Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8175]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3699]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

На грани с реальностью
Сборник альтернативних мини-переводов по Вселенной «Новолуния». Новые варианты развития жизни героев после расставания и многое другое на страничках форума.
В переводе от Shantanel

Заблудшие души
Озлобленность против счастья. Новая соседка. Несчастный мужчина. Протяни руку и поверь.
Новый перевод/все люди, переводчик Sensuous.

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла

Его персональный помощник
Белла Свон, помощница красивого, богатого и успешного бизнесмена Эдварда Каллена, следует совету друзей влюбить Эдварда Каллена в себя.
Напряженный сюжет.
Каноничные персонажи.
Реалистично прописанные эмоции.

Завершен.

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Предательство и Любовь
Через 100 лет после событий в Рассвете семью Каллен вновь постигают трудные времена. Уходит из семьи любимая дочь, племянница и внучка - Ренесми. Она встретила любовь (как ей кажется) и готова ради неё на все. Прошло 50 лет. Эдвард очень скучает по дочери и видит, как мучается Белла. Он решает найти Ренесми и попытаться наладить отношения с любимой дочерью. Но увиденное перешло все границы...

Белое Рождество
Белла, всем сердцем любящая Лондон, в очередной раз прилетела сюда на Рождество. Но в этом году она не просто приехала навестить любимый город. У нее есть мечта - отчаянная, безумная, из тех, в которую веришь до последнего именно потому, что она – самая невозможная, самая сказочная из всех, что у тебя когда-либо были.



А вы знаете?

...что, можете прорекламировать свой фанфик за баллы в слайдере на главной странице фанфикшена или баннером на форуме?
Заявки оставляем в этом разделе.

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Мой Клуб - это...
1. Робстен
2. team Эдвард
3. Другое
4. team Элис
5. team Джаспер
6. team Джейк
7. team Эммет
8. team Роб
9. team Кристен
10. team Тэйлор
11. team Белла
12. team Роуз
13. антиРобстен
14. team антиРоб
15. антиТэйлор
Всего ответов: 8835
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Продолжение по Сумеречной саге

Личный сорт героина. Главы 36-37

2016-12-11
12
0
36. Дорога домой

- Элис, ночью по Вольтерре такси не ходят, город больно мал, ночная жизнь обходится без такси, тем более такси до Флоренции. А утро нам не подходит.
- Значит, выберемся привычным способом.
- То есть, угоном?
- Почему бы и нет. Это гораздо быстрее других вариантов, и для нас, несомненно, удобнее. Сюда мы добирались с Беллой знаешь на чём?
- Вижу. «Порше - 911 Турбо». И как?
- Море удовольствия. Но не думаю, что он нас ждёт там, где я его бросила. И даже если он ещё там, лезть в него снова …
- … значит, нарваться на неприятности с полицией.
- Будем искать что-то другое. Я уже просматриваю варианты.
- Самую быструю из возможных и безпроблемных. В смысле, без погонь.
- Ну, разумеется. А что там было сказано о певицах? - Элис резко перескочила на другую тему, как только автомобильная была завершена.
- La tua cantante ….
- Да, точно, - кивнула сестричка, а Белла навострила ушки.
Говорят-то о ней.
- Они так называют смертных, на которых реагируют так же, как я на аромат Беллы. Для Вольтури Белла - моя певица, потому что меня зачаровывает песня её крови.
Ну, если чувствовать только желудком, или в твоей «певице», кроме крови, только куриные мозги, тогда - да. А в Белле для меня поёт душа, а кровь стала ценна постольку, поскольку обеспечивает душу жизнью. Аромат, конечно, важен, но он лишь один из компонентов того чуда, которое зовётся Беллой. Да им - то откуда знать такие тонкости, как волна волос ласкает лицо, когда в них уткнёшься, как смешно морщится носик, как она вся тянется навстречу губам. Но к её губам не прикоснусь, не сейчас. Сорвусь самым смешным позорным образом. Только тогда, когда нас будет только двое и никаких нечаянных зрителей. Хватит и того, что электрические искры пробегают по рукам, или по губам, до самого сердца. И «сейчас» расплывается в «всегда».
Всё-таки она сильно устала. Веки опускаются, и она вздрагивает, встряхивается, старается прогнать дремоту. Не доверяет этому месту. Правильно, я ему тоже не доверяю.
Алек явился сытый, благодушный, аккуратный, словно и не трапезничал. Это очень даже хорошо, что его сытный обед отразился только на цвете глаз, для Беллы хорошо. Сейчас они рубиновые, эстетически - ничего особенного, если не знать … Но Белла уже знает.
- Можете идти. Просим, не задерживаться в городе! - а тон, тон-то какой, как с сердечными друзьями беседует. До обеда несколько по-другому общался. Ну, да, голодный мужчина - вздорный субъект. Но нервы при посторонних мог бы держать при себе, так что извини, как аукнулось …
- Никаких проблем, - и полтонны сухого льда тебе за шиворот, вместо любезности.
- Идите по коридору направо, до первых лифтов. Фойе двумя этажами ниже и выходит на улицу. Счастливо добраться! - защебетала секретарша, Элис окинула её тяжёлым взглядом, в ответ на её жизнерадостность. Тоже свои полтонны сухого льда загрузила. За тех, кого эта профессионалка проводила в один конец.
То, что нас проводили не так, как привели, а с «парадного крыльца», говорило о заинтересованности Аро в нас троих, и не более того, но и не менее.

Солнце только село, и город праздновал вовсю. Днём он принадлежал людям - победителям, в одеждах цвета живой крови, к ночи вылезло видимо-невидимо «вампиров» в длинных, похожих на мою, чёрных накидках и с киношными «вампирскими» клыками.
- Ерунда какая, - а, ну, да, я уже вслух разговариваю.
Ну, хоть кто-нибудь подумал бы, что в черепной коробке человеческого типа не предусмотрено место для волчьих клыков, да ещё такого размера. Нет, напялили. Так «жутче» будет. Люди - странные создания. Зачем примерять к себе образ существа, которого до дрожи боишься? Которым даже брезгуешь. Я видел, как студенты шарахались от медицинских пиявок, чего им стоило взять в руки это животное. А что есть вампир, по способу питания? Белла беспокойно завертела головой. Как всегда, не заметила исчезновение вампира, обычно такой номер проделываю я.
- Где Элис? - испуганно прошептала она.
- Пошла забирать ваши сумки там, куда их спрятала сегодня утром.
Ну, вот и успокоилась. Не вся привычная жизнь «до Вольтури» пошла прахом. Что-то и осталось. И личико сразу стало таким киношно «крутым», просто растаять от умиления, на него глядя.
- Наверное, и машину угоняет? - «опытно» так догадалась, нам, мол, не впервой.
- Нет, этим она займётся чуть позже, за стенами Вольтерры. - надо бы сохранить «серьёзное крутое лицо», а если не получается? Сил у моей «крутой девчонки» всё меньше. Взять бы на руки, да понести, но народу слишком много на улицах, будем сильно выделяться.

Держись за меня, милая, покрепче, как-нибудь дойдём, и этот старый средневековый город с его городской стеной и жуткой крепостной решёткой будет позади, а за воротами - Элис и машина с включённым двигателем.

Ничего, Элис поймёт, почему джентльмен передаёт даме обязанность вертеть баранку, а сам заползает на заднее сиденье. Я не могу моё счастье выпустить сейчас из рук, ну, не могу! Может, попозже … Но не сейчас.
- Простите, - извиняющимся тоном проговорила Элис, - выбирать особенно было не из чего.
- Всё в порядке, милая, - усмехнулся я, стремление Элис к идеалу ничем не перебьёшь.
- Не на каждой стоянке найдёшь «Порше – 911 Турбо»!
Сестрёнка вздохнула:
- Наверное, придётся обзавестись такой игрушкой законным путём. Сказка, а не машина.
- Договорились, подарю на Рождество, - пообещал я. И разве она такого подарка не заслуживает? Но от её нахального стиля вождения машины у Беллы сон пропал. Спиной к дороге, на скорости, да ещё с таким пассажиром! Аварии не будет, но испуг-то то гарантирован!
- Жёлтую! - уточнила сестричка.

Будет тебе жёлтая, только сядь нормально!

Ну, вот и едем. Домой. Я тебя закутаю в накидку, устрою поудобнее на своём плече, ты отдохнёшь, жизнь моя, моя жизнь …

- Попробуй заснуть, Белла, - шепчу ей на ухо. - Всё кончено …
Наверное, не для неё, пытается поглубже вздохнуть, нервно сглатывает:
- Спать не хочу и совсем не устала.
А как же, не устала. В салоне темно, только приборная доска светит своими приборами, а любимая так и не закрыла глаза, всё смотрит и смотрит. На меня.
- Постарайся, - трогаю губами ушко, дома, давно, это помогало.
Только головой качает.
- Упрямство никуда не делось, - вздыхаю я, а куда ему деваться.
Это Белла.
Флоренция, цивилизация. Магазины работают и по ночам, так что приличную рубашку и костюм Элис отыскала быстро, а Белла, получив свою вожделенную сумку обратно, бросилась приводить себя в приличный вид. Насколько это возможно. И плащ Феликса, расставание с которым он так нелегко перенёс, ненужной тряпкой вылетел из окна на повороте. А.может, потому и переживал, что знал, что предмет его гордости от меня иной судьбы не заслужит. Рим порадовал. Рейс в Атланту едва позволил пройти регистрацию, и вот снова самолёт, негромкий гул, я снова там, где я хочу, рядом с Беллой.
Стюардессы снуют, предлагают напитки, и Белла просит принести колу. Это с её-то чувствительностью к кофеину!
- Белла!
От Элис сейчас поддержки не дождёшься. Она вся в телефоне, а с той стороны связующей ниточки - Джаспер. И я не буду её отрывать от этого разговора. Как она не отрывает меня, от Беллы.
- Не буду спать. Если закрою глаза, увижу то, что видеть не хочется. Кошмары замучают, - и что я ей на это скажу…
Что они всё равно придут? Но лучше действительно не сразу, лучше, наверное, чтобы между кошмаром наяву и кошмаром во сне было несколько часов покоя. Странно для неё, но она молчит.
Я её не знаю.
Молчит, и не задаёт ни одного вопроса, и не рассказывает ничего.
Не спрашивает, как я жил всё это время. Может, ей это уже неинтересно.
Ничего не рассказывает. Наверное, думает, что это не интересно мне.
Ведь я её любовь тогда, в лесу, отверг, разве нет?

Так что ты это молчание вполне заслужил, Эдвард Каллен. Насладись.

Может, это только её доброта позволяет выстраивать мой персональный рай на земле. Позволяет снова ощутить жар её кожи, дышать её ароматом, вспоминать не только взглядом, а, как слепому, губами, черты её лица, её рук, но не губ. Только не губ.
В приёмной Вольтури боялся прикоснуться к губам любимой и утонуть во всех наших нежностях именно из-за присутствия Джины, оно показалось особенно гадким, почти как мысленный обыск Аро. Пока собирался умирать, меня это не трогало. Слышал
где-то: мёртвые стыда не знают, а я уже был по большей части мертвецом. Элис не в счёт, как моё второе я, два наших дара весьма этому поспособствовали. Живая Белла меняла всё. Здесь, в самолёте, придя в себя, я вполне мог держаться определённых рамок, но посягать на то, что мне, возможно, уже не принадлежит, не собирался. Её согласие с тем, что мы вместе, могло быть просто реакцией на шок. Мне нужен был серьёзный разговор, а Белла начинать его не собиралась. Восемь месяцев мы мучились вдали друг от друга после того чудовищного разговора. Восемь месяцев.
Я её не знаю.
О чём она сейчас думает, когда вот так проводит пальцами по моей щеке, прокладывая жгучую дорожку, которая сама уже домчится до самого сердца. Оно не шумит, моё сердце, оно благоговейно принимает всё, что ему дарят эти руки, в молитвенном молчании принимает биение сердца Беллы, всё-всё примет и уложит в своей глубине. И сохранит, как хранит все мгновения её жизни, собранные до трижды проклятого расставания в лесу. Это хорошо, что моя Белла молчит. У меня слишком много слов и мыслей, и все они толкутся в жуткой сумятице. Ни одной стройной фразы в голове. Ничего толком сказать и объяснить не могу. Сию минуту. А у Беллы слишком мало сил сейчас, чтобы ещё и с этим разбираться: с хаосом в моей голове. Пересадка в Сиэтле. Бела пьёт колу и молчит. На последнем держится, но с этим я бороться не могу. Я не знаю, как.
Я её не знаю.
Я не знаю, где край её физических сил, а где - душевных. И что случится, если я сейчас влезу в это со своими мыслями, со своими действиями.

Нас встретили. Джаспер. Отец, мама. Где-то недалеко притаилась Розали с Эмметтом. Вернее, Эмметт, а при нём - Розали, с её переживаниями. Не хочу её видеть. Совершенно.
Джаспер и Элис ушли в свой мир, их нет сейчас ни для кого. И пусть целая толпа вокруг, никто туда не прорвётся, эта башня видна только снаружи. Два человека, которые смотрят в глаза друг другу. Всего лишь. Карлайл и Эсме спешат подойти. Отец, как всегда, пусть на пределе, но выдержит всё, чтобы своим волнением не загружать других. А мама - это мама, если бы вампиры могли плакать, она бы заливалась слезами, и ей было бы легче, сухое рыдание плохо помогает. Но всё неважно. Она обнимает нас двоих, неловко, как получается.
- Спасибо огромное! - из-за двойного объятия непонятно, кому благодарность: Белле, за то, что вытащила меня, мне - за то, что не умер?
- Никогда, никогда больше не заставляй меня так волноваться! - и объятие только мне. Это уже не в благодарность, это просто чтобы почувствовать, что я здесь и я живой.
- Прости, мама, - бормочу я, и раскаяние отнимает голос.
- Спасибо, Белла, - благодарит могучий вампир за своего непутёвого сына слабую человеческую девочку. - Мы так тебе обязаны!
- Ну, это вряд ли, - Белла в своём амплуа скромности, но силы действительно кончаются, на нормальный голос их уже нет.
- Белла едва на ногах стоит! - набросилась мама на меня.
А то я не знаю. Но я не знаю, что я могу, и когда я могу. Ничего, до машины уже близко, Эсме поддерживает девушку с одной стороны, оставив мне возможность держать её с другой. По-родственному разделили возможность помочь добраться в подземном гараже до своего седана почти отключающейся Белле.
Эмметт … и … Розали. У машины.
Я. Не. Желаю. Её. Видеть.
Плохо только, что Белла встрепенулась, как от резкого окрика. Даже глаза пошире открыла.
- Не надо! - шепнула Эсми. - Ей и так плохо.
- И поделом! - да, я рычу, но она заслужила гораздо больше!
- Розали не виновата, - еле шевеля языком, пытается говорить моё измученное сокровище.
- Позволь ей хотя бы извиниться, - попросила мама. - Мы сядем в машину к Джасперу.
Ну, нет у меня на эту красотку человеческих слов. И рык для неё - уже слишком много чести.
- Пожалуйста, не надо! - взмолилась моя спасительница и укротительница в одном лице. Перед ней я бессилен. Не надо, значит, не надо. Молча, садимся на заднее сиденье, и Белла обессилено прислоняется ко мне.
- Эдвард … - начала Розали.
- Я всё знаю.

И не желаю больше слышать от тебя ничего, и возможно, никогда.

- Белла, - нерешительно позвала блондинка.
У Беллы от удивления, надо понимать, даже глаза опять открылись.

Скажите, пожалуйста, удостоила чести личного обращения! Ещё чем удивишь?

- Да, Розали, - моя любимая тоже не знает, чего от красотки ждать.
- Белла, извини меня, пожалуйста. Я … Чувствую себя ужасно из-за всей этой истории и страшно благодарна за то, что ты, несмотря на мои глупости, спасла Эдварда. Умоляю, скажи, что ты меня прощаешь!
Розали на самом деле волнуется и извиняется, слова получаются неловкими, немного напыщенными, но ведь они искренние!
- Ну, конечно, Розали, - шепчет моё сокровище и тут же находит оправдание, чтобы Розали не было так муторно на душе.
- Разве ты виновата? Это меня угораздило прыгнуть с той дурацкой скалы. Естественно, я тебя прощаю, - естественно, только чтобы её услышать, нужен уже вампирский слух.
- Роуз, Белла без сознания, так что извинение не считается, - усмехнулся Эмметт.
- … я… со… ании … - вот и всё, что получилось.
- Дай ей поспать, - осадил я Эмметта, но злость уже начала уходить.
Розали действительно извинилась, а не просто сделала вид, а Эмметт действительно, несмотря на всю любовь к Розали, не пожелал спустить ей всё на тормозах. Может, это не только первый, но и единственный случай за всю их жизнь.
Всё, вот теперь Белла уснула, или, точнее, провалилась в беспамятство. Совершенно обессиленная, дыхание слабое, и пульс замедлился. Даже когда она спокойно спит, он всё-таки чаще. Форкс. Слишком быстро, Белла не успела отдохнуть. Но в Форксе сходит с ума от страха Чарли. И что будет в Форксе, что устроит Чарли, когда увидит дочь … Что бы он ни устроил, надо принять. Это моя вина. Во всём, что пришлось перенести Белле, только моя вина. Значит, и ответ мой. Обычным для Форкса полуднем под обычным одеялом облаков после трёхдневного пребывания неизвестно где Белла Свон под усиленным эскортом вернулась домой.

Первыми подъехали родители, сообщили, что Белла с нами. Говорили о её отзывчивости, о её доброте, да не надо ему всего этого, верните ему дочь и пропадите все пропадом! И я его понимаю …
«Эдвард, он нас не слушает, и слушать не хочет» - Карлайл в отчаянии.
Он не знает, что в этой ситуации делать. Делаю отмашку рукой в окно. Уезжайте, справлюсь сам.
- Белла! - несётся к машине Чарли, и паника пополам с гневом в голосе и в голове.
- Чарли, - пытается проснуться моя девочка… а ещё она дочь Чарли.
- Ш-ш-ш . Всё в порядке. Ты дома, в полной безопасности.
- Как у тебя хватило наглости сюда вернуться! - орёт на меня Чарли.

Это не наглость, Чарли, даритель жизни и защитник моей Беллы. Это не наглость, это смирение. Я здесь, чтобы вернуть тебе её, и принять твой гнев.

- Папа, перестань, - шепчет голос у моего плеча.
Слишком тихо. Ему сквозь страх не слышно.

- Что с ней? Что случилось? - и паника разбавилась ужасом.
Ещё бы, его доченька не идёт сама, её несут. Может быть всё, даже самое страшное.
- Она просто устала, очень устала, - правда, не вру. - Дайте ей выспаться!
- Не смей мне указывать! - орёт Чарли. - Дай её мне! Не смей прикасаться к Белле!

Я пробую Чарли, но она не хочет. Видишь сам, подожди, не разжимай пальцев насильно, сделаешь ей больно.

- Папа, перестань, - чуть слышнее, и глаза открыты, но вряд ли что-то видят сквозь дымку сна. - Меня ругай!
Ну, разумеется, кто бы сомневался, Белла всегда найдёт крайнего и этим крайним непременно будет она.
- Буду, можешь не сомневаться! - пообещал Чарли. - Заходи!
- Ладно, - вздохнула она, - отпустите, - и мы отпустили, сначала Чарли отпустил её пальцы, а потом и я поставил её на ноги.
И зря, я же знаю, я же видел, как она тратила свои последние силёнки. Один неуверенный шажок к распахнутой настежь двери, другой - и как марионетка, у которой разом обрезали все ниточки, Белла начала валиться на асфальт. Хорошо быть вампиром, можно успеть поймать тогда, когда просто люди не успевают.
- Позвольте только занести её наверх, - уже умолял я, - потом сразу уйду.
- Нет! - моя Белла не хочет, чтобы я ушёл, это должно что-нибудь да значить.
А её отец не хочет, чтобы я оставался. И разве я его не понимаю… Разве мне не хотелось бы разорвать на куски того, кто причинил ей боль. Кто измучил её так сильно. Только я, боюсь, это бы сделал, если бы она не успела меня остановить.
- Я буду рядом, - так тихо, почти беззвучно, прошептал я на ухо любимой, что если бы эту фразу она не слышала многократно раньше, может, и не поняла бы.
Это уж точно, я буду рядом. Теперь всегда буду рядом.
Чарли указывал куда нести, а я делал вид, что следую его указаниям. И уже мне пришлось воевать с её пальчиками, вытаскивая рубашку из судорожно стиснутого кулачка. Проще было бы её снять и не тревожить Беллу, но отец точно бы этого не понял, может, даже за пистолет схватился бы. Обойдёмся без демонстраций моих талантов.
- Ты, Эдвард Каллен! - голос Чарли, когда он выводил меня из дома, мог поспорить с крепостью вампирского кулака, и этим кулаком он бил наотмашь.
- В прошлый раз вы поссорились, и это кончилось для неё больницей. Тогда ссора была не такой тяжёлой, и она говорила, что это была её вина. Я пытался верить в это, не вышло. Ладно, проехали. Но следующая ссора уж точно была не по её вине, и она ей дорого досталась. Тебе было этого мало, да? Мало? В этот раз она возвращается домой, неизвестно откуда, полумёртвой от усталости у тебя на руках. Третий раз испытывать судьбу я не намерен. У тебя хорошая семья, отличные родители. Но ты лично - злой рок для Беллы Я не знаю, что с ней там было, и не хочу знать. Но я хочу, я требую, чтобы ты больше никогда не появлялся в её жизни. Свои проблемы уж будь добр, решай сам. Моя Белла не для такого, как ты. Это самая лучшая девочка в мире, самая добрая и чистая душа. И если ты этого до сих пор не понял, это твои проблемы.
Ты понял? Этот дом теперь закрыт для тебя.

Я понял. Прости Чарли, снова этого я сделать не могу, потому что как раз это уже проделал. Это была ошибка, которую я не повторю. Мы оба её любим, и танцевать будем только под её музыку. И нам придётся научиться не наступать друг другу на ноги.

И я, конечно, был рядом. Когда рядом не было Чарли. То есть, когда измученный страхом за дочь, наглядевшись досыта, и убедившись, что с ней всё в порядке, и она просто спит, сделав очередной марш-бросок по лестнице вверх при малейшем подозрении на шум или крик в комнате дочери, и удостоверившись в очередной раз, что обманулся, Чарли, наконец, свалился сам. И я, перестав изображать из себя бездомное привидение, вернулся на привычное место: в кресло - качалку в комнате Беллы.

Привычное место, какое там привычное. Идеальная память - это хорошо. Где что стояло и стоит. Цвет обоев, запахи дома. Но эмоциональную историю никуда не денешь. Она при мне. Да и в комнате кое-что поменялось. С полки исчезли все диски, В коробке
какой-нибудь, вместе с плейером. Или совсем на помойке. И затрёпанного «Грозового перевала» не видно. И вообще, ни одного романа на виду. Всё исчезло, как будто здесь поселился человек, у которого все эмоции выключены. Только книги по школьной программе. Всё. Во всяком случае, в отличие от меня, в рамках будничной жизни Белла смогла удержаться. Она сильнее меня. Но есть и нечто смущающее очень сильно. Запах псины. Элис говорила про дружбу Беллы с оборотнями из Ла Пуш. И один из них провожал её в Вольтерру. Тот, чей голос я слышал, Джейкоб. Он не провожал, он пытался удержать, не удержал. Эмоциональная история Беллы. Я много чего упустил за это время, или допустил?
Сложный вопрос. Главное, навести порядок в своей голове, потом можно взяться за наведение порядка в своей жизни и в жизни Беллы. Или в нашей жизни. Если она ещё есть, наша жизнь.
Спит плохо, хоть и вымоталась. На полноценный кошмар сил не хватает, но брови всё время собираются в страдальческий узел. Узел ненадолго разойдётся, мелькнёт улыбка умиротворения. Может, это я снюсь? Или наоборот, я часть её кошмаров? Не может быть, она ведь велела мне остаться. Что я знаю о её жизни за это время? Ничего. Да, Элис кое-что рассказала, со слов Беллы. А когда можно было доверять мнению Беллы о самой себе?
Я её не знаю.
Как долго спит, и почти не вертится. С полудня. А сейчас уже глухая тёмная ночь, и на дворе, и во сне Беллы. Что я ей скажу, когда проснётся, как ей скажу, что я - самоуверенный болван!? Вот так и скажу.
Просыпается. Проснулась, а глаз открывать не хочет, и выражение лица с закрытыми глазами собранное и безрадостное, как там, в коврике. Раньше так не было, раньше Белла спешила увидеть новый день. А не простыла, случаем, в холодных коридорах вампирского дворца? Температуры нет, лоб нормальный.
Вздохнула, открыла, наконец, глаза:
- Ой! - и руки взметнулись к глазам, чтобы не увидеть, тем самым жестом!

Ткач, проклятье! Это не может быть по-твоему, она же велела мне остаться! Нет, не
по-твоему. Руки убраны с лица, и глаза распахнуты мне навстречу. Если Бог есть, у его ангелов такие глаза. Наполненные счастьем.

Нет, что-то не так, счастье какое-то странное, ненастоящее, что ли. И ойкнула. Конечно, отвыкла.
- Напугал? - неужели напугал, доигрался в благородного отшельника.
По лицу Беллы летят разные чувства, сменяя одно за другим. Вот опять вернулся облик ненастоящего счастья, огромного, просто безмерного. Я его видел, давно, до леса, но тогда оно было настоящим. А в Вольтерре была только тень ненастоящего счастья, робкая и беспомощная. Вот что там было. А сейчас на лицо легло недоумение пополам с заботой, обо мне, разумеется. Я не очень хорошо выгляжу? Это поправимо, это легко поправимо. А сейчас что? Так люди смаргивают, когда хотят восстановить чёткость зрения, и лицо напряглось в умственном усилии.

Что ты пытаешься понять, Белла, скажи, и мы разберёмся.

- Чёрт!
- Что случилось. Белла?

Да что тебя так расстроило, я ведь не сказал ещё ничего, и ничего не сделал.

- Я ведь умерла, верно? Всё-таки утонула! Чёрт, чёрт, чёрт! Представляю, что будет с Чарли …
Это отозвался экстремальный прыжок, покончить с собой она не собиралась, но с такими развлечениями точно надо кончать.
- Ты не умерла.
- Тогда почему не просыпаюсь? - удивилась она.
- Белла, ты не спишь.
- Да, конечно! - закачала головой в ответ. - Ты пытаешься мне это внушить, а потом проснусь, и будет ещё больнее. Если вообще проснусь … А этого не случится, потому что я умерла. Как ужасно! Бедный Чарли! Рене, Джейк …
Она переживала за тех, кто будет страдать без неё. А я? А меня не было в этом списке.
- По-твоему, я не настоящий, я просто персонаж адского кошмара, так? И что бы ты могла такого сотворить, чтобы попасть в ад. Признавайся, сколько убийств совершила за время моего отсутствия?
- Прекрасно знаешь, что ни одного, - поморщилась она. - Да и вместе мы бы в ад не попали.
Конечно, не попали бы. За несчастный случай в ад не отправляют.
Но если она считает себя мёртвой и не в аду, и говорит со мной, и говорит, что я всё прекрасно о ней знаю, и что в любом случае в аду нам не встретиться …

Белла, Белла, за кого ты принимаешь меня? За ангела? Меня! Это невозможно, Белла, это нестерпимо …!!! Но это только сны, твои сны, которые я никогда не смогу заслужить по-настоящему. А тут реальность, и за распахнутым окном темнота, ночь перевалила за свой экватор, и я здесь, и ты здесь. Ну, соберись с мыслями, Белла.

- Неужели всё это правда? - Белла не верила в реальность происшедшего, это где-то за гранью её бытия, зато вполне в границах моего.
А принимая меня, надо принимать и мой мир. Что она и делает. Только вот сейчас ей странно, после всех волнений два мира не хотят связываться воедино.
- Смотря что ты имеешь в виду. Если то, как в Италии нас чуть не растерзали, то да.
- Как странно! - вырвалось у неё. - Поездка в Италию … А ты знаешь, что раньше я нигде дальше Альбукерке не была?
Умеет же Белла огорошить человека, и отвлечь от тяжёлых мыслей тоже. Где Альбукерке и где Форкс, и где вообще запад и восток. Глаза сами собой к потолку закатились.
- По-моему, тебе лучше снова заснуть, а то болтаешь невесть что.
- Хватит, больше не хочу, - постепенно она начала собираться с мыслями.
- Сколько времени? Долго я спала?
- Сейчас половина второго ночи. Значит, получается около четырнадцати часов.
Конечно, одеревенеешь. Котёнок, который не боится тигра, потянулся.
- А где Чарли?
- Спит, - теперь пора поставить в известность о наших новых реалиях.
- Думаю, тебе стоит знать, что в данный момент я нарушаю табу. Ну, с формальной точки зрения, нет, потому что Чарли запретил переступать порог вашего дома, а я влез через окно … Тем не менее, ясно, что он имел в виду.
- Папа не разрешает тебе у нас появляться? - котёнок сначала недоумённо таращил глазки, а под конец поставил всю шёрстку дыбом. Всё, готов к бою с тигром.
- А разве это удивительно?
Разве в подобной ситуации я сам поступил бы по-иному? Да, я поступил бы по-другому, я просто бы превратил этого человека в кучку безопасного пепла. А котёнок решил быть милостивым. Отложил разборку на более удобное время, но не её саму. Честно говоря, не завидую и даже сочувствую, тигру.
- Так какова официальная версия? - Белла заговорила языком протокола.
И что бы это значило, и, причём тут версии к тому, как тяжело бьётся в груди её сердце, словно удерживает непосильный груз на весу.
- О чём ты?
- Что сказать Чарли? Где я была целых … как долго меня не было? - пыталась она подсчитать время своего отсутствия.

Как бы не так, не тебе следить за временем, когда ты отправлялась на войну с вампирами, и тем более, когда с неё возвращалась, вливая в себя колу, бутылками.

- Всего три дня. Я сам ничего не придумал, надеялся, у тебя есть правдоподобное объяснение, - себя, как креативного субъекта, я в глазах Беллы уронил, но зато её сердце заработало в более спокойном режиме.
- Чудесно, - простонала она.
- Может, Элис подскажет.
А на что и нужны сёстры, как не для того, чтобы выручать своих братьев-недотёп.
У Элис ведь уже есть опыт спасателя.
Все оперативные вопросы если не решены, то обговорены. И мы молчим. И я боюсь этого молчания. Если бы был человеком, у меня бы поджилки тряслись, я бы холодным потом обливался. Но я всего лишь вампир, я и так холоднее некуда, даже внутренний монстр на крепкой цепи, ласково мурлыкавший от присутствия своей укротительницы, только боязливо тихонько повизгивает. Он тоже боится.
- Итак, - Белла собиралась что-то сказать, а я весь подбираюсь, а вдруг сейчас будет сказано решающее слово, главное слово, которое всё определит, и ничего уже нельзя будет исправить.
- Чем ты занимался до приезда в Вольтерру?
Фу-ух, казнь не только откладывается, но может вообще не случиться. Белла хочет говорить со мной, ей интересно, чем я занимался без неё. Но вот сами мои приключения её точно не развлекут. Если не хуже.
- Так, ничем особенным…
- Конечно … - Белла не протестовала против такого ответа, и мне это не нравится.
- Зачем делать такое лицо?
- Ну, … во сне ты сказал бы именно так. Наверное, у меня воображение выдохлось.
- Если расскажу, поверишь, наконец, что это не кошмар?
- Кошмар, - с презрительной ноткой сказала Белла.

Кто бы мне сказал, что сейчас происходит: действительно Белла пытается понять, где граница между сном и явью, или вылавливает меня на вранье?

- Наверное, … Если пойму, что к чему.
- Я … охотился.
- И это объяснение? Где доказательство того, что я не сплю.
Точно, вытаскивает из меня правду. И я бы рад, только, правда немного страшновата. И начинается она здесь, в Форксе, и похвастаться мне нечем. Так что слова надо выбирать поаккуратнее.
- Я охотился… не ради еды. Скорее, учился … выслеживать, это у меня всегда плохо получалось.
- Кого выслеживал?
- Так, даже говорить не стоит.
- Ничего не понимаю …
- Должен, … - надо бы набрать в грудь побольше воздуха для долгого монолога, - должен перед тобой извиниться. Конечно, я должен … да нет, я обязан тебе гораздо большим, просто пойми … - ну, вот и пришло время большого объяснения, а в голове по-прежнему полная свалка.
- С чего начать. Что главнее, что важнее сначала. Сначала. Моё недомыслие. Нет, сначала моя самоуверенность в том, что я правильно всё рассчитал. Что ты в полной безопасности. Что в Форксе тебе безопаснее, чем где либо. Без меня. Или моё недомыслие в первую очередь. Это для Джеймса Виктория была только партнёром, а я был куда внимательнее именно к нему. И не увидел, как она на самом деле относится к своему партнёру, и что Джеймс ей не партнёр, а возлюбленный. Я не допускал, что Виктория может вернуться, что это ей необходимо.
Я не знаю женщин. Ты сильнее, чем я предполагал, и Виктория сильнее. И обе идёте до конца. Ты спасать, она - мстить. Виктория продолжила войну Джеймса. И заплатит за это!
А я ничего не увидел. И оставил после себя такой хаос! И ты осталась в этом хаосе одна. Элис пересказала то, что, что ты ей сообщила, да и сама видела достаточно. Что вместо меня на твою защиту встали оборотни, незрелые, да что там, зелёные, эмоционально неустойчивые, да они первое зло Форкса для тебя, если не считать Викторию … - меня трясёт?
Да, от ужаса.
- Всё это было с тобой, потому что я - самоуверенный болван! Не знаю, поверишь ли ты, но, ни о чём подобном я не подозревал! Ненавижу себя, простить себе не могу даже сейчас, когда ты со мной, живая, в кольце моих рук! Я самый ничтожный …
- Не надо!
Что это она …
Голос мягкий, успокаивающий, ровный. И лицо такое же. Опять ищет кого-то крайнего, и кого, кроме себя найдёт? Её сердце опять тянуло непосильный груз.
- Эдвард, - как она произносит моё имя, я просто обмираю, когда его слышу из уст Беллы, всё, что угодно отдать за это, и то мало, но сейчас мне страшно.
Слишком спокойна, слишком. А сердце стучит с надрывом, очень слышно.
- Не надо! Пожалуйста, не надо так говорить. Нельзя, чтобы … чувство вины разрушило твою жизнь. Нельзя считать ответственным за то, что со мной случилось. Ты не виноват, просто так вышло. А если случится что-нибудь ещё, не сбегай в Италию, стыдясь того, что не смог меня удержать. Пусть даже я прыгнула со скалы, это был мой выбор, а не твоя ошибка. Понимаю, ты … ты привык винить себя абсолютно во всём, но нельзя же доходить до крайностей! Подумай об Эсме, Карлайле …
Это что, что такое? Не понимаю … Не понимаю, она … освобождает мою жизнь от себя? Она думает … что разрушает мою жизнь?

Я с тобой с ума сойду, Белла!

- Изабелла Мари Свон! Ты думаешь, что я из чувства вины просил Вольтури о смерти?
Неужели она и вправду так думает. По лицу ничего не поймёшь, недоумение видно, но больше ничего.
- Ты не чувствовал себя виноватым?
- Виноватым? Ты даже не представляешь, как!
- Тогда, … О чём вообще речь? Не понимаю, …
Правда, не понимала.
- Виноват я или не виноват, какая разница, когда тот парень сказал, что Чарли на похоронах. Чужой человек в доме и Чарли на похоронах. Тысячи людей на земле умирают, и кое-кто из них знаком с Чарли, но для меня была и есть только ты. И слова Розали.

И та мука от разлуки с ней, которая съедала меня. Её была горше, потому что я её оставил. Или всё-таки моя была горше, когда думал, что Белла ушла навсегда по моей вине.

- Надо было проверить ещё раз, спросить, поговорить с Элис. Но отчаяние накрыло меня, с головой, как Ромео … Я повторил все его ошибки, и поступил, как Ромео …
Никогда больше не буду его осуждать.

Нет, она всё равно не понимала, не хотела понимать. Ведь я же говорил, ведь говорил, тысячу раз, что она - моя жизнь.

- Неужели ты не помнишь, что я говорил тебе раньше?
- Нет, помню всё.
А я так надеялся на человеческую память. Всё помнила, всё. И всему верила.

Куда же делось твоё чутьё на враньё, Белла?

- Я … в замешательстве.
- Вроде бы однажды я всё объяснил. Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя. Белла, я умею врать виртуозно и убедительно. Приходится …
Ещё как часто, когда надо выдать нормального вампира за нормального человека. Когда надо спрятать несуразности и несостыковки нашего существования с человеческим миром. Ну, что она так собралась в комочек, это враньё обыденное, для всех, но не для неё.
- Пожалуйста, дослушай до конца. Я виртуозный лгун, но ты так легко поверила!
Это было … настоящим потрясением.

Как я тогда боялся! Её любви, её недоверия, её упрямства, наконец. Как собирался долго врать, виртуозно, или как получится, как боялся, что правду она таки из меня вытянет. И тогда не получится выстроить прочной границы между её миром и моим. И новой жизни у неё долго и мучительно не будет. А я хотел, чтобы эта жизнь у Беллы была.
И от одного страха произнёс почти богохульные слова: ты мне не подходишь,
у меня будет другая жизнь. И, значит, у неё тоже должна начаться другая.

- Полный разрыв, - на меня смотрели круглые от ужаса и понимания глаза.
Да, я думал, так будет лучше.

И вместо границы разверзлась пропасть, и на той стороне осталась она, безропотно принявшая моё решение.
А я полетел в эту пропасть. Вместе со всем грузом неиспользованных аргументов. Вместе с подготовленным сопротивлением её глазам и рукам. Мне должно бы гордиться тем, что нашёл слова, которые решили сразу все проблемы, а я летел камнем на дно вместе со всем своим грузом и ужасался. Моя умненькая проницательная Белла поверила и отпустила. Ну, как это возможно, она же любое враньё чувствует, как не почувствовала это?

- Я врал … прости меня, прости, что причинил боль, прости, что мой план потерпел крах. Прости, что не смог защитить от самого себя. Хотел при помощи лжи спасти, но ничего не вышло. Только как же ты поверила?

Тогда я по глазам понял: она правда поверила, что больше меня не интересует. Это же абсурд и нелепость, разве я мог бы жить без неё? И кому мне было пожаловаться на ту пропасть, в которую падал, и падал, и умирал на лету? Ну, да, это я её создал, но как страшно оказалось в неё провалиться, … Как страшно было - оказаться в ней. А сейчас я рядом, могу дотянуться, дотронуться до плеча.

- Белла, о чём ты только думала?!

И где хвалёная логика, где идеальный разум вампира? Она как раз думала так, как я планировал. И я в ужасе от своих успехов, с самого начала был в ужасе, Но теперь мне есть, кому пожаловаться на неё.
Ей.

- Так и знала! Знала, что сплю! - и слёзы посыпались градом.
Ну что это такое, почему слова правды для неё только грёзы из сна, а чудовищная ложь - действительность? Ну как объяснить, какими словами, что вся моя разлука - это одна бесконечная мысль о ней, что я безумно гордился своей памятью, потому что она хранила её образ лучше любой фотографии. Фотография может испортиться, потеряться, а память услужливо являла мне её лицо, стоило только закрыть глаза. Ну как высказать, чтобы поняла, что о своей любви я всегда ей говорил правду, и только один раз соврал …
- Ты не веришь? Почему лжи веришь, а правде - нет?
- Потому что твоя любовь всегда казалась невероятной.
Невероятной. Она считала её невероятной. Той, которой не может быть. Которая только приснилась. Но у меня есть один аргумент. Тот самый, в котором я себе отказывал, всё это время, с солнечного мгновения на площади Вольтерры. Потому что не знал, имею ли на него право. Я и сейчас не знаю. Но это единственный аргумент, что у меня остался.
- Я докажу, что ты не спишь.

И не рвись из рук, твоё лицо в моих ладонях, мой приговор в твоих глазах, я должен его прочесть.

- Пожалуйста, не надо! - так беспомощно, так беззащитно.
Мольба, а не отказ. Мольба, чтобы я отказался. Сам.
- Почему?
- Когда проснусь … Ладно, забыли. Когда ты исчезнешь, и без того будет непросто.
Вот он какой, сон Беллы. Я во сне почти такой же, как на самом деле, только там я её любил, и она доверяла сну. Но не реальности.

Ткач, это не может быть правдой. А если? В Вольтерре и по пути домой я обнимал её, и она меня обнимала. И целовал её лицо и волосы, и она не отстранялась. И даже пальчики её не раз прикасались к моему лицу. Но не больше. Не было ничего больше. Такой лаской сестра может одарить брата, тем более, если смогли избегнуть несчастья. Но любовь ведь не умерла? Ты говорил: мечтать не вредно, но бесполезно. Восемь месяцев. Восемь месяцев её мучений. Белла решила начать всё заново, только сны бередят раны. Но точку возврата я упустил. Это … вполне справедливо.

- Не стану оспаривать твоё решение, и, пожалуйста, не жалей меня, просто скажи, можешь ли любить меня после всего, что я сделал?
- Какой идиотский вопрос!
- Ответь на него, пожалуйста!
Она смотрела мне в глаза, долго смотрела, упорно, непоколебимо, мрачно, это её ответ на мой вопрос, и я его не понимаю.
Я её не знаю.
- Мои чувства не угаснут никогда. Конечно же, я люблю, и тебе этого не изменить!
Вот он какой, сон Беллы. Это уж моя забота, вывести её от мечты ко мне, реальному. Разбудить.
- Больше мне ничего и не нужно.
Я имею право. Я потерял его по своей глупости, и мне его вернули. Право поцеловать Беллу. И я её целую. Мне надо быть с ней осторожным, и это хоть как-то получается. Мне надо быть с ней нежным, а это получается значительно хуже. Не надо меня за это судить. Сейчас. Я получил помилование. Я действительно сейчас живой. Пью дыхание любимой, чувствую нежность её губ, слышу, как ускоряется ритм её сердца. И она меня целует в ответ, отважно, безрассудно, чуть ли не яростно, не жалея себя.

Проснись, Белла!
Я вдыхаю каждый твой вздох и не могу надышаться, этой жадности конца не будет, от кольца твоих рук полыхает огнём моя всегда холодная голова, ты прижимаешься ко мне всем телом, так крепко, как можешь, в этом столько твоей накопившейся боли, и я не знаю, как мне утолить эту боль, что мне делать, Белла, как оторваться от тебя, чтобы ты могла вдохнуть воздух, видишь, я сильный, я сумел, но на этом всё, силы мои кончились, без прикосновения к губам твоим, немедленно, погибну, и ты спасаешь меня, опять приникаешь ко мне, и я опять живой.
Мой наркотик, мой личный сорт героина. Я сказал на нашей поляне правду, но не всю, потому что и сам её не знал. Ты, твоя душа, твоя любовь ко мне - мой личный сорт героина, и чем больше ты мне даёшь, тем больше я хочу. Я могу отказаться от всего, труднее или легче. Но не от этого. Я - Беллозависимый, любовь моя, жизнь моя. И это не лечится.

И не хочу излечения, а хочу продолжения, всех его оттенков. Чего я ещё не прочувствовал за сегодня? Сердца Беллы. Не вслушивался в него. А самое время. Ударник выдаёт самую бурную свою вариацию на пределе своих возможностей. Бешеный рваный ритм со сложной мелодией.

Музыка, которую сочиняю я, неплоха, милая, и тебе нравится тоже, но то, что выдаёт твоё сердце сейчас, для меня это … Это совершенство. Но в таком режиме оно долго не продержится. Разорвётся. А я хочу и потом услышать этого музыканта. Так что переходим в спокойный режим. Форте плавно переходит в анданте, завораживающее и нежное, мелодия моего покоя. Какое счастье, слушать анданте твоего сердца.

- Кстати, я не собираюсь никуда исчезать. Ни уезжать, ни улетать. Я никуда не поеду, разве что только с тобой.

И не делай такое сомневающееся лицо. Когда я волнуюсь, у меня всегда все мысли толпой, а теперь можно поговорить и спокойно. То же самое, но внятно и разумно. Ты - человек, Белла, и очень молодой человек, и неопытный, и не понимаешь своего счастья. Ты отбрасываешь драгоценности своего человеческого мира, потому что не знаешь их истинной цены. А я понимаю, и вижу, как ты уходишь из своего человеческого мира в мой, опасный для тебя, мир. И заставить тебя остаться в человеческом мире иначе, как перекрыть туда вход, уехав, оставив тебя, я не придумал. Выше моих собственных желаний есть только ты, твои интересы. А мои … Они только в тебе. Я попробовал быть без тебя, больше пробовать не буду. Я ведь эгоист, Белла, обычный эгоист. Я хочу, чтобы моё сокровище было в целости и сохранности, а моё сокровище имеет свойства магнита для всех мыслимых и немыслимых опасностей. Далеко я или близко от тебя я нахожусь, магниту Белле Свон это не интересно. Проверено на практике. Так что лучше мне быть при тебе.

- Пожалуйста, не надо ничего обещать. Если начну надеяться, а потом окажется, что напрасно … я этого не переживу. То, с чем не справились беспощадные вампиры, сделает несбывшаяся надежда.
Ну, да, я сглупил, жестоко сглупил, но неужели нельзя понять, что я это понял, и больше такого не повторю?
- Думаешь, я и сейчас лгу?
- Нет, не лжёшь, сейчас, а завтра? Когда вспомнишь о причинах, которые подтолкнули тебя к отъезду. А Джаспер? Ты ведь и в тот раз обдумал, как следует, верно? Значит, и сейчас поступишь так, как сочтёшь правильным.
Как счёл правильным … Действительность показала, какова правильность моих расчётов. Единственно в чём я абсолютно уверен, что сделал чудовищную ошибку, решившись на разлуку. И дело не в коврике ткача, тут он не помощник, потому что …
Я её не знаю.
Поэтому и «коврик» получился такой «косой». Но не бесполезный.
Эта открытая книга, может, никогда и не будет прочитана мной до конца. И вовсе не из-за закрытых мыслей. Просто это - Белла.
Я и себя неправильно оценивал, во всех смыслах. Как прогнозиста - переоценил. Как влюблённого - недооценил. И доподлинно узнал только там, в Рио, корчась на полу берлоги от тоски, ещё до «коврика», ещё до звонка Розали. Уже тогда я был готов рвануть сюда, к ней, умолять на коленях, столько, сколько потребуется, чтобы простила, чтобы помиловала. Мечтал, представлял себе во всех подробностях, и запрещал себе, снова, и снова. А вот сейчас можно. Только Белле кажется, что насчёт мольбы на коленях я шучу, а какие тут шутки …
- Я не шучу. Может, всё-таки выслушаешь? Может, дашь объяснить, что ты для меня значишь? Белла, без тебя я жил в безлунной ночи. Ночь - это не тьма могилы. В ночи есть холодные звёзды разума и покоя, и я в ней неплохо жил, точнее, существовал. Потом появилась ты. И я увидел, что обретался в ночи, а день - совсем другое состояние, потому что есть солнце. Оно гасит звёзды, изгоняет покой, оно обжигает и ослепляет, и заставляет жить, а не просто существовать. Видеть, слышать, чувствовать больше и сильнее, по-иному. Потом я отвернулся от моего солнца, попробовал снова жить в ночи. Но звёзды уже не давали нужного света, и покой ночи потерял свой смысл безвозвратно. Я не ослеп, но после солнца этого было ничтожно мало.
- Со временем можно привыкнуть снова.
- В ночи после солнца не живут, и возвращение из жизни в существование равноценно смерти.
- А как же развлечения?
- Развлечения? Тому, кто помнит, что значит - жить, существование ничего предложить не может. У вампиров сердце работает по-иному, в другом режиме, но оно есть. И все свои девяносто обращённых лет я знал, что оно есть и работает. А там …

… там я был натуральным истинным ходячим мертвецом. Я ничего не чувствовал. Даже голод напоминал о себе только пугающей глубиной теней под глазами, когда я случайно заглядывал в зеркало. Даже задача, которую я сам себе поставил: Виктория. Холодные звёзды здравого смысла являли мне необходимость сходить на охоту, следить за собой, соблюдать какие-то рамки поведения. Но жизнь они вернуть мне не могли, впрочем, они никогда её мне не давали. Это не в их силах. А сердце, в котором сияло солнце, было не со мной.

- Там я его не чувствовал. Оно было с тобой, здесь. И душа тоже, а там была только пустая оболочка.
- Даже смешно …
- Смешно?
- Хотела сказать - странно. Думала, я одна находилась в разобранном состоянии, даже дышать нормально не могла. И сердце билось как-то … вхолостую.
Это что ещё за явления? Нет, если что и было, то ушло, сейчас в моё ухо, прижатое к сердцу Беллы, врывался ритм полноценного аллегро, без опасных обертонов. Зато моё напомнило, что оно снова со мной, теплом внутри. Носик Беллы зарылся в мою шевелюру. Я живой.
- Получается, слежка отвлечься не помогла?
Дд-а, успехи в этой области особенно «потрясающи». Впрочем, слежка, как показала практика, вообще вне границ моих способностей.
- Виктория должна была заплатить за пособничество Джеймсу. Ну и … я её потерял. Даже с континентом не угадал. Блеск! Её способности, чувствовать опасность и уходить от неё, оказались эффективнее, чем мои дилетантские усилия.
- Так ты охотился на Викторию? - потрясённо воскликнула Белла.
Мерный храп Чарли смолк и мы замерли. Обошлось, храп возобновился, но голоса понизить следует. Конечно, я буду искать Викторию снова. Пока не найду. У неё нет права на жизнь. Виктория продолжает войну Джеймса, приз - Белла. Если вампирша заслуживала смерти за пособничество Джеймсу, то теперь она заслуживает её втрое. За собственные «заслуги».
- Об этом … не может быть и речи! - голос Белла понизила, но страха в нем сколько! Видела она Викторию только на поле для гольфа. Ну, оборотни рассказали, ну, я добавил. И Лоран. Слишком много свидетельств, оказываеися.
- Ты же только что обещал не уходить! Разве это совместимо с интенсивной слежкой? - ну вот, ко всем остальным чёрточкам характера Беллы пора причислять и коварство.
На словах - страх остаться без меня, а по факту - страх за мою жизнь.

Ох, Белла, интриган из тебя никакой, всё видно.

И вот этому моему ангелу-хранителю кто-то смеет угрожать!
- Белла, я сдержу слово, но Виктория … умрёт!
Приступ коварства ещё не прошёл, но Беллу волновало и ещё что-то. Оборотни? Нет, их она легко отодвинула в сторону. А не слишком ли легко? Имя Джейкоба уж слишком привычно соскользнуло с языка. И запах псины … Я что, ревную? А у меня есть право? Да, уже есть. Белла меня простила, и мы - вместе. Нет, ещё нет, восемь месяцев она была без меня, и волки стояли на её защите, не я.
- Что за дела такие? По сравнению с чем даже возвращение Виктории отходит на второй план?
- Ну, назовём её второй по важности задачей … За мной могут прийти другие, - прошептала Белла.
Да, могут. Только засыпанные пылью веков Вольтури, привыкшие к своей вечности, не меряют время, как краткоживущие люди, и никуда не спешат. День, месяц, год - время скользит мимо них. Вспомнить о Белле они обязательно вспомнят, только когда. И это её человеческое живое время, столько, сколько позволит неторопливое время Вольтури. Год, третий, пятый. Сколько получится.
- Может, лет до тридцати ты проживёшь, именно проживёшь живой, человеком.
… прежде чем у неё придётся отнять человеческую жизнь … и душу.

Белла, ну, что ты, откуда слёзы, я же с тобой, я теперь всегда с тобой.

- Ничего не бойся. Я не позволю им тебя обидеть.
- Пока ты здесь, да …
Что значит: пока ты здесь? Это и значит. Эхо побега ещё не раз аукнется, всевозможными вариациями. И надо будет подтверждать возвращение снова и снова, чтобы то отчаяние не вернулось.

Чувствуешь, твоё лицо в моих ладонях, видишь в моих глазах любовь мою, Белла, жизнь моя …

- Я никогда тебя больше не оставлю.
- Сам же говорил о тридцатилетии. Говорил же? Ты что, останешься и позволишь мне стареть?

Я не могу расстаться с тобой, но отнимать у тебя жизнь? Своими руками … Нет. Это так же чудовищно, как обмануть и убить беззащитного ребёнка. Почему - так же, это просто чудовищно, Белла, ты и есть тот самый беззащитный ребёнок, которого нельзя обманывать и убивать.

- Неужели это так …

Что ты замолчала, Белла, почему замялась? Вот теперь точно, твой закрытый мозг меня в панику вгонит.

- Неужели...

Ну, скажи, милая, что значит твоё «неужели».

- Что будет, когда я состарюсь, и буду годиться тебе в матери или даже бабушки?

Вот что тебя смущает, это действительно для тебя вопрос. Да и для меня тоже. Но я уже над ним думал. Дай-ка мне слезинку твою снять губами, глупую слезинку маленькой девочки.

- Для меня ты навсегда останешься самой прекрасной и желанной. Конечно, если с возрастом ты потеряешь ко мне интерес, и захочешь большего, я пойму. Пойму, и если решишь уйти, не стану задерживать.

Я, ведь, кроме моей любви ничего не могу тебе дать, потому что не человек. Вечный школьник, вечный юноша, с чудовищной силой и внутренним монстром, пусть и на цепи …
Я не смогу стать тебе мужем, потому что не человек, я не могу стать отцом нашего ребёнка, потому что не человек. Я на работу пойти не могу, хотя знаний хватит не на одну профессию, потому что школьников на серьёзную работу не берут, тем более, на ответственную.
А ты будешь расти и взрослеть. И детские интересы иссякнут. И жизнь потребует иного, твоя жизнь. А я останусь воспоминанием. Детским чистым воспоминанием. И это будет хорошо. Ты ничего не бойся. Даже когда ты станешь взрослой, я буду рядом, скрытно, как в Порт-Анджелесе, не возлюбленным, так верным другом и защитником, всегда.
Возможен и другой, немыслимый вариант. Ты не разлюбишь меня, никогда. Это будет плохо для тебя. Тебе придётся менять вместе со мной города и страны, чтобы не возбуждать подозрений, на людях играть роль моей старшей сестры, тёти, бабушки. Или скрыться от людей со мной до конца своих дней. Это тоже возможно, и тоже плохо. Так что первый вариант, пожалуй, предпочтительней, как бы он ни был для меня тяжёл.

- Понимаешь, что рано или поздно я умру?
Во второй раз легче, надо понимать, не будет.
- Я последую за тобой при первой же возможности, - и на этот раз упрашивать Вольтури не придётся.
- Это же самое настоящее … безумие!

Нет, Белла, это жизнь. Смешно выбирать между жизнью с тобой и вечностью без тебя.

- Белла, другого выхода просто нет.
- Давай вернёмся на минутку назад! - Белла явно злилась, и градус злости и решительности повышался прямо на глазах.
- Ты помнишь слова Вольтури? Они не дадут мне умереть от старости, появятся в Форксе и убьют. Пусть даже вспомнят о нас в канун моего тридцатилетия. Ты же не надеешься, что они забудут.
Так, кажется, мои воздушные замки в первом варианте так и останутся воздушными замками. Но остаётся и второй вариант. Пусть так, но Белла будет жить, человеком, с сохранённой душой. Есть у меня пара тузов в рукаве.
- Есть у меня кой-какие планы …
- И все эти планы как один основаны на том, что я останусь смертной.
Язвительность в голосе выходит на опасный уровень.
- Естественно!
Я не пойду на поводу у Вольтури, и что я там подразумевал под моим молчанием, мне знать, слова я никакого не давал.
А вот что Белла задумала? Что-то сейчас будет, и мне это заранее не нравится. Выкрутилась из моих рук. Села. Уже не разозлённая, а раскалённая.
- Хочешь, чтобы я ушёл? - может, это и лучше.
Без меня успокоится. Поговорили, называется, вот чем всё кончилось.
- Нет, я сама уйду!
Что?
- Позволь узнать, куда ты собираешься?
- К тебе домой.
Ещё не легче.
Я её не знаю!
Я не знаю, чего ждать от тайфуна «Белла».
Она носилась по тёмной комнате, не слыша ничего, то есть слышала и отвечала, но не собиралась принимать во внимание никаких препятствий, даже в виде Чарли, или немалой высоты окна над землёй. И даже меня. И я не знаю, что с этим делать. А если не знаю, остаётся уступить.
- Ладно, я тебя донесу.
- Как хочешь. - Белла демонстративно равнодушно пожала плечами. - Но, по-моему, тебе стоит вернуться домой.
- Стоит? Это ещё почему?
- Потому что ты необыкновенно упрям, и наверняка захочешь озвучить своё мнение.
- Мнение о чём? - тяжёлый туман опасений, сгустившийся от метаний Беллы по комнате, стал формироваться в такие же тяжёлые тучи подозрений.
- Решать будем вместе. Извини, но ты не центр мироздания. Раз решил навлечь на нас гнев Вольтури, только потому, что хочешь оставить меня смертной, думаю, твоя семья тоже имеет право участвовать в обсуждении.
- Обсуждении чего? - тучи чернеют, превращаются в грозовые.
- Моей смертности. Собираюсь выставить её на голосование.
Удар молнии!
Тайфун «Белла» показал свою силу.
И с этим я ничего не могу сделать.

37. Последствия

Разумеется, я её понесу. Это удобнее, быстрее и безопаснее, чем её доисторический пикап. И не потревожит Чарли. Разумеется, куда я денусь. Я могу злиться, а я злился, меня уже трусило от злости, но деться я никуда не мог, потому - что не хотел.
Белла устроилась на спине, и не нервничала, не сжималась от страха. Это нечто новенькое. Ночной лес, влажный воздух, достаточно тёплый, скорость бега и Белла, удобно устроившаяся подбородком на плече, всё это вместе поднимает настроение. Надо же, даже голову не спрятала, как раньше, даже глаза не зажмурила. Они у неё блестели от удовольствия. И это я пропустил тоже. И ещё она меня поцеловала, в щёку. На бегу.
- Спасибо, Значит, всё- таки поняла, что не спишь?
Рассмеялась. Весело и беззаботно. Словно не было в её жизни жуткой Вольтерры, не было тяжёлого разговора у неё дома, не ждёт тяжёлый разговор дома у меня.
- Не совсем. Скорее, наоборот, не хочу просыпаться, только не сегодня!
Эхо, опять. Не просыпаться, потому что наяву не будет «нас».
- Я верну твоё доверие, чего бы мне это ни стоило …
- Тебе я доверяю, а сомневаюсь в себе.
- Будь добра, объясни, - пора притормаживать, дом близко, а нам надо договорить, я опять её не понимаю.
- Ну … Сомневаюсь в собственных … силах. Что достойна тебя, что смогу удержать. Во мне нет ничего привлекательного.
Ну, вот что она говорит. Я с ума схожу от её голоса, от тонкой кожи и волны волос, от глаз цвета топлёного шоколада, от фигурки, в которой больше от неземного существа, чем от человека, а больше всего от неё самой, от характера, с которым сам черт не сладит, от её чистой светлой души. Да я давно и целиком пропал, навсегда, разве этого не видно?
- Твоя власть надо мной вечна и нерушима, можешь не сомневаться.
А личико всё то же. И открытое, вроде, но на самом деле потайные залы так и остаются потайными. У меня нет к ним отмычки. Остаётся просто спросить. Получить допуск в такой тайный зал Беллы - на самом деле не победа, а ответственность за оказанное доверие. И право на её доверие даётся не всякому. Чёрт! Да есть ли хоть один человек на земле, у кого оно есть, полное доверие Беллы ... Я вступаю в terra incognita. Если она пустит.
- Ты никогда не говоришь …
- Что?
- Что тебя тревожит больше всего?
- Попробуй, угадай. - вздохнула она, и, потянувшись, коснулась кончиком указательного пальца моего носа.
Угадай, а как же. Она закрыта от меня, так же, как и от Вольтури, но они хоть враги, чужие. А я, я близкий, и всё равно не понимаю.
- Получается, я хуже Вольтури, Что же, наверное, заслужил.
Белла собезьянничала, закатила глаза:
- Максимум, на что способны Вольтури, это - убить меня.

Что, Белла, на что способен я?

- А ты можешь бросить, исчезнуть, пропасть.

И это для тебя страшнее смерти … страшнее и Вольтури, и Виктории.
Что же я с тобою сделал!!! Это не сокровищница, это личная пыточная камера! Ты всегда стояла на её пороге: он нравится мне больше, чем я ему.
А я ещё и затолкал тебя внутрь собственными руками …

Джейн, у тебя появился опасный конкурент - я.
Сколько времени ты можешь промучить человека, не убивая, минуту, две?
Восемь месяцев. Восемь месяцев беспрерывной пытки …!!! Больно-то как. И это не выстрел, это всего лишь отдача.

- Не грусти - горячая ладошка прикоснулась к щеке утешить, приласкать, … - Не надо.

Хорошо, Белла, если ты хочешь, я не буду. Чёрт, чёрт, чёрт, как улыбку на лицо надеть-то!

- Как же доказать, что я физически не могу тебя оставить? - где он, мой роскошный убедительный голос? Там, в пыточной остался. - Надеюсь, хоть время поможет …
- Посмотрим, - подчёркнуто недоверчиво ответила она, и улыбнулась, чтобы я понял, что она пошутила.
Только, в каждой шутке есть только доля шутки, а всё остальное ... Оказывается, и у вампиров может съёживаться и ныть сердце.
- Слушай, раз ты решил остаться, может, вернёшь подарки? - вдруг спросила Белла.
Откуда она берёт силы оглядываться назад, сращивать «было» и «есть»? Она может, я - должен.
- Я их и не забирал. Знал, что поступаю неправильно: сам ведь обещал тебе покой без всяких напоминаний. Наверное, глупо и по-детски, но захотелось оставить хоть кусочек себя. Диск, фотографии и билеты в твоей комнате под половицами.
- Правда?
Ей приятно, что и у меня бывают проблески чего-то человеческого, нелогичного.

Белла, да у меня с логикой, когда речь идёт о тебе, всегда полный провал.

Поэтому и оставил. Пусть тайную, пусть никогда не обнаруженную, или обнаруженную тогда, когда уже никому ничего из этого не будет нужно, когда полы надо будет перестилать, или дом сносить, но ниточку. Ум говорил, что так старательно прятать - всё равно, что выкинуть. А подсознание требовало - оставить, хотя бы так. Копией того, что будет со мной. Недостижимый, но с ней. Всегда. Хорошо бы оно мне ещё подсказало вовремя, что я собираюсь сделать бесполезную жестокость.
На что ей запрятанные подарки намекнули, какую правду открыли?
- Какой-то частью души, возможно, подсознанием, я всё это время верила: моя судьба тебе не безразлична. Поэтому и слышала голоса.
Что-то опасно-хрупкое выглянуло из последней фразы, словно зазвенел случайно задетый тонкий хрусталь.
- Что за голоса? - кинулся я ловить … или собирать осколки неизвестных мне переживаний Беллы.
Она опасливо покосилась в мою сторону. Кажется, пожалела о том, что рассказывает именно этот кусок своей «отдельной» жизни.
- На самом деле только один, твой. Долго рассказывать…
- Я никуда не спешу.
Осколки нужно собрать, как бы болезненно это не было, собрать и сохранить, чтобы не забывать, к чему приводят самонадеянные решения.
- История довольно жалкая …
Вдох-выдох …
- Помнишь. Элис рассказывала про экстремальный спорт?
- Да, ты, ради удовольствия спрыгнула со скалы, - не позволять себе никаких эмоций, иначе врач потребуется несомненно, но только мне.
Чтобы при слове «скала» в голове не начинал звонить телефон Розали.
- М-м, точно … А чуть раньше на мотоциклах …
- На мотоциклах? - точно, крыша съезжает, у меня.
Да что она тут творила, чем думала и как! Всё потом, но этого я просто так не оставлю.
- Кажется, про это я твоей сестре не рассказывала.
- По- моему, нет.
- Мне чудилось, когда я совершаю что-то глупое и опасное … воспоминания о тебе будто оживают. Представляла, как ты злишься, и твой голос звучал будто вблизи. Думаю, голос казался таким … настоящим, потому что в глубине души я ни секунды не сомневалась, твоя любовь не угасла.
У неё странный голос, чуть-чуть звенит.
Все боги неба!!!
- Ты … рисковала жизнью … чтобы услышать?
Я её не знаю.
- Ш - ш - ш! Подожди, меня осенило.

Она думала, что-то вспоминала. Из-за того, чего я не знаю, я умираю от запоздавшего страха. Страха, который должен был меня трясти всё то время, которое она потратила на мой голос. Ничего, он меня ещё догонит, в полном объёме. Она боролась. Как умела, боролась любовью за свой рассудок с тоской, с обидой, со всем ужасом, что я ей оставил. Врачи, может, и скажут, что это безумное средство, но оно ей помогло. И разве моя погоня за Викторией была не из той же категории? Только я бессмертный вампир, а она … Вампиры седеют от страха?
- Ой …
- Белла!
- Да, да, я поняла …
- Тебя осенило…

Да скажи мне, наконец, что тебя осенило, я не выдержу этого, я точно с ума сойду…

- Ты меня любишь! - голос звенит, звенит по настоящему, и на лицо ТОЛЬКО СЕЙЧАС вернулся облик счастья, тот самый настоящий облик счастья, а не его бледная тень, которую я видел, когда Белла просыпалась.
- Конечно, люблю …

Это не так, Белла, это не то слово, оно не вмещает всего, что есть во мне для тебя.
Всё самое сильное, чистое, вечное, всё самое нежное и трепетное - всё во мне только для тебя. И благодаря тебе. Всё, что есть прекрасного в человеческой любви, всё есть в тебе, жизнь моя, моя жизнь …
Глаза твои, звёзды моего неба, твои губы моей жизни двери, и я могу целовать их, пить мёд твоего дыханья, и умирать и воскресать от любви от одного прикосновения. Я не знаю, от чего пьянею, от аромата, или от кубка, который его хранит … и отдаёт со всей мыслимой щедростью. Я совсем опьянел Белла, и мне тоже нечем дышать …
О-о-о, твоё сердце … Стоп, стоп, я хочу, чтобы оно могло биться и дальше. Переходим с форте на анданте.

- Похоже, ты справилась не хуже, чем я.
- С чем справилась?
- С разлукой, по крайней мере, старалась. И у тебя, честно говоря, если исключить «экстрим», получалось не просто не хуже, а лучше. Ты общалась с родными, посещала школу, делала уроки и занималась бытом. Ты многое могла. А я, если не занимался поиском Виктории, для общества не годился совершенно. Даже для родных. Что на этом фоне твои голоса.
- Мне слышался только один голос, - уточнила Белла.
Да, и этот голос был моим. По логике, я должен огорчаться, что у моей девушки были слуховые галлюцинации. Но почему меня распирает от счастья, и я горд, как сам сатана, мне объяснит это кто-нибудь?
Вот мы и дома. На какой скорости покидала Свитхом немецкая семья, как оживал дом Калленов - всё прошло мимо меня. Белла оглядывает дом, словно здоровается со старыми знакомыми. И правильно, в доме с её последнего визита ничего не изменилось, даже мебель. Мы пришли сюда за полночь не в гости, а для разговора, который нужен Белле. Ну, что ж, пусть семья собирается на большой совет. Я ничего не знаю - ни что Белла скажет семье, ни что семья ответит Белле. Но чувствую себя, как змея на сковороде. Индейцы кечуа умеют их готовить. Сначала потрошат, потом уж кладут на сковороду. У меня подозрение, что со мной будет несколько иначе. Я уже внутренне горю, а меня ещё и потрошить будут, постепенно, каждый член семьи в отдельности, и я их зову.
- Карлайл, Эсми, Розали, Эмметт, Элис, Джаспер.
Карлайл, появился первым. Сразу понял, что это не просто визит, тем более посреди ночи, тем более визит Беллы, и мы переместились в столовую, разумеется. Где есть огромный овальный стол, за которым не едят, но крупно разговаривают, и стулья, на всю нашу семью и Беллу. Именно за этим столом и решали, куда кому уезжать, после срыва Джаспера и моей просьбы помочь мне разорвать … чудовищно, но я говорил именно это слово и имел в виду именно это, и осуществил всё … разорвать связь с Беллой. Так и говорил: «связь». Чтобы не признать, честно и открыто, что убиваю своими руками любовь.
А сейчас мы что собираемся обсуждать, убийство Беллы? Ну, не убийство, а обращение. Но из человеческой-то жизни она выпадет. И если будет в ней участвовать, то только так, как мы: притворяясь. Да и ладно. А душа Беллы? Ну, вот, все собрались и все устроились.
- Ну, Белла, мы все внимание, - кивнул Карлайл.
Собственно, без вводной части можно и обойтись. Элис рассказала всё в подробностях, так что семья была в курсе.

- Итак, - со второй попытки начала обсуждение Белла, - возникла проблема. Элис пообещала Вольтури сделать меня такой, как вы. Думаю, они пришлют кого-нибудь с проверкой, и, боюсь, встреча будет не из приятных. Выходит, отныне это касается вас всех. Простите, что впутала … Если я вам не нужна, вне зависимости от планов Элис, навязываться не буду. Всем известно, чего хочу я; известна и позиция Эдварда. Единственный способ найти оптимальный выход - проголосовать. Решите, что я вам не нужна, тогда … тогда, наверное, я вернусь в Италию одна. Не допущу, чтобы Вольтури появились здесь.

У кого от своей девчонки пропадал дар человеческой речи? У меня пропал. Такая маленькая, слабая. А создать головную боль может кому угодно. И сердцебиение. Хоть вампиру. Легко! Мне лично. Ясно увидеть проблему, ёщё полбеды, но изложить её так, чтобы почти полностью отнять у меня свободу манёвра, это уже полная беда. Предложить семье могучих вампиров выбор, и всю ответственность при этом, в случае неблагоприятного исхода, оставить себе! Она поедет в Италию одна! Так и сделает.

- С учётом того, что при любом исходе я не буду создавать проблемы для членов вашей семьи, прошу проголосовать «за» или «против», то есть «да» или «нет» моему превращению в вампира.
Так, если не перехватить инициативу, эта маленькая заноза провернёт всё по своему сценарию. И я был бы в восхищении от её таланта делать всё по своему, но речь идёт о её душе. Пусть у неё свои понятия о проклятии души вампира и отсутствии его, но остаётся просто её человеческая жизнь, которую она так легко отдаёт. За спокойствие других. Как всегда.
- Минутку. Прежде чем перейдём к голосованию, я хочу кое-что добавить.
Пора доставать свои козыри из рукава. Я собираюсь спасать Беллу. От неё самой. Не позволить ей отдать жизнь за других, если есть шанс уберечь. Не без её помощи в чём-то. Раз она оказалась недоступна не только мне, но и Аро, если крепость «Белла» настолько защищена от вторжения, то и от ищеек она тоже защищена. От ищеек типа Деметри, который ищет людей не по запаху тела, а по «аромату» личности. Обычный нюх вампира не сравним с человеческим и даже со звериным, но действие его ограничено. «Аромат» личности можно уловить тому, кто имеет дар, на гораздо больших расстояниях. Деметри именно так и вылавливает людей, но Беллу не слышно. Никому. Можно поискать её способом Джеймса, то есть по-людски. Как обычный сыщик. Но это видно Элис. Элис предупредит. И Белла будет спрятана. Шикарный план. А если нарвутся на меня, вампира Эдварда, то всё может быть. Ещё неизвестно, кто кого. И Эмметт от плана в восторге, и Джаспер. А дамы … Дамы резко против. Все!
- Ну, уж нет - прошипела Розали.
- Ни за что! - согласилась с ней Белла.
- Идиоты! - буркнула Эллис.
И можно сказать, что шикарный, с точки зрения мужчин, план был, с треском, выкинут за борт. С неэлегантным реверансом вслед.
- Ладно. Эдвард дал вам пищу для размышлений. Давайте проголосуем, - сурово вернулась к прежнему курсу маленькая заноза. И посмотрела на меня.
- Хотите, чтобы я стала членом вашей семьи?
Моя очередь первая. Ну что я должен сказать? При таких обстоятельствах оба выхода худшие. Отказать в бессмертии? Но тем я заявляю, что Белла нежеланный для меня член семьи, я не могу этого сказать. И что, я соглашаюсь с обращением?

Белла, ну почему ты такая безрассудная. Ну, плох мой план, можно придумать что-то другое, но твоя жизнь, твоя душа … обратного хода не будет!

- Только не таким способом. Ты не потеряешь душу.
Белла кивнула головой. Моё мнение учтено. Но оно не единственное и не решающее. Сейчас я всего лишь член семьи и не больше. И у каждого из нас - свой резон. Тот или другой. И я почти в проигрыше.
- Элис?
- Я «за», - удивляться нечему.
С самого начала Элис считала, что к этому идёт.
- Джаспер?
- Тоже «за», - с мрачной серьёзностью проговорил он.

Джаспер, но только что ты подтверждал перспективность моего плана! Что это - влияние Элис, или план действительно никуда не годный, мальчишеский?

Если честно, то да. Та соломинка, которая не вытянет из воды. Призрачная, но надежда, а теперь у меня нет почти никакой. Карлайл?
Он пока в сомнении, ему тоже не нравится потеря души при обращении, но ещё не его очередь высказываться, у него есть время подумать.
- Розали?
Розали, её главная и единственная боль в благополучном вампирском существовании - само вампирское существование.
- Против.
Этот отказ вполне согласовался с тем, как Розали вела себя по отношении к Белле всё время. Белла собиралась и реагировать в этом ключе - официальные отношения и не более.

Твое мнение принято, Розали.

Но Розали было что сказать. И она не собиралась, молча отойти в сторону.
- Позволь мне объяснить! Дело не в том, что я не воспринимаю тебя как сестру,
просто … Просто такую жизнь я бы и для себя не выбрала. Жаль, в моё время голосований не проводили …
Розали проголосовала так, как проголосовала бы ради себя.

Ты не очень лёгкий человек Розали, но в угоду кому-то или чему-то своих позиций не меняешь, спасибо за это.

Эмметт не стал дожидаться оглашения своего имени, и тоже меня подвёл, быстро обдумав своё окончательное решение. Мой план давал ему почти стопроцентную гарантию на драку с Вольтури. План семьёй был отвергнут. А к Белле он давно относился тепло.
- Я - «за», чёрт подери. А задать трёпку этому Деметри повод всегда найдётся.
Теперь Белла, молча, спрашивала Эсме. Здесь тоже всё ясно. Мама любит всех, кого я люблю, и особенно тех, кто любит меня.
- Белла, конечно же, да! Для меня ты давно как дочь.
- Спасибо, Эсме, - поблагодарила Белла и развернулась к последнему голосующему.
Карлайл. Стержень, на котором держится семья. Её основатель и основа. Самый человечный из известных мне вампиров. Он колебался до последнего. Он смотрел не на Беллу, на меня.
- Эдвард! - он тоже искал, как и я, разумные компромиссы, какие-то варианты, которые сохранили бы Белле человеческую жизнь, и тоже не нашёл.
Но пришёл к другому решению. На его весах вампирская жизнь сына перевесила человеческую жизнь Беллы. В конце концов, у неё оставалось вампирское будущее. Моя последняя надежда рухнула.
- Нет! - это всё, что я мог сказать, или рыкнуть, какая уже разница, но это уже неважно.
- Это самый разумный выход. Ты не сможешь без неё жить. Значит, у меня выбора не остаётся.
Гнев не на свою семью, не на упрямство Беллы, гнев на безысходность ситуации, в которую мы с Беллой попали, в которую попала Белла из-за меня, требовал выхода. И пока я чего-нибудь не натворил на глазах у неё, я пулей вылетел в гостиную.
- Думаю, ответ тебе уже известен,- вздохнул Карлайл.
- Спасибо! - тихо ответила Белла.
Ну, вот и всё. Всё решено.
Отличный был шкаф, орехового дерева, хорошо сопротивлялся, но не долго, и стол из этого же гарнитура тоже ничего, и четыре стула, эти продержались меньше всего. А за стеной Белла благодарила семью. За то, что приняли её. В обмен на человеческую жизнь. И она уже была готова к обмену. И раз у Вольтури Элис обещала, эта отчаянная к ней и обратилась за исполнением обещанного, разумеется! И чтобы немедленно! Без подготовки, не зная, чего потом ждать, забыв о том, что я ей рассказывал, что для обращения человека нужно быть не просто вампиром, а вампиром, способным держать себя в руках при вкусе крови во рту! И это точно не Элис! Не обдумав хотя бы ближайших последствий! Ну что мне с ней делать! Я уже не рычал, спасибо гарнитуру, павшему невинной жертвой, чтобы я хоть немного пришёл в себя, но сохранить самообладание с этой отчаянной девчонкой выше моих сил.
- Нет, нет … Нет! Ты что творишь? Совсем с ума сошла? - я орал, держал Беллу за плечи и орал на неё в полном ужасе, вдруг одна отчаянная уговорит другую отчаянную и случится беда, которой не исправить.
Нет, Элис была не настолько отчаянной, чтобы пускаться в такие жуткие авантюры. Она, практически, отказалась. Нет, она совсем отказалась, несмотря на уговоры и подбадривание своей подружки. Но Беллу уже не удержать просто так. Что-то, из рассказанного, вполне удержалось в этой голове. И она обратилась к единственному из семьи, кому в этом плане можно доверять. Я в этой ситуации не в счёт.
- Карлайл?

Карлайл, не слушай её, откажись, останови это! Она не понимает, на что идёт!

Карлайл смотрел на меня, и в голове его ответ на мою безмолвную мольбу. Что из нас двоих не Белла, а я не знаю, что творю. Что Белла и взрослее, и мудрее меня душой, несмотря на мои сто десять лет. Что речь не о том, что решил я, а о том, что решила Белла. И что против её решения он не пойдёт.
- Да, я могу это устроить. Не беспокойся, контроль я не потеряю …
Ответ предназначается Белле, но и мне, заодно. Разве я в этом, в контроле, хоть на мгновение сомневался? Да, уже ничего не изменить, сейчас. А оттянуть момент исполнения решения? Можно и нужно. Вне того, что это нужно в первую очередь мне. Есть и другие обстоятельства, которые на радостях Белла упускает. А я воспользуюсь.
- Запасись терпением, Белла. Случится это явно не сейчас.
- Не вижу ни единой причины для промедления! - получив поддержку семьи, запальчиво возразила она.
- А я вижу, и сразу несколько.
- Да, конечно, а теперь отпусти! - а почему бы и нет, если у меня есть тормоза покрепче моих рук.
- Часа через два за тобой придёт Чарли. Эти трое …

Да Белла, эти трое из твоего списка, те, кому твоя смерть будет так же горька, как и мне, почти так же. Полиция в поисках исчезнувшей девушки в нашем доме тоже большой радости не принесёт. Даже если тебя спрятать, подозрения в похищении не избежать. Как тебе перспектива «не причинения вреда семье»?

Задумалась, наконец-то. О чём она думала, что из предложенного списка её волнует? Настоящая семья, будущая? Обе вместе?

Вот и подумай, и жалеть я тебя не буду.

Ну и как, Карлайл, кто из нас взрослее?

- Чтобы не привлекать лишнее внимание, предлагаю отложить этот разговор, по крайней мере, до того дня, как Белла кончит школу и уедет от Чарли.
- Знаешь, милая, это вполне разумно! - отозвался Карлайл.
- Хорошо, подумаю, - нехотя согласилась Белла.
Вот пусть и думает. Пищи для размышлений более чем достаточно. И думать лучше дома, пока в гостях ещё не озарит какая-нибудь идея.
- Наверное, мне стоит отвезти тебя домой. Вдруг Чарли пораньше проснётся?
А эта маленькая заноза ещё и подтверждения у Карлайла потребовала.
- Значит, после выпускного?
- Даю слово!
Только теперь успокоилась насчёт своего будущего.
- Ладно, поехали.

Вывел я её через чёрный ход. В гостиной было немножко … захламлено. Щепки, осколки стекла и фарфора, клочки обивки, и всё это в нехудожественном беспорядке. Неэстетичная картина, одним словом. И я опять нёс её по ночному лесу, и опять бегом, и опять молча. Нам было о чём подумать. Мне особенно. Надо привыкать к тому, что решение на настоящий момент принято. И что дальше? Дальше обращение. Не то, что я не доверяю Карлайлу, доверяю полностью, но это ведь моя Белла, моя Белла!
Я не хочу ЭТОГО абсолютно и бесповоротно. Но обращение всё равно неизбежно. Она станет вампиром, обратится при помощи моего, и только моего, яда. В обмен на один-единственный глоток - причащение. Большего мне не надо. Взаимопроникновение, наше обручение по-вампирски.
Сердце вдруг рванулось вверх, к горлу, и снова провалилось, где-то в глубине начал закручиваться смерч силы, жара. Движение смерча заставило тело напрячься, словно завибрировать. Желание. Отдать, перелить эту силу ей, Белле. Никому не доверю. Сам. Это сделаю только я. Нет, это мы сделаем вдвоём. У нас ещё будет минуты две, чтобы почувствовать это до огня обращения.
La mia cantante перестанет петь, переплавится в огне обращения в нечто новое, неведомое, чудесное.
А сама Белла? Если бы я не был так категорически против, она попросила бы об этом меня? Да ведь однажды она так и сделала. И не думаю, что забыла. Мои надежды на слабую человеческую память сильно преувеличены. Если я скажу, что передумал, она будет …? Она захочет. Как я.
А потом? Когда обращение будет завершено? Когда период адаптации тоже будет завершён? Могучая, как я, бессмертная, как я, прекрасная … Ну, этого у неё и сейчас в избытке. Неукротимая. Сейчас я могу контролировать себя, свои чувства, страхом за её жизнь. И её чувства тоже, хотя это гораздо труднее. Потом бояться за её жизнь будет нечего. И? И я боюсь нас. Мои девяносто обращённых лет - как пустой прочерк в том, что касается, э-э-э… отношений. Даже наедине с собой стесняюсь. Воспитание, чтоб его, а обдумать надо именно теперь, когда эта сторона жизни из невозможной для нас с Беллой основательно переходит в разряд возможности. Когда мы оба будем вампирами, удержать нас обоих от э-э-э… да, от отношений, будет в разы труднее. Если Карлайл прав и Белла права, что и у вампира есть бессмертная душа, и она проклята настолько, насколько личность преступила Божьи законы, на душе Беллы по моей вине не будет ни пятнышка. И для этого необходимо бракосочетание. Освящённое церковью. Произнесём клятву: в богатстве и в бедности, во здравии и в
болезни … И вечно будем вместе, при любом раскладе.
Значит, надо будет предложить руку и сердце официально, ведь неофициально я и так весь и навсегда её. И совершить венчание. В каком ей будет угодно виде. Но обязательно, и пока она человек.
Всё, мы уже дома. Тишина, Чарли не проснулся, нашей прогулки не обнаружил, снизу по-прежнему доносится ровное похрапывание. Вот и славно, Белла в своём доме в своей постели. Следила за тем, как я мотаюсь из угла в угол по комнате, и готовилась к обороне, и личико недоверчиво-упрямое.
- Какие бы козни ты не строил, предупреждаю - ничего не выйдет!
- Тш-ш-ш, я думаю, - с интуицией у неё полный порядок строю, но вот как это провернуть …
Первый раз собираюсь делать предложение, причём и обращения и брака. И не знаю, как подступиться.
- М-м-м, - всё, с головой под одеялом, это не оборона, это глухая защита.

Ну, парень, вперёд. Будь хитёр, как змея, будь внимателен, как кот в засаде, будь цепок, как бульдог. Но говорить с человеком, который весь спрятан, неудобно. И потом, я просто хочу её постоянно видеть.

- Пожалуйста, не прячь лицо! Я и так его слишком долго не видел. Если бы ты могла получить абсолютно всё, чего бы ты пожелала?
Напружинилась вся. Разговор лёгким не будет, что и следовало ожидать.
- Тебя!
- Нет, из того, что ещё не имеешь.
Белла думала серьёзно, причём о чём-то запредельно невозможном.
- Мне бы хотелось … чтобы это сделал не Карлайл … чтобы ты сам мной занялся.
Вот так вот. Легко и просто. Хорошо, очень хорошо. Как я этого хочу, Белле знать не обязательно, а вот выторговать под это желание хоть что-то, можно …
- А что бы ты за это отдала?
О-о, сколько изумления и радости. Возможна потеря бдительности. Внимание …
- Что угодно!
Есть! Щедрое предложение, грех не воспользоваться.
- Например, пять лет?
Нет, это я запросил многовато, Белла напугалась.
- Сама же сказала: что угодно.
- Да, но за это время ты придумаешь отговорку. К тому же смертной быть опасно, по крайней мере, для меня. В общем, что угодно, кроме этого.
- Три года? - это ведь почти вдвое ниже предыдущего запроса.
- Нет!
- И это называется «заветное желание»?
Что-то промелькнуло на лице, не успел заметить. И вот передо мною маленький упёртый хитрый торговец.
- Давай шесть месяцев.
- Нет, мало!

Это же смешно, Белла, так не торгуются!

- Тогда максимум год.
- Нужно хотя бы два!
- Ни за что! Девятнадцатилетие справить согласна, а двадцатилетие - нет! Раз ты навсегда останешься подростком, почему мне нельзя?
Так, выторговать человеческое время не удаётся. Тем более что она права, фактически. Плавно переходим ко второму пункту.
- Ладно, забудь. Хочешь, чтобы я тебя изменил, - выполни всего одно условие.
- Условие? - от страха у Беллы голос стал бесцветным. - Какое ещё условие?
Это, оказывается, страшно - делать девушке предложение, особенно, когда эта девушка - Белла.
Я её не знаю.
- Сначала выйди за меня замуж.
Пауза. Очень долгая пауза. Очень долгая …
- Ладно, признавайся. В чём тут подвох?
- Белла, ты меня оскорбляешь. Я делаю тебе предложение, а оно принимается за шутку …
- Эдвард, пожалуйста, давай серьёзно.
- Да я сама серьёзность!
Куда уж серьёзнее. И я не понимаю. Почему предложение замужества не считается серьёзным.
- Слушай, мне только восемнадцать.
- А мне почти сто десять - самое время остепениться.
Белла отвернулась к окну и думала. О чём думала - это её секреты.

Вот ты и сделал предложение любимой девушке, Эдвард Кален, и где восторженные слёзы, где прыжок на шею, как в кино? Вместо этого - молчащая Белла у окна.

- Знаешь, брак вовсе не предел моих мечтаний. Для Рене с Чарли они стали началом конца.
- «Брак - начало конца» … какое любопытное наблюдение!
- Ты понимаешь, о чём я!
Понимаю. Маленький принц и роза, только это не наш случай. Белла - не капризная розочка, а я - не задёрганный её капризами Маленький принц. Скорее уж наоборот. Или всё дело в её самостоятельности, в страхе перед: «жена да убоится мужа своего», а меня она не однажды обвиняла в тиранстве.
- Только не говори, что боишься связывать себя обязательствами!
- Ну, не совсем так. Скорее, боюсь Рене: у неё довольно жёсткая позиция, замужество до тридцати она не одобряет.
Белла попыталась найти аргумент в защиту своей позиции, опираясь на авторитет матери. Конечно, Рене, мама, опекуншей которой была её дочка Белла, пока не появились другие надёжные руки. Мама, которая не смогла удержать дочь рядом с собой. Весьма солидный авторитет.
- Потому что ей удобнее, если ты примкнёшь к коронованным венцом безбрачия, чем к замужним.
- Это шутка такая?
Да, шутка идиотская. А кивать на маму, когда речь идёт о нашей жизни, это как?
- Белла, если у тебя не хватает смелости доверить мне свою жизнь, то об обращении вообще смешно говорить. Откуда мне взять смелость обратить ту, что мне не доверяет. Пойми меня
- Ладно, а если я согласна? Если прямо сейчас попрошу отвезти меня в Лас-Вегас? Неужели через три дня превращусь в вампира?
Не хочу «если», хочу слова «согласна». Хочу её желания, связать наши жизни вне зависимости от обращения. И у меня есть, чем подпортить это «если».
- Конечно. Побегу за машиной … Надо успеть за эти три дня смотаться в Вегас и обратно, и сообщить Чарли и Рене, что ты срочно выскочила замуж. Чтобы у твоего отца не возникло вопроса, куда его дочь подевалась.
Маленький торгаш за указанные обременения весьма выгодной, на первый взгляд, сделки, мне благодарен не был, приуныл, сморщив нос, и собрав брови к переносице, и отступил на ранее покинутые позиции.
- Чёрт побери! Даю тебе восемнадцать месяцев.
Это уже кое-что, в сравнении с предыдущим предложением в один год. Но кое-что запоздалое. Она не доверила мне своё человеческое время, даже со скидкой. Ладно. Теперь моя ставка - её доверие. И не меньше.
- Ну, уж нет, хочу, чтобы ты выполнила моё условие.
Упёртый торгаш, наткнувшись на сопротивление, прищурил глаза и перешёл к шантажу.
- Ладно, тогда сразу после выпускного пойду к Карлайлу …
Ха! Такими приёмами меня не взять!
Я ответил безразличным:
- Если тебе так больше нравится …
Глаза резко распахнулись от неожиданности.
- Ты просто невыносим! - простонала она. - Настоящий монстр …

А ты что думала, неужели сомневалась. Ха!

- Поэтому ты не хочешь за меня замуж?

Белла, Белла, жизнь моя, неужели не видишь, вот оно перед тобой, моё сердце, оно просит одного, всегда одного и того же: прими его. Прими его клятву перед Небом и людьми, поверь ему!

- Белла, пожалуйста …

Я не ослепляю тебя специально, я просто смотрю тебе в глаза. Дыши, Белла … и я отдышусь. Подумаю, почему вместо обручения у нас получился торг. Ну да, для обручения нужна одна маленькая деталь.

- Может, успей я раздобыть обручальное кольцо, показался бы убедительнее?
- Нет! Никаких колец! - это уже на полный голос, просто в крик.
Упс, двойной упс.
Упс первый. Идея с кольцом оказалась преждевременной, но я от неё не откажусь, ни за что.
Упс второй. Уже утро и мы разбудили Чарли.
- Ну вот, добилась своего!
- Ой …
- Чарли поднимается сюда, так что мне лучше уйти.

Ты хочешь, чтобы я ушёл, жизнь моя, вместе с твоим отказом? Я сделаю, как ты хочешь, но и от своего не отступлю.

- Мне уйти, Белла?
- Нет! - отчаянно замотала она головой. - Пожалуйста, останься!
- По-твоему, если я спрячусь в шкафу, это будет очень по-детски?

Нормально это будет, устроюсь. Для меня места достаточно. И времени устроиться - тоже.
Чарли топал по лестнице, позёвывая остатками сна, стряхивая дремоту. А моя рассерженная девочка фыркала и била ни в чём неповинную подушку кулачком. Мы пока остались при своих. Она не соглашается на брак, я не соглашаюсь на обращение. Есть Карлайл, как запасной вариант, но настолько-то я Беллу знаю. Она не откажется ни от меня, ни от заветного желания. Просто мне придётся ждать, и время работает на меня.
Дверь приоткрылась.
- Доброе утро!
- Э-э, привет, Белла. Ты уже проснулась?
Да она уже давно не спит. Извини, Чарли, так получилось.
- Ага. Жду, когда ты встанешь, чтобы пойти в душ,
Чарли щёлкнул выключателем, в шкаф сквозь замочную скважину проник свет.
- Подожди. Нужно поговорить.
Неудобство сидения в шкафу в том, что хочешь или нет, становишься свидетелем семейных тайн, а то и вовсе разборок. И особенно тяжело, если причиной разборки являешься ты сам.
Приемлемой версии за своими сложностями мы так и не придумали, и Белле пришлось выкручиваться самостоятельно. Чтобы сходу выдать непротиворечивый завиральный экспромт, надо иметь талант и выучку профессионального лжеца. Если с выучкой у меня нормально, то талантом импровизатора я не блещу. А у Беллы ни того, ни другого. Она умеет только молчать, позволяя людям самим фантазировать, что хотят, и верить своим фантазиям. Но здесь был совсем не тот случай. Вот она и лавировала между смертельной правдой и правдой безопасной, прокалываясь на правде нежелательной, типа прыжка со скалы. Чарли ужаснулся и побледнел, наверное, из шкафа не видно. Только слышно, как он обмер. Потом отошёл.
Чарли бушевал, он кипел праведным гневом, он угрожал всяческими карами, вплоть до отправки в Тампа к маме, и требовал отчёта, где была его дочь три дня. Он требовал объяснения причины исчезновения.
Моя девочка мямлила, спотыкалась, не находила слов. Получалось невнятно, нелогично, несуразно. Понять что-либо из этого было невозможно. Кроме подтверждения мыслям, которые Чарли высказал мне, выставляя из дома.
- Белла, я не желаю, чтобы ты с ним общалась! Этому парню нельзя доверять! Для тебя Каллен - сущее проклятье! Больше не позволю ему так к тебе относиться!
Не котёнку сражаться с тигром. Тем более защищая другого тигра. Просто вижу, как он весь сжался в испуганный комочек. И я не могу ничем помочь, моё явление из шкафа только усугубит положение, и я, молча, слушаю.
- Ладно.
Чарли нервно перекатывался с носка на пятку.
- О-ох, - выдохнул он в замешательстве. - Я боялся, ты начнёшь упрямиться.
- Начну, потому что в виду имела: «Ладно, перееду в другое место».
Упс, и ещё раз упс.
Котёнок пошёл в атаку. Не зря я не завидовал тигру, который решит с этим … чертёнком сражаться. Удар коготков этой лапки весьма болезненный. Чарли пыхтел, наверное, он сейчас цвета спелого помидора. И котёнок сразу изменил тактику. Перестал драть сердце Чарли когтями, но мягкой лапки с него не убрал.
- Пап, я не хочу уезжать. Я тебя люблю и понимаю: ты беспокоишься, но, пожалуйста, в этом вопросе позволь мне самой принимать решение. А ещё, если хочешь, чтобы я осталась, будь помягче с Эдвардом. Так хочешь, чтобы я здесь жила, или нет?
- Белла, это несправедливо, ты прекрасно знаешь, что хочу.
- Тогда попробуй наладить отношения с Эдвардом, потому что он всегда будет со мной!
Мягкая лапка на сердце Чарли опять выпустила коготки. И она же нежно прикоснулась к моему сердцу. И как бы ни было смешно и неловко моё положение, мне было
хорошо … мне было … я с ума схожу по тебе, жизнь моя …
- Только не в моём доме! - загремел Чарли.
- Послушай, хватит ультиматумов на сегодняшнюю ночь, точнее, на сегодняшнее утро. Просто обдумай всё как следует, ладно? Но учти: нас с Эдвардом надо воспринимать как единое целое.
- Белла …
Котёнок снова всеми коготками прошёлся по Чарли, защищая одного своего тигра от другого своего. И он, как и я, когда Белла вот так непоколебимо стоит на своём, не знал, что с этим делать. Нечаянная оговорка про ночь, это случайный камушек в мой огород. Да, на сегодня ультиматумов точно хватит. У котёнка бесстрашия хватит на двух тигров, и даже больше. А вот сил, обычных, человеческих … И ещё проблема. Тигр Чарли ей так же дорог, как и тигр Эдвард, а мы рвём её пополам. Из любви …
- Папа, постарайся спокойно всё взвесить, а сейчас, пожалуйста, выйди. Мне срочно нужно под душ.
Котёнок выиграл этот бой, и Чарли вышел, хлопнув дверью изо всех сил. Через пару секунд, которые он потратил на решение: вернуться ли для продолжения разговора, или нет - всё-таки решил сдаться, и на лестнице послышался разгневанный топот. А я вернулся на своё привычное место, в кресло- качалку.
- Прости, что так получилось, - шепнула мне моя милая, ей неловко, что я услышал истинное мнение Чарли о себе.
- Если честно, в свой адрес я заслуживаю гораздо менее лестных слов. Пожалуйста, не ссорься из-за меня с Чарли!
Нервы, волнения, разговоры и даже ссоры по важнейшим поводам занимают много времени, но от этого маленькие человеческие потребности своего значения не теряют, Белла между делом собирала принадлежности для душа и чистую одежду.
- Не волнуйся, буду ссориться с ним столько, сколько нужно. Или намекаешь, что мне некуда пойти? - и сделала круглые испуганные глаза.
Маленький актёрский этюд. Она отлично знает, что ей есть куда пойти, она себе его сегодня отвоевала.
- Переедешь в логово вампиров?
- Думаю, в моём положении это самое безопасное место. Кроме того, - и плутовская ухмылка в придачу, - если Чарли меня прогонит, выпускного ждать незачем, верно?

Ну, зачем же так торопиться, живое моё сердце, зачем так спешить, ведь это уже навсегда, обратной дороги нет …

- Не терпится стать вечно проклятой!
- Ты же сам в это не веришь.
- Неужели!?
- Да!
Ну вот, она убеждена, что и это она знает лучше. Такая самоуверенность до добра …
- Если бы ты вправду верил, что потерял душу, то, встретив меня в Вольтерре, тут же догадался бы, что к чему. А ты не сообразил и сказал: «Карлайлу надо было доверять». Значит, надежда ещё есть.
Вот теперь мне действительно нечего сказать. Она знает меня лучше, чем я себя знаю. Моя Белла так часто бывает права, что, а вдруг …
- Так что давай надеяться вместе, - предложила она. - Хотя рядом с тобой мне даже небеса не нужны.
Мне необходимо немедленно почувствовать её лицо в своих руках, заглянуть в глаза Беллы, в их бездонную шоколадную глубину, увидеть, что там. В глазах Беллы любовь и ничего больше. Жизнь моя, моя жизнь, мне ведь больше ничего и не надо:
- Значит, я всегда буду рядом.
- О большем не прошу, - и она меня поцеловала …

Всё стало возвращаться постепенно на круги своя. Карлайл вернулся в больницу, где его приняли буквально со слезами благодарности, за то, что он - но это между нами, строго между нами - такой подкаблучник. Супруге не понравился жаркий шумный
Лос-Анжелес - и пожалуйста: доктор Каллен меняет город с массой перспектив для роста - при его-то потенциале просто Эльдорадо - на провинциальный Форкс. Дамская половина персонала в смятении чувств. С одной стороны такая преданность жене не оставляет совсем никаких надежд, с другой стороны работать с таким профессионалом, иметь возможность поглядеть на такую красоту, тоже дорогого стоит. Администрация школы трём вернувшимся Калленам тоже была рада. Получать дипломы-то они будут явно тут. А лишних три диплома с отличием вредными для рейтинга школы уж точно не будут. А мне пора было думать о будущем. Из-за поездки в Италию Белла пропустила тест по матанализу, надо было что-то с этим делать, иначе её диплом будет выглядеть плачевно. Кроме того, из-за всех наших сложностей время подачи в приличные учебные заведения было упущено. Но попытаться найти, нечто достойное, надо. Раз мисс Свон не торопится стать миссис Каллен со всеми вытекающими последствиями, то её человеческое время продлевается, хоть до желаемого её мамой тридцатилетия. Чего, к сожалению не будет. Но страх Беллы перед замужеством, несмотря некоторую горечь для меня, имел свои плюсы. Миссис Каллен первый год будет сидеть дома под строгим надзором. Мисс Свон может успеть, пока собирается с духом замуж, и колледж закончить. Вот я и таскал чуть не каждый день новые стопки анкет и заявлений. Взаимные ультиматумы Свонов привели к тому, что действовали оба. Белла выходила из дома только в школу и на работу в магазин Ньютонов. Я появлялся только в определённые часы и ни минутой дольше. Со мной Чарли не разговаривал. Я его понимал. Так что школа снова стала для меня притягательным местом. Немного вампирского очарования, некая толика везенья, и большинство уроков мы с Беллой посещали вместе. Но и там я натыкался на острые осколки. Их было немного, в конце концов, кого волнуют чужие беды. Но за время моего отсутствия от Беллы совершенно отлипла Джессика. Оно и понятно. Замкнувшаяся в себе Белла - неподходящая компания, и тратить своё драгоценное время на утешения приятельницы Джессика не собиралась. Или просто боялась «заразиться» несчастливой судьбой … С возвращением Калленов и меня лично, стремительное «воскрешение» Беллы Джессике тоже не очень понравилось - слишком мало было время для возвратного манёвра. Она Ну и ладно, Белле было почти всё равно, тем более, что Анжела со своим парнем вполне спокойно приняли троих Калленов в свой круг, и это меня устраивало даже больше. И это было ещё не всё.
Самые большие и острые осколки остались после оборотней. Джейкоб, парнишка из Ла Пуш. Белла рвалась в резервацию, но туда её Чарли, как и вообще куда-нибудь, не отпускал. Она без него скучала. Конечно ,Джейкоб ей помог, но он ведь оборотень, зелёный, несдержанный. Ладно, меня не было. Но теперь -то я тут, и, значит, она в безопасности. Чего об них вспоминать? А она вспоминала. И звонила, но с той стороны было молчание, и, оно Беллу огорчало. И поэтому беспокоило меня. Конечно, умница девочка всё поняла, и при мне перестала звонить, но иногда я ловил на её лице тени Ла Пуш. Особые, тёплые тени, как от чего- то родного, надёжного. И вдруг, ставшего недоступным. Он был ей другом, когда меня не было, наверное, он был хорошим другом. Но мне легче от этого не становилось, он был оборотнем. Мы, вампиры, тверды более меры, оборотни пластичны, текучи, и тоже гораздо выше человеческой нормы. Мы были на противоположных точках полюсов. А Белле не было до этого дела. Она не могла понять этих клановых разборок. Джейкоб был другом, и вдруг так резко всё оборвалось. Для неё. А для него? И насколько он был только другом для неё, моей Беллы, мне тоже было неизвестно. Острые осколки, присутствие которых может и затянуться. Недовольство Беллы копилось, пока не сменилось волнением. И однажды прорвалось, когда я отвозил её с работы в магазине домой.
- Это самая настоящая глупость! Чистой воды оскорбление!
Она опять звонила Джейкобу, и опять трубку снял Билли Блэк.
- По словам Билли, Джейк не хочет разговаривать. Мол, он дома, но шагнуть к телефону три шага не желает. Раньше Билли хоть выдумывал, что Джейк спит, или вышел куда, элементарную вежливость проявлял. А теперь и мистер Блэк меня ненавидит … Какая несправедливость!

Да разве они ненавидят тебя? Тебя нельзя ненавидеть. Милая …

- Милая, дело не в тебе. Они оба ненавидят, но не тебя.
- А кажется, совсем иначе, - возразила она, складывая на груди руки, словно закрываясь от всех.
Это новый жест, я его не знаю. Так она закрывается от злобы мира? Ох, девочка, не поможет, с этим не поборешься одним упрямым жестом.
- Джейкоб знает: «холодные» вернулись, и наверняка выяснил, что мы с тобой почти всегда вместе. Он ко мне даже близко не подойдёт: у нашей вражды слишком глубокие корни …
- Какая глупость! Джейк ведь понимает, что ты не такой, как другие … вампиры.
- И всё-таки разумнее держать дистанцию.
Белла смотрела на ветровое стекло, но вряд ли видела и его, и то, что за ним. А то, что она видела, приносило ей горе. То, что люди в большинстве своём не ангелы, моя умненькая девочка понимает, а вот то, что люди, которых она знает, которым доверяет, не могут договорить друг с другом, причиняет ей боль, этого она просто не желает понимать.
- Белла, мы такие, какие есть. Я-то способен себя контролировать, А вот насчёт Блэка не уверен. Он слишком молод … Скорее всего, наша встреча перерастёт в драку, и неизвестно, сумею ли я её остановить, прежде чем буду вынужден его у … - стоп, не Белле слушать про наши разборки, причём с её другом.
Красный свет на перекрёстке, Символично …
- Прежде чем сделаю ему больно. Ты расстроишься, а я этого не хочу.
- Эдвард Калпен, ты почти сказал «убить»?
Это та часть её жизни, что случилась без меня, та, что помогала и оберегала. Вместо меня. Никогда на этот красный нельзя нестись, да и резко рвать с места - тоже. Если не хочу снова причинить ей боль. А я не хочу.
- Постараюсь … этого не допустить.
- Так, ничего подобного не произойдёт, беспокоиться не стоит. - Белла качала головой и уговаривала сама себя.
Маленький котёнок в окружении любящих тигров. Каждый по отдельности любит и бережёт, а все вместе рвём на куски …
И один из них прямо горит желанием. В голову ворвались мысли Чарли. Как всегда, получитаемые, больше эмоций, чем связных мыслей. Но те, что читаются, это смесь гнева и страха. Гнева больше. Даже не гнева, а прямого бешенства.
«Негодная девчонка! Я её выпорю! Ну, погоди! Теперь всё! Теперь конец всякому терпению и снисходительности!».
Как-то так. И снова всё заново. Что-то допекло Чарли. И сильно.
Белла смотрела на меня, и робкая улыбка сползала с лица. А я, вроде, стараюсь держать себя в рамках. Как она меня читает? Это её чутьё …!
- Белла, у тебя своих неприятностей хватает …
Она всё сильнее пугалась, поводов-то хоть отбавляй, пыталась, наверное, выбрать самый вероятный на эту минуту.
- В чём дело?
- Чарли …
- Папа? - взвизгнула Белла.
Она не боится отца, но боится причинять ему огорчения. И ещё, учитывая, что творится вокруг неё, она просто за него боится. Ну, не настолько сегодня всё и страшно, на самом деле.
- Скорее всего, Чарли тебя не убьёт, но мысли такие у него есть.
- Что же мне делать?
С Чарли всё в порядке, значит, не в порядке что-то с ней. Чарли расстроен из-за неё. Что-то из скрытой жизни дочери до отца дошло, но что именно? Всё, паника почти готова.
И это ещё не все неприятности на сегодня. Есть вторая неприятность, связанная с первой. И она важнее. Для нас двоих. Так что сначала в лес, на опушку. Где стоит и ждёт разговора этот мальчишка, оборотень Джейкоб.
И с опушки отлично виден дом. И рядом с патрульной машиной Чарли сверкающий, ярко-красный байк. Байк! От которого у меня мороз по ледяной коже. Байк Беллы из Ла Пуш, она про него упоминала. Как-то она этого зверя укротила, раз жива и невредима, но одной воображаемой картинки, как она занималась укрощением, достаточно, чтобы волосы зашевелились на голове. И ещё. Самый острый из всех осколков. Джейкоб Блэк был не просто другом. Он был хранителем тайн Беллы, частью её внутренней жизни, это было больнее всего, но сделать с этим ничего было нельзя, эти тайны были способом Белпы выжить. Ясно, что сам байк к дому не подкатил, и теперь ясна причина бешенства Чарли. Я тоже это увлечение не самым лёгким образом перенёс. Белла быстро всё поняла.
- Не-е-ет! Почему? Почему Джейк со мной так поступил? - по лицу Беллы стремительно проносятся изумление, обида, гнев, и … презрение? Из глаз брызнули слёзы, но не обычные слёзы Беллы от горя. Нет, они были злыми. Человек, который оберегал её и защищал, участвовал в её безумных выходках и хранил их в секрете до самого моего появления. А теперь выдал один из них Чарли. Предал. В этом был определённый умысел. Но Белле нет до этого дела. Ей важен был сам факт предательства, и с ним она незамедлительно собиралась разобраться.
- Джейкоб всё ещё в доме? - прошипела она.
- Нет, он ждёт нас там, - я указал на тропинку, разрезающую опушку, и скрывающуюся в лесу, и Белла понеслась к краю опушки. Плотно сжимая кулачки для настоящей драки. Конечно, я её остановил, взбешенную, орущую во весь голос.
- Пусти! Я убью его! Предатель!
- Чарли услышит, - напомнил я. - Затащит в гостиную и тотчас же забаррикадирует дверь.
Разгневанный котёнок, способный сейчас действительно кинуться на тигра, невольно обернулся на дом, а там по-прежнему сиял байк. И вместо желанного благоразумия вновь полыхнуло бешенство.
- Дай поговорить с Джейкобом, а потом разберусь с Чарли!
Котёнок против тигра в настоящей драке, Белла против Джейкоба, это было бы смешно, если бы Джейкоб не был оборотнем, а оборотни не всегда могут удержать себя в руках. И кроме этого, пришло время озвучить вторую неприятность.
- Джейкоб Блэк хочет встретиться со мной. Поэтому он ещё здесь.
Всю воинственность как рукой сняло. Вместо него по лицу стал разливаться страх. Страх перед какой-то ужасающе непоправимой бедой.
- Поговорить решил? - вырвалось у неё.
- Да. Можно и так сказать, более или менее …
- Насколько более? - а в голосе ужас.
Да она боится, боится драки, особенно, если вспомнить разговор в машине … За кого сейчас боится моя Белла?
- Не беспокойся, он пришёл не драться, а … говорить от имени стаи.
- Боже мой …
Она всегда всё быстро понимала, моя умница. Драка один на один страшна, но ещё страшнее разговор клана с кланом. Противостояние, чреватое катастрофическими последствиями, для обеих сторон. Но разговор ещё не война,
Есть время на размышления. А вот время Беллы до разговора с Чарли практически вышло, состояние накала отца Беллы подходит к критической черте.
- Нужно спешить, а то терпение Чарли на исходе.
Далеко идти не пришлось: Джейкоб ждал буквально в паре шагов от опушки.

Давно мы не виделись, да, Джейкоб? С весеннего бала в прошлом году.
Ты был обычным мальчишкой, быстро растущим, неловким, чисто щенок. Теперь ты подрос, впечатляюще подрос, наверное, выше меня, и шире, мышцы бугрятся наливающейся силой. И ты уже не щенок. Ты оборотень, молодой волк. Тогда можно было не обращать на тебя внимания. Сейчас - нет. Сейчас ты не просто оборотень. Ты друг Беллы, ты для неё очень близкий друг. Только что она готова была разорвать тебя на клочки, а увидела - и злость стала испаряться. Кроме осуждающего взгляда ничего не осталось. А что для тебя Белла? Да, я вижу ту границу, которую провела она, и ты ей подчиняешься. А что за этой границей, на твоей стороне, Джейкоб? Она для тебя драгоценность, единственная, которую стоит беречь, любой ценой. Как и для меня. Мы соперники, Джейкоб?
Да … соперники.
Только я счастливый соперник, и тебя жжёт ревность влюблённого, чья любовь оказалась ненужной, опоздавшей. И страх за Беллу, и злоба на меня, «холодного», которому ты никогда не будешь доверять. Который сумел околдовать, опутать, обмануть девушку, за которую ты спокойно отдашь жизнь. И её надо выручать любой ценой, да ,Джейкоб?

- Белла! - позвал её оборотень, но глаз не спускал с меня.
- Зачем? Джейкоб, зачем ты так со мной? - чуть не плакала моя любимая.
- Для твоего же блага.

Всё для её блага, да Джейкоб? Даже пойти на риск ссоры, даже на предательство, если оно будет ей во благо. Как я. Ты наступил на мои грабли …

- Что это значит? Хочешь, чтобы Чарли меня задушил? Или чтобы у него случился сердечный приступ, как у Гарри? Можешь ненавидеть меня, но его-то зачем доводить?

Молчишь, Блэк. Ты не хотел вреда ни Чарли, ни Белле. Ты просто попытался её от меня защитить, так, Блэк?

- Он не собирался никому причинять боль, просто хотел, чтобы тебя посадили под домашний арест, и мы не могли бы встречаться.

Если ты молчишь, что ж, я буду переводчиком твоих мыслей, Блэк. Чем ты недоволен, Джейкоб.? С чего так сверкать взором, разве я что-то переврал?

- Боже, Джейк, - простонала Белла. - Меня и так держат взаперти! Почему, думаешь, не приезжаю в Ла Пуш, чтобы надавать тебе по шее за то, что не отвечал на мои звонки?

Ты что, вправду думаешь, Джейкоб, что я могу позволить по отношению к ней хоть
что-то, чего ей не хочется, что ей не понравится?

- Вот в чём дело …

Д,а именно в этом дело, Джейкоб Блэк. Не мне показывать над ней власть, нет её у меня, и не было, а вот у Чарли - есть.

- Он думает, это не Чарли, а я тебя не пускаю.
- Прекрати! - рявкнул оборотень.

Как пожелаешь, волк, но нервы держи в крепко сжатом кулаке.

- Белла не преувеличила насчёт твоих … способностей, - процедил он. - Ты наверняка знаешь, с какой целью я здесь.

Да, знаю. Вижу, как тебя трясёт, чего тебе стоит сохранять самообладание, чтобы провести переговоры как положено. Но я тебе обязан, многим, всем, тем, что моя Белла, что она …

- Да, но, прежде чем начнём выяснять отношения, хочу кое-что сказать. Спасибо огромное. Мою благодарность словами не передать … До конца … существования я твой должник.

Ну что ж ты такой…. непонятливый. И у Беллы тоже подсказки не жди. Особенно у неё.

- За то, что помог Белле выжить, когда меня … не было рядом.
- Эдвард …

Девочка моя, подожди. Сейчас разговаривают два любящих тебя тигра. Один, наконец-то, понял, за что его благодарят.

- Не для тебя старался.
- Знаю, но это не умаляет моей благодарности. Думаю, объяснять не стоит …
Если могу что-нибудь для тебя сделать …
Волк поднял многозначительно смоляные брови.

«Щедрое предложение. А и воспользуюсь. Уберись отсюда туда, где был, или куда угодно, и оставь Беллу в покое!»

- Нет, это не в моих силах.

- Так в чьих же? - проревел Джейкоб.
- В её. Я умею делать выводы, Джейкоб Блэк, одни и те же ошибки дважды не совершаю, поэтому останусь здесь, пока Белпа сама не велит уйти.

- Ни за что! - подтвердила Белла, глядя мне в глаза, отвечая нам, двоим, сразу.

Ну, знаешь, парень, эмоции эмоциями, но мог бы быть и поделикатней. Такие натуралистичные телодвижения, в виде рвотного позыва, обаяния в глазах девушки не прибавляет.

- Джейк, тебе нужно что-то ещё? Хотел доставить мне неприятности - поздравляю, миссия успешно завершена. Теперь Чарли отправит беспутную дочь в военное училище! Но даже это не заставит меня отказаться от Эдварда. Отныне мы неразлучны. Что тебе ещё угодно?

Опять последовало двойное обращение. Отвечал он, по сути, Белле, но смотрел в глаза мне.
- Только напомнить твоему ненаглядному кровопийце основные пункты соглашения, которое когда-то подписал Карлайл. Того самого, что мешает мне сейчас же разорвать ему горло.
- Мы ничего не забыли.
С нашей-то памятью это невозможно. Речь не о том, что забыли, а о том, что можем пренебречь. И это невозможно. И не по соглашению. По самому мировоззрению Карлайла. Нельзя вне свободной воли человека так менять его жизнь.
Умирающие могут составить исключение, да и то … Новорожденный вампир - это такая проблема! И жизнь вампира - тоже далека от райской, традиционный он или такой, как мы. И слишком большая вампирская семья создаёт проблемы со скрытностью. Тут действует не столько Договор с квилетами, сколько Закон Вольтури.
Белла сразу забеспокоилась:
- Какие ещё пункты?
Джейкоб Блэк продолжал разговаривать с Беллой, не отрывая от меня глаз. Неужели настолько не доверял, или не доверял демонстративно, для Беллы? Похоже на второй вариант.
- Соглашение не совсем обычное. Стоит кому-то из них укусить человека - перемирию конец. Укусить, а не убить, - теперь он перевёл взгляд на Беллу.
В глазах - ледяное предупреждение, что, в случае чего, и Белла будет приравнена к «холодным», словно и не были никогда друзьями.
Угрожать моей Белле, пытаться шантажом принудить к чему-то? Это опасно, по крайней мере, бесполезно. Чарли попробовал.
- Тебя это не касается! - и лицо тоже ледяное.
- Чёрт побери … - только и смог выдавить волк.
Он-то думал поставить в известность, просветить, предупредить, напугать, наконец … Избавить от наивности, наваждения. Он не мог себе представить, что Белла всё знает, что Белла сделала выбор, сама.

А как иначе, Джейкоб, как иначе с Беллой? Никак. Трудно верить? Джейкоб, я тоже с этим не справлялся, хорошо, шкаф помог. Я тоже этого не хочу, но сделать ничего не могу.

О - о, дошло, полностью … Если оборотень не удержит процесс трансформации, если не удержит бешенства, - быть беде, и Белла слишком близко … Она не знает, а знает - не понимает, на какой тонкой грани балансирует её друг из Ла Пуш.
- Джейк, ты в порядке? - всё-таки она беспокоилась о нём, ей не хотелось, чтобы ему было плохо.

Нет, Белла, он не в порядке, он опасен сейчас, за моей спиной самое безопасное место, я сумею, прикрою, …

- Осторожно! Он не в себе!
Однако, воля у волка, действительно, железная, на этот раз, хоть и дорого ему обошлась …
- Хм, я-то её точно не обижу!
Воля - это точно, а вот язык …

Значит, по-твоему, я её обижу? Ты всего не знаешь, но оправдываться перед тобой, псина, … и не тебе меня судить!

- БЕЛЛА! - со стороны опушки послышался гневный рык Чарли. Третий тигр. Самый слабый из нашего трио, но самый родной для Беллы.
- СЕЙЧАС ЖЕ ДОМОЙ! - и наступила пауза.
- Чёрт! - пискнула Белла. Сейчас гнев третьего тигра, кажется, ей страшнее всех наших разборок, и Джейкоб на минуту потерял боевой настрой. Наши разборки чудовищно опасны, но мы оба признаём её власть над нами. Можно не читать мысли, чтобы понять, что у неё сейчас главнее. Страх перед гневом Чарли.
- Прости, что так получилось, - пробормотал волк. - Я должен был сделать то, что в моих силах. Хотя бы попытаться …
- Спасибо … - сарказм Беллы растаял посередине слова.

Белла, ну как ты умудряешься в нас, в тиграх, сохранять людей, даже в такой
ситуации …
- Подожди секунду, - попросил я мою милую.
Раз мы люди, то и попробуем поговорить, как люди.
- На своей земле мы не нашли следов Виктории, а вы?
- Последний раз мы её видели во время … отъезда Беллы. Хотели окружить, а потом напасть из засады …
Нет, он не собирался использовать мою способность читать мысли. Демонстративно? Похоже на то, что даже самую страшную информацию от Беллы он прятать не будет.
- Но рыжая унеслась прочь, точно за ней гнались черти. Насколько мы поняли, она почувствовала запах твоей сестрёнки и сбежала. С тех пор близко к нашим землям не подходит.

Понятно. Я теперь знаю, она не успокоится. Но и мы, Каллены, уже здесь. Это наша война.

- Если вернётся, мы сами ею займёмся. Виктория не станет …
- Рыжая убивала на нашей территории! - прошипел Джейкоб. - Значит, она
наша!
- Нет …
Да, нравится мне это или нет. Белла боялась за жизнь Джейкоба, как и за мою. И хотела остановить его, как и меня.
- БЕЛЛА! Я ВИЖУ ЕГО МАШИНУ И ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! ЕСЛИ ТЫ СИЮ СЕКУНДУ НЕ ВЕРНЁШЬСЯ! - третий тигр Чарли даже договорить не потрудился.
- Пошли, - потянул я её в сторону дома.

Пошли, Белла, всё сказано и решено …

Для меня. Для неё, моей Беллы, всё не так однозначно, я же вижу, она теряла друга, и не хотела этого. И он тоже … И когти ревности начинают меня драть до той живой крови, которой нет во мне уже девяносто лет.
- Прости меня, - прошептал квилет так тихо, что Белле пришлось читать по губам. - Пока, Белз!
- Ты обещал! Мы по-прежнему друзья? - с отчаянием проговорила она.
Что он обещал, что накопилось между ними, пока меня не было? Царапины, из которых хлещет моя давно исчезнувшая живая кровь, становятся чаще и глубже.
Оборотень покачал головой, и Белле становится трудно дышать от этого жеста.
- Ты знаешь, я старался сдержать своё слово, но … теперь не представляю, как это сделать. Только не сейчас …
Потом маска обиды и раздражения с лица оборотня сползла, как он ни пытался её удержать, а под ней … Под ней… Он сколько угодно может говорить о дружбе, а мне слышно, как тоска ела его всё это время, сложная тоска: и дружеская, и та самая, которая не переходит указанной Беллой границы.

- Я так соскучился, - прошептал он и протянул к Белпе руку.
И Белла протянула руку навстречу! И пальцы их переплелись … Её боль, его боль, пусть основания были разными, но болело в них одно и то же: разлука.
- Джейк! - Белла, моя Белла стремилась утешить и успокоить того, кто был рядом с ней, когда меня рядом не было, того, кто был её опорой, она не хотела его страданий.

Белла, моя Белла, ты не понимаешь, это в тебе болят дружба и доверие, это ты не хочешь терять настоящего друга, а Джейкоб мучается от боли от любви, Белла … как я сейчас. И даже ради твоей дружбы я не отпущу тебя, Белла, не могу. Не могу. Потому что у меня появился действительно опасный соперник, тот, кто тебе друг, тот, для которого ты - и друг, и любимая.

- Всё в порядке, - заверила меня Белла, моя Белла.
Какой уж тут порядок, когда два тигра, равных по силе, рвут её на куски, из любви.
- Нет, вряд ли, - теперь полноценная ревность будет всегда ходить со мной рядом, а эти царапины, что располосовали мою душу до крови … я не знаю, сколько они будут теперь кровоточить.
- Отпусти её! Она хочет ко мне!

Видишь Белла, граница, которую ты прочертила между вами, сейчас в руинах. То, что с той стороны, рвётся в бой. За тебя. Насмерть. И я отвечу. Сейчас. Точно так же. Насмерть.

- Эдвард, не надо!

Жизнь моя, моя жизнь, но как же иначе?

- ИЗАБЕЛЛА СВОН! - третий тигр вот-вот появится здесь.
- Пойдём, Чарли с ума сходит!
Опять коварство, любовь моя? И, разумеется, за твой счёт, как всегда? Для тебя гнев Чарли важнее, чем смертельная схватка друга и любимого? И я в это поверю? Но ты прижалась ко мне, и твоё тепло опять говорит мне «да», и царапины больше не хлещут кровью, и я могу опять жить. И если ты так хочешь, смертельной схватки не будет.
Да, знаю, ты не любишь оставлять после себя боль, но по-другому не получится, и ты уже начала себя грызть за несчастное лицо Джейкоба. Жизнь моя, есть ситуации, которые нельзя исправить. И это как раз такая. Но мы - вместе, да? И мы
справимся …
Со всеми проблемами.
С Викторией, которая бегает неизвестно где, но обязательно придёт сюда снова.
С Вольтури, которым вынь да положь бессмертную Беллу.
С квилетскими оборотнями, для которых твоё обращение - нарушение Договора.
А что с твоим личиком, Белла? Точь в точь монашенка, пойманная настоятельницей с вскрытой пачкой «Винстона»....
Ну, да, уже совсем багровый Чарли двинулся на опушку за дочерью.
Ничего, любовь моя, я держу тебя, я всегда буду рядом.
- Я здесь, я рядом, - и Белла, вздохнув поглубже, сделала ещё один шаг навстречу к третьему, самому уязвимому, тигру, чтобы принять то, что ей пошлёт судьба в его лице.


Источник: http://: http://twilightrussia.ru/forum/36-21703-0#3338671
Категория: Продолжение по Сумеречной саге | Добавил: Корябка (06.07.2016) | Автор: Корябка
Просмотров: 843 | Комментарии: 5


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 5
0
5 иола   (09.07.2016 20:32)
Большое спасибо.

0
4 kaktus6126   (06.07.2016 16:46)
И страх за Беллу постоянный -теперь он знает, что может потерял и каково это. Самое веселое время для него наступило. Ну, сам виноват

0
3 kaktus6126   (06.07.2016 16:43)
Замечательно! Ну, Эдвард, кажется, если и умиротворен, то временно. Все трудное для него только начинается -и девушку уломать замуж, и максимально время оттянуть, да и Джейкоб сейчас будет раздражать его не по-детски

0
2 pola_gre   (06.07.2016 15:58)
Спасибо! Мое любимое Затмение
Самое динамичное : куча драк, в том числе - словесных cool

И Белла - укротительница ТИГРов biggrin

Спасибо за главы!

0
1 робокашка   (06.07.2016 09:46)
несмотря на все эти перепалки, Эдвард умиротворён smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]