Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1219]
Стихи [2314]
Все люди [14596]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13559]
Альтернатива [8911]
СЛЭШ и НЦ [8166]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3651]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Волшебные елки
Утро после встречи Нового года. А ты все помнишь, что натворил вчера?.. Тебя ждут неожиданные открытия!

La canzone della Bella Cigna
Знаменитый преподаватель вокала. Загадочный пианист-виртуоз. Вероломство товарищей по учебе. В музыкальной школе царит конкуренция, но целеустремленная певица Белла Свон решительно настроена добиться успеха. Вот только кто мог предположить, что музыкальная школа может быть таким опасным местом? Добавлен ауттейк!

Дело Эдварда Каллена
На каждую ситуацию и даже преступление можно посмотреть с разных точек зрения.
Просто прохожий, сыщик, убийца, коллега, свидетельница, кто-то ещё?
Да, наверняка, просто он пока не представился.

Конкурс Фан-Артов "Говорят, под Новый Год..."
Наступает самое волшебное время года – Новый Год и Рождество! Поэтому, дорогие фотошоперы, давайте воплотим в жизнь все ваши фантазии на тему зимы, Рождества, волшебства и любви.
Работы будет разделены на три категории:
- Сумеречная Сага
- Драма
- Романс

Первый этап: Прием заявок по 6 декабря включительно или пока не наберется 50 заявок.

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel



А вы знаете?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме вы можете увидеть рекомендации к прочтению фанфиков от бывалых пользователей сайта?

А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10747
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Продолжение по Сумеречной саге

Личный сорт героина. Глава 16

2016-12-4
12
0
16. Официальное представление

Мой собственный холод изгнал меня из объятий Беллы, но не из комнаты, я всё ещё тут, и могу быть тут до самого утра, и убегать перед пробуждением Беллы мне совершенно ни к чему, во всяком случае, сегодня, в воскресенье. Ещё один двойной бонус - субботы и воскресенья по утрам! С ума сойти… Встретить вместе утро…
И что потом? Чем заполнить ту часть воскресенья, что принадлежала только Белле? Что предложить? А что если, как порядочный человек, я познакомлю Беллу со своей семьёй, представлю ей всех Калленов? Белле будет интересно, а уж как Эсме обрадуется! И Карлайл, возможно. И Элис, непременно. Ведь только для меня Белла - «La mia cantante», а уж если я могу держать себя в руках, другим это будет подавно по силам. Разве что Джаспер. За ним придётся следить особенно тщательно, но ведь только за ним одним. В случае его опасного умонастроения я смогу его перехватить, а уж помощников удержать его у меня будет в избытке. Это будет через несколько часов, а до тех пор тут только я и Белла, и кресло, ненужное мне сегодня, даже сейчас. Я могу и у кровати на полу присесть, чтобы быть так близко, как только можно, чтобы не будить.
Комок под одеялом постепенно расправился, Белла согрелась. Сон был глубоким, и спокойным, что удивительно после таких переживаний. Но вот вздрогнули ресницы, так и не поднявшись с нежных щёк - это пришли сны. Что они принесли с собой?
Тонкая рука, свесившись с кровати, пробовала до чего-то дотянуться, что-то удержать.
- Эдвард, - прозвучал негромкий голос. - Эдвард!

Я здесь, Белла, я здесь. Я хотел бы встретить твои пальцы, только вот проблема, мои слишком холодны, чтобы встретиться с ними во сне. А вдруг от их холода проснёшься.

Белла продолжала спать, сон обо мне ушёл, ресницы спокойно замерли. Потом пришёл новый сон, объявив о себе дрожанием ресниц и нежной улыбкой, но он не был страшным, улыбка покидала лицо, слабела, как солнце, прикрытое туманом, а потом появлялась снова.

А я есть в этом хорошем сне, Белла?

Ужасно хотелось снова ощутить кончиками пальцев нежность и тепло кожи, губы опять вспомнили мягкость и сладость губ Беллы, безумство поцелуя… нельзя, нельзя. Безумство под вечным запретом, а поцелуи? Нежные, осторожные? Но не сейчас, в ночной тишине, посреди её сна, этого тоже нельзя. А что тогда можно?!
Белла шевельнулась, волосы снова своевольно разбежались по подушке, по лицу… Вот она моя доля в сне Беллы - аккуратно отводить от её лица непослушные локоны, прядку за прядкой осторожно приглаживать и пропускать сквозь гребёнку собственных пальцев упрямые завитки. И дышать - не надышаться «воздухом Беллы», слушать ритм дыхания и сердца, слушать сны… с полным правом, а не украдкой, Белла мне это сама разрешила!
Крылышки бровей шевельнулись, пытаясь сдвинуться к переносице, ей снилось сейчас что-то важное, серьёзное. Губы шевельнулись, она что-то сказала, но читать по губам я не очень…
Что, Белла?
Словно в ответ на мою мысленную просьбу, губы шевельнулись снова, я поймал еле слышный шёпот.
-Я люблю тебя, Эдвард, - непреклонно, даже сурово, произнесла Белла. В следующее мгновение брови расправились, выражение лица сменилось, стало мягким, беззащитным, молящим. – Я тебя люблю…
А-ах….
Волна жара, волна огня от макушки до кончиков пальцев, мгновенно промчалась по мне, сменившись ледяной волной.
Белла…
И снова волна жара, и снова ледяной молот расколол меня на осколки, и снова жар!
Этого не бывает, вампира нельзя переплавить дважды! Но можно… закалить? Или свести с ума. Белла меня любит…
Там, куда мне нет хода, там, где не лгут, Белла сказала: я люблю тебя, Эдвард.
Это неправильно, опасно и безумно, если рассуждать логически, так, как я рассуждал всегда, но сейчас вся моя логика крошилась льдом, плавилась и менялась в огне Беллы. Белла меня любит.
Её пытливый разум мог объяснить пристальный интерес ко мне, её благородство - твёрдость однажды данному слову, но отвагу, с какой она принимала все мои нечеловеческие особенности, ничто не могло объяснить, кроме любви.
Белла меня любит.

Солнце моё, мне даже нечего дать тебе взамен, я давно уже отдал свою жизнь, свою душу, если она у меня есть, отдал тебе всё, что есть - я!
Больше у меня ничего нет….

-Я люблю тебя, Изабелла…. - шепнул я так же тихо.
А вдруг там, во сне, она слышит мои слова, ведь мысленно я попросил её, и она, вроде как, ответила. Повторила ещё раз то, чего я не смог понять сначала. Могла бы она читать меня во сне, как я всех остальных в своём вечном бодрствовании?

Белла, проснись, открой глаза, посмотри на меня, это редкое зрелище - счастливый до безумия вампир Эдвард! Ты услышишь, как сейчас бьётся моё сердце, почувствуешь, какой я тёплый, ЖИВОЙ! Белла…

Конечно, этого не могло быть, Белла не проснулась, сон ушёл. Но сначала подарил мне знание, что я - ЖИВОЙ. Пока Белла есть на земле, тёплый или ледяной, я - ЖИВОЙ.
И слегка обезумевший. Принялся подсчитывать математическую вероятность моей встречи с Беллой с учётом планов Калленов на этот период времени, с учётом всех населённых пунктов на полуострове, где мы могли бы пристроиться, с учётом возможности встречи Рене со своим Филом, с учётом вообще рождения Беллы на этой земле - получилась исчезающе малая величина. Этого могло вообще не быть, и от такого ужаса я взялся леденеть, чтобы через минуту опять разогреться.
Вот же она - хрупкая, тёплая Белла, я не мог ошибиться, она так и сказала: я люблю тебя, Эдвард. Исчезаще малая, или вообще не имеющая право на бытие, но только эта вероятность осуществилась, и никакая другая.
Меня распирало от гордыни энергией так, что впору было опасаться за дом - а вдруг его разнесёт, как от взрыва, что тогда делать? Хватать Беллу в охапку и уносить подальше от катаклизма, главное, хорошо завернуть в одеяло, лучше в два… Когда я сообразил, что уже прикидываю, когда надо прыгать в коридор за тем самым тёплым одеялом в комоде, бесшумно захохотал над собой. Ведь спятил же…! Это точно, спятил.

Солнце моё, я перегрелся от твоего огня, у меня солнечный удар и завихрение извилин. Десятилетия я чувствовал себя джинном, которого выпустили из лампы, но не сказали, куда и к чему приспособить свою силу и свободу, так и носился по миру с бесполезной потухшей лампой, где-то там, глубоко, где у людей находится душа. Но сейчас есть пара тонких рук, единственно подходящих для того, чтобы владеть лампой, и их хозяйка, которая сказала главное заклинание: я люблю тебя, Эдвард.
Спи, повелительница, мирно и спокойно, я на страже, и я тебя люблю. А когда ты проснёшься, я тебя встречу, здесь… как велено.

Однако у джинна есть некоторые планы и заботы. Прежде всего, предупредить домашних, что у нас будет гостья. Можно, конечно, понадеяться на Элис, эта проныра наверняка в курсе, но есть и просто правила воспитания. Прежде, чем вводить в дом нового человека, надо сначала лично поставить в известность родных.
До рассвета ещё часа два, времени достаточно, чтобы пробыть здесь ещё минут… двадцать? Нет, не больше десяти, у меня должен быть запас времени, чтобы не пропустить пробуждения Беллы. Ну вот, опять одеяло приготовилось к побегу, надо поправить. И в его интересах оставаться на месте, пока меня не будет, иначе… ничего я ему не сделаю, это просто шерстяная тряпка. А я съехал с катушек, собираюсь разговаривать с одеялом.
Но ведь ты разговариваешь со мной, - шевельнулось окно. – Кстати, чтобы попасть внутрь, ты использовал другой путь.
Я получил разрешение от Беллы, дверь для меня теперь тоже не заказана, в некоторых случаях. Но этот путь для меня будет основным.
С тебя бутылка машинного, - подмигнуло окно отблеском уличного фонаря, когда я выскальзывал наружу.
Обязательно, - помахал я рукой из-под ближайшей сосны.

Теперь я нёсся домой, быстро, лес мчался мимо меня зелёной полосой в прочерках лунных лучей, всё-таки я пересидел рядом с Беллой зарезервированные десять минут. И ещё один повод нестись изо всех сил - выплеск напряжения, перевод нервной нагрузки в мышечную. Но получалось плохо, шорох леса очень напоминал шёпот Беллы. Листья не могли подслушать, их там не было, но, тем не менее, повторяли без конца: я люблю тебя, Эдвард, я тебя люблю… И сердце спешило, не снижая темпа, и ноги неслись, чтобы снова услышать: я люблю тебя, Эдвард, я тебя люблю. Чем быстрее бегу, тем слышнее, и как тогда успокоить моё разогнавшееся сердце? Если в мире нет ничего другого, коме шёпота Беллы.
Есть. Что-то свалилось мне на плечи, очень быстрое и цепкое, опрокинуло меня на землю, припечатало к ней. Сбросить! Нет, не надо. Этот мелкий снаряд большой мощности - Элис, устроилась коленкой на моей груди с удивлённо поднятыми бровями.
- Ты потерял свой дар? - встревожено спросила она.
Я с не менее тревожным видом воззрился на неё. Мне его только что вручили, и я ещё ничего не успел натворить, ей ли не знать.
- Если бы на моём месте был другой вампир, тебя бы уже в живых не было, - озабоченно пояснила Элис.
Ах, вот она о чём. Нет, всё в порядке, я её слышу. Не только тревогу за меня, но и радость, даже триумф. Хотя кое в чём она права: настолько отключиться от всего мира - это слишком легкомысленно.
- Понимаешь, я как-то выпал из действительности, и ты знаешь причину, она достаточно уважительна. Ведь знаешь? - вскочил я, подхватил Элис и закружил её, как на карусели.
- Поставь меня на землю! - смеялась она. - Головы у вампиров не кружатся, так что твои труды напрасны.
- Кружатся, Элис, кружатся. Моя голова. Ты знаешь, почему.
- Теперь не уверена, - ответила Элис, растянувшись рядом со мной на земле, когда я резко остановил карусель на удобном, покрытом густой травой, холмике. - Это грандиозно, и ты справился, но прежде у тебя голова от твоих успехов не кружилась…
- Значит, ты не знаешь… - то, что даже Элис не могла предположить, что случилось сегодня, сделало дар Беллы ещё более неоценимым.
- Что? - подозрительно спросила сестричка.
- Она меня любит… Элис, Белла сказала, что любит меня! Не наяву сказала, а в своём сне, там, где не лгут…
Элис промолчала, лишь улыбка из триумфальной стала лучезарной.
- Элис.
- Да, Эд.
- Она меня любит.
- Я не сказала бы, что ты этого недостоин… - чуть пригасив улыбку, ответила она.
- Но… я услышал его, это «Но», сестрёнка.
- Ты меня сегодня несколько раз сильно напугал, - призналась она, в её памяти поплыли видения моей демонстрации вампирской силы, и поцелуя у машины.
- Я сам себя напугал, - ответно признался я, вспоминая свою истерику и … и то безумство, что сопровождало мой первый поцелуй. Что-то было, относящееся к нему, в мыслях Элис: её испуганный рывок и ещё что-то… этого чего-то ей показывать не хотелось.
- Элис, ты мне чего-то не договариваешь?
-Ну, если быть до конца честной, то я и Джаспер провели всю субботу, гуляя по лесу, только вдвоём.
Значит, претворила в жизнь свой замысел, убраться подальше от родственников.
- Мне было немножко страшно, ты же понимаешь.
У прогулки, оказывается, была другая, гораздо более значимая причина, чем простое спасение от вопросов…
-Я просто места себе найти не могла от беспокойства, и мы ушли. Идея присмотреть за тобой пришла ко мне уже после того как ты ушёл из дома, вот ты его и не услышал. Но я не хотела вам мешать, поэтому мы держались на расстоянии, достаточном, чтобы не лезть к тебе своими мыслями.
Элис заявляла, что будет наблюдать, но чтобы совсем уж, почти напрямую… правда, если учесть уровень её беспокойства…
- Я подумала, что если что-то увижу, то мы успеем остановить тебя, или появимся в твоих мыслях, и ты остановишься сам, вовремя…
«Если что-то увижу»… сломанное тело Беллы, например…
«Стой!» - женское очень знакомое сопрано, оборвавшее безумную фантазию о сдвоенном сердце… Если бы этого вскрика не было, что было бы!!!
Сломанное тело Беллы… и всё остальное….
- Значит, это была ты… - с усилием выныривая из ужаса, выдохнул я.
- Да… Наверное, я предвосхитила события… на просчитывание лучшего момента времени не оставалось… - виновато объясняла Элис.
Какое просчитывание, его вообще уже не было!!!
- После этого мы рванулись прочь, за пределы твоей слышимости. Прости, если обидела недоверием! Но… - оправдывалась сестрёнка.
За что ей просить у меня прощения - за то, что спасла мне и Белле жизнь, нам обоим?
- Элис, не надо извиняться. Спасибо тебе огромное, за всё… хотя понимаю, что этого мало… мою благодарность словами не высказать.
- Чего не сделаешь ради любимого брата, даже за простое спасибо, - облегчённо улыбнулась Элис. - Но это ещё не вся история. Мы вернулись домой, только когда вы уже были по дороге в Форкс. Все наши изнывали от нетерпения!
- И ты им рассказала…
-Это было нечто, ты бы видел! Меня взяли в плотное кольцо, прижали к стене и приступили к допросу с пристрастием! Эсме, Карлайл, Эмметт! Даже Джаспер, хоть и делал вид, что защищает, а сам тоже задавал вопросы! Только Роуз стояла в стороне, но так старательно тянула ухом! У меня даже голова вспухла, столько вопросов выслушивать одновременно, и все хотели подробностей! Ну, я вырвалась - и в лес, так быстро, что один Эмметт за мной и успел, я от него на сосну, повыше, на самую вершинку, там ветки тонкие, его тяжести не выдерживали, он и остался внизу, и угрожал, что сейчас же обломит вершину вместе со мной, и я кувыркнусь прямо в его объятия, и пощады мне не будет, так что уж лучше мне самой…
- Элис, ты невероятна. Долго сочиняла?
Она возмутилась:
- Когда это для импровизаций мне требовалось время?
- А если серьёзно?
Элис посерьёзнела.
- Я им сразу сказала, что это твоё сугубо личное дело, и я не позволю им рыться в нём. Эмметт, конечно, на сосну меня не загонял, но на жалость давил… меня это не впечатлило. Эдвард, они очень сильно волновались за вас, и просто хотели быть уверены, что всё в порядке. Единственное, что я им сообщила, что всё даже лучше, чем можно было ожидать. И больше ни слова.
У меня потрясающая сестра. Спасти меня от погибели, а потом и от излишнего любопытства родственничков, если представить себе вопросы Эмметта. Ангел-хранитель, иначе не скажешь… и не факт, что я его заслуживаю.
- А как всё прошло для тебя? - вдруг спросила Элис, внимательно вглядываясь в моё лицо.
- Для меня? Я счастлив, понимаешь? Нет, ну, как же тебе сказать… я знаю теперь, что значит быть счастливым. Я теперь - мы. Ты ведь всё видела.
- Ну, не всё, - фыркнула Элис, - но главное. Я очень рада за вас. Но кое-что меня беспокоит.
Не хочу слышать этого, но ангел-хранитель имеет право высказать своё мнение.
- Ты не хочешь этого слышать, - проницательно сказала Элис, - но я всё равно продолжаю видеть те два фрагмента будущего. Единственное, что изменилось за вчерашний день - это время исполнения, оно снова стало далёким. Судьба не изменилась, лишь отступила на время.
- И чего ты хочешь? Чтобы я уступил? Зачем же ты вмешалась сегодня, раз уж судьба всё решила заранее? - рыкнул я, резко, конечно, но оба варианта были чудовищны для человека, который сказал: я люблю тебя, Эдвард.
Элис нервно дёрнула плечом, один из фрагментов и для неё был невыносим.
- Эд, ты же видишь, что бы ты ни делал, они не исчезают! Зачем мучить себя и Беллу заодно? Зачем ставить между собой твою вечность и её время, ты ведь понимаешь, чем это всё для тебя кончится, если ты даже сумеешь, раз за разом, отодвигать будущее … Обрати её, и живите долго и счастливо - так мне подсказывает моя интуиция. Разве это не то, чего хочешь ты?
- Неважно, чего хочется мне, главное - что лучше для Беллы. Ты можешь мне назвать что-нибудь лучшее, чем человеческая жизнь, Элис?
Молчание.
- Ты можешь ей предложить нечто лучшее, чем то, что у неё и так есть?
Молчание.
- Лучшее, что я могу сделать - не отнимать у неё этого, - сделал я вывод, против которого у Элис снова не нашлось контраргументов.
- Ладно, - принимая мою руку, чтобы встать, сказала Элис. - Как скажешь. Давай предупредим всех о визите важной гостьи, я ведь им ещё ничего не сказала. Как увидела, что ты придумал, пошла к тебе навстречу.
Первым нас встретил Эмметт, занятый расширением русла реки с южной стороны дома по просьбе Эсме, решившей несколько изменить ландшафт с этой стороны.
- Ну как, Эд, - оторвался он от выволакивания гравия и булыжников из речного ложа. - Первое свидание за девяносто лет и девушка осталась жива?
Он совсем не это хотел сказать, интонация фразы и образ в уме, сопровождавший эти слова, были очень фривольными, что сильно должно было изменить смысл слов, но меня они задели своим прямым смыслом по-живому. И иносказательным, оказывается - тоже. Жизнь Беллы была свята, притяжение личностей было свято, но и физическое притяжение между мной и Беллой было свято не меньше. Как драгоценная медаль и две её неразделимые стороны. И если Эмметт позволил себе пошутить в своём стиле, почему бы и мне не ответить тем же:
- Именно, можешь завидовать. Уж ты-то непременно постарался бы облажаться, если я тебя правильно понял.
Элис хихикнула, разобравшись в подтексте, Эмметт обиженно нахмурился.
Эсме, бывшая невдалеке, подошла на голоса, при её деликатности она даже боялась улыбнуться, чтобы как-нибудь не задеть меня, её робкая улыбка объяснила мне, насколько мама за меня переживала.
- Всё отлично, мама, - сказал я специально для неё, чтобы успокоить, - не о чем волноваться. Но у меня ко всем вам есть просьба.
- Карлайл, Розали, Джаспер, - позвал я тех, кто был внутри дома. - Выйдите к нам, я хочу попросить вас кое о чём.
В несколько секунд вся семья была в сборе.
- Сегодня я хотел бы познакомить Беллу со всеми нами. Вы не будете против принять гостью?
Карлайл и Эсме были согласны. У меня потрясающие родители, они не просто рады моей победе, но и согласны нести бремя моей победы вместе со мной. Человек в доме вампиров - это значит, что и дома не будет покоя от жажды, хотя бы пока гостья здесь.
- Эмметт?
- Я? Конечно за! Я обещаю ей самый лучший приём с моей стороны!
«Она забудет не только тебя, но и как дышать», - он вообразил себе сцену горрррячего объятия с Беллой, чтобы у той дух перехватило от давления его медвежьих лап, в отместку за мою шпильку. - «Сам увидишь, как она растает, девочки любят тех, кто погорячее. Не бойся - всего одно объятие, мне ни к чему будить ревность Розали!»
Ревность Розали? Это всё, что может его остановить? Если скрипнет хоть одна косточка…
- Даже не смей! - оскалился я.
- Переубеди меня. Я к твоим услугам в любой момент, - почувствовав мою нервозность, раскручивал меня Эмметт на маленький поединок. - Победишь ты, - и я буду тише воды, если я - посмотрим, до какой степени её можно испугать.
Превратить Беллу в приз, в игрушку для вампира - пожалуй, я соглашусь на поединок! И не на маленький, товарищеский, а на настоящий!!!

Вдох - выдох сквозь зубы, сброс эмоций, чтобы ничего не мешало, боевая стойка принята. Ты этого, в самом деле, хочешь? Тогда начинай, вампир Эмметт!

«Да что это с ним, уж и не задень, в настоящую же драку кинется… испортила его девочка, совсем лишила чувства юмора»:
- Эдвард, я же пошутил. Буду вести себя, как примерный мальчик, - уже без подначки, поднимая руки знаком капитуляции, сказал Эмметт.
С некоторых пор я такие шутки не просто перестал понимать, но даже терпеть не в состоянии, прими это к сведению, Эмм.
- Элис?
- Я? - заулыбалась сестра. - Ты не вспомнишь, как давно мне этого хочется?
- Джаспер?
Элис хотела, а Джаспер никогда против желания Элис не шёл, и сейчас не пойдет, если будет считать, что для Элис нет опасности.
- Без проблем. Тем более что заочно, твоими стараниями, мы уже с ней знакомы.
Этого мало. В данном случае он и есть опасность - опасность срыва и всяких тяжёлых последствий.
- А ты выдержишь? - впрямую задал я вопрос, беспокоивший меня больше всего.
- Не беспокойся, справлюсь! - ответил Джаспер, почувствовав мою настороженность.
Справится? Если подстраховать…
- Пожалуйста, постарайся держать себя в руках. И имей в виду, я буду за тобой присматривать, - пообещал я, и Джаспер лишь обречённо вздохнул.
Оказаться под присмотром в собственном доме… но Элис хочет.
- Розали?
- Делай что хочешь, - уязвлено фыркнула она. - Ты всегда поступаешь так, как хочется только тебе, так зачем интересоваться нашим мнением? Это меня не касается.

Ты уж определись, как величать себя, Мисс Совершенство. Наше Мисс Совершенство Розали, или я, Розали…. а то путаница возникает. Имеем мы в своей компании просто вампира Розали, или королеву вампиров Розалию инкогнито…

Прошествовала Розали к дому, обиженная в лучших своих чувствах, поскольку на её демарш никто не обратил внимания.
«Белла, Белла, только и слышно - Белла! Надоело! Словно больше других тем для разговора нет, даже дома. Дня ведь не проходит, чтобы опять не всплыло что-нибудь всё про ту же Беллу! Вспомнили бы лучше, как без этой Беллы хорошо жилось, безопасно, никакой угрозы разоблачения, а теперь думай каждый день, укусит он её или нет. Что человеку среди вампиров делать, напоминать, что мы - не такие? Это же просто издевательство …»
Розали в своём амплуа, кроме её покоя и удобства ничего на свете нет. И кому как не мне её понять, ведь я действительно поступаю так, как хочу. Нет, не так…
Я много чего хочу: испариться, растаять где-нибудь, уйти с дороги Беллы, а поступаю так, как могу. А могу я только одно - быть с ней рядом. Но при всей глубинной разнице, внешне поведение моё и Роуз очень похоже. Вот так вот…
- Ты чего? - поинтересовался Эмметт, видя, что я качаю головой.
- Роуз явно не хочет знакомиться с Беллой, как бы скандал при встрече не закатила.
- Ничего, я попытаюсь её переубедить, - ухмыльнулся Эмметт и поспешил вслед за Розали.
«Не парься, у меня есть для Роуз особые аргументы, сильнодействующие, я её люблю. Поэтому и на тебя не могу злиться из-за твоей Беллы, хотя ты совсем… размяк».
Сумеет разубедить, или нет, это ещё под вопросом, но хотя бы утешит, исправит настроение, и то - хорошо. Однако разговоры заняли немало времени, уже восток не настолько тёмен, так и до рассвета можно провозиться. Я пулей метнулся в комнату за сменой свежей одежды. А вокруг меня уже гудел ульем дом, обдумывая приход такой необычной гостьи: что одеть, как себя вести, как вообще обращаться с человеком, который пришёл в дом вампиров, зная, куда попал…
Ну, пусть тут без меня разбираются, мне некогда, рассвет на носу!

Восток серел, надо было успеть раньше, чем люди начнут просыпаться. В общем, успел.
Ты снова тут, - вздохнуло теплом комнаты окно.
Да, как и обещал.
А бутылка машинного?
Будет, обязательно, сейчас же она тебе ни к чему?
Пока нет, но не забудь, это в твоих интересах.
Безусловно, в моих интересах. Но не сейчас. Сейчас мне надо надышаться заново «воздухом Беллы». Несмотря на то, что я назвал вчера себя в разговоре с Беллой мазохистом, таковым я не являюсь, боль остаётся болью. Единственное, что спасает, что время ослабления боли сократилось. Жар и боль, как преддверие восторга. …
Вдох-ожог-выдох, вдох-ожог-выдох, вдох-выдох, боль начала стихать, я в порядке. Могу спокойно дышать раем….
Белла спала, одеяло, натурально, снова пыталось сбежать, но не очень резво, значит, спала она спокойно. И Чарли ещё спал, его негромкое похрапывание отлично было слышно на фоне молчащего дома, никаких снов он не видел. Да и спать ему осталось мало, скоро запищит будильник, Чарли поднимется, соберёт свои снасти, соорудит бутерброды, и снова умчится на рыбалку. И мы с Беллой останемся одни во всём доме.
А потом она проснётся.
А пока я посижу в своём кресле, подожду. Раньше я всегда покидал эту комнату до рассвета, а сегодня в этом нет нужды. Сегодня у меня великий день, я встречу пробуждение моего солнца, я это увижу. Я волнуюсь? Конечно, волнуюсь. Этот - главный повод для счастливого волнения.
А есть и ещё один повод для волнения несколько другого рода. Как ещё Белла примет приглашение в дом Калленов, а если примет, как он ей покажется, как семья Калленов в домашнем интерьере ей понравится. Или нет… Розали, Джаспер, Эмметт… Мы - совсем не идеальны, если присмотреться к нам с близкого расстояния.
Запищал будильник у Чарли, его день уже начался. Негромкая возня в спальне переместилась в кухню, осторожно хлюпнула дверь холодильника, звякнул чайник, пока он закипал, у Чарли вызрела новая идея, проверить, как там дочь. Шаги на лестнице к двери Беллы закончились неуверенным топтанием, Чарли решил не тревожить её, предварительно выглянув в окно кухни и увидев её красное чудовище на прежнем месте. Смешно, как будто это единственная машина на свете, и нельзя уехать ни на какой другой, например - на моей… А, может, и не смешно, например, сегодня мы опять поедем на этом чудовище, своей я не подогнал ведь. И о чём только думал!
О чём, о чём… о шёпоте. О том, что этот шёпот мне сообщил: я люблю тебя, Эдвард, я тебя люблю… Голос рая, аромат рая, ровное биение сердца живого тёплого ангела, и всё это - мне. Только мне, потому что Чарли уже вышел из дома со снастями, слазил под капот пикапа Беллы, проверить, на ходу ли машина. А что с ней может сделаться…
Почти ползком, чтобы не разбудить Беллу, машина Чарли отъехала от дома и исчезла за ближайшим поворотом. У него сегодня может быть удачный день, даже лучше вчерашнего, солнце покажется только утром, да и то в прогалы наплывающих облаков, Элис обещала попозже даже ливень кое-где. Клёв должен быть потрясающим.
Удачи, Чарли.
В затихшем доме остались спящая Белла да я. Да тысячи воздушных замков, об утре, которое уже собирается первыми лучами заглянуть в окно, о других днях, которые у меня будут, и в моей власти, хотя бы в фантазиях, сделать их неповторимыми.
Ну, вот и солнечные лучи, те, кому удалось прорваться сквозь наплывающие облака, заглянули в комнату, облили светом лицо Беллы, зажгли красные искры в волосах. Она недовольно сморщилась и повернулась на другой бок, но сон уже был нарушен, сменилось дыхание, ускорилось сердцебиение, сейчас Белла проснётся, откроет глаза.

Я тут, солнце моё.

Что-то было не так. Сердце Беллы ускорялось всё сильнее, брови всё туже собирались к переносице, но глаз она не открывала. Если проснулась, почему не открывала глаз, не вставала, что заставляло так гнать её пульс: явь, сон?
Белла вдруг резко вскинулась, села на кровати, совершенно не спящая, взволнованная:
- О Боже! - вскрикнула она.
На меня она не смотрела, наверное, даже не видела. Непослушные прядки рассыпались опять, как им хотелось, по лбу, по щекам, по плечам, по спине. Перекосившаяся Футболка чуть ли не открыла плечо, треники тоже перекошены резким движением, вид отнюдь не модельный. И личико, напряжённое неизвестной мне мыслью и сильной эмоцией, совсем не радостное… взгляд остановился на какой-то невидимой мне точке комнаты. Не самое счастливое пробуждение, не ведающее, что этому есть свидетели. Беззащитное…
Но ведь она сказала - останься. И что, забыла?
- Твои волосы похожи сейчас на солому. Но ничего, мне так тоже нравится, - улыбнулся я, пытаясь шуткой как-то рассеять эту непонятную мне напряжённую
сосредоточенность.
Она увидела меня, наконец, а дальше … дальше случилось то, чего я никак не ждал!
Белла спрыгнула с постели, в два быстрых шага дошла до кресла и бросилась мне на колени, крепко обняв за шею. Я, от неожиданности, уткнувшись вдруг в пушистую макушку, хватанул концентрированного рая.
А-ах, больно! Выдох -вдох, выдох-вдох… я в норме. Аура Беллы, облившая меня с головы до ног - удивительно и прекрасно… И у меня полное право обнять это тёплое чудо, без предупреждения! Она ведь первая не предупредила. Больше их не будет, этих предупреждений, смеялся я от неожиданности и восхищения, не я снял все барьеры, но с каким счастьем принимаю эти новые правила…
Белла…
- Ты не ушёл! - вскрикнула она, не размыкая горячего замка на моей шее.
А как я мог обмануть её, нет, как я мог отказать в этом себе, я же не самоубийца. Но то, что счастье для меня будет счастьем, вот таким - открытым, отчаянным, и для неё тоже - я и представить себе не мог.
-Ну, конечно же, - подтвердил я словами то, что и подтверждать не требовалось, и провёл бережно рукой по напряжённой спинке.
Белла глубоко вздохнула, чуть придержала дыхание, и тёплый выдох прошёлся по моей шее. И сердце, вслед за успокаивающимся дыханием, тоже начало замедлять свой отчаянно стремительный ритм.
- Я так боялась, что всё, что было вчера - только сон, - доверительно шепнула она, отогревая своим дыханием кожу под ухом.
Это напряжённое состояние, этот застывший взгляд, всё это - страх, что «вчера» не существовало?
- Сон не слишком замысловат, ты не находишь? - спросил я - подумаешь, прогулка по лесу, да один единственный поцелуй.
Белла отчаянно замотала головой. Я согласен, просто самому невообразимо странно, что всё было, БЫЛО!!! И хочется спрятать это счастье, чтобы… говорят, если слишком радуешься своей удаче, сам её и сглазишь.
- Чарли! - вскинулась с моих коленок Белла к двери, чтобы узнать, наверное, где отец.
Прежде чем она успела коснуться ручки двери, я проинформировал:
-Ч арли уехал час назад, успев проверить, что машина дома, и в рабочем состоянии. Но проверку твоей персоны ограничил лишь топтанием под дверью. Будь я твоим отцом, настолько бы тебе не доверял…
Моё замечание насчёт доверия Белла равнодушно проигнорировала, и я понял, что Чарли отлично знал границы своей родительской власти, и насколько они эфемерны, имея в виду самостоятельность и решительность характера доченьки. Но родительское беспокойство никуда не денешь, родительская любовь всегда с ним.
А моя любовь - со мной, и границы моей власти так же эфемерны. Я бы хотел, чтобы Белла, выяснив, что по поводу отца не надо беспокоиться, вернулась ко мне, а у неё явно были и другие планы. Раньше я ни разу не замечал подобной нерешительности,
и конечно, лестно, что из-за меня она остановилась с закушенной губкой посреди комнаты, не зная, что предпринять: вернуться ко мне на коленки, или заняться неизвестными мне делами.
- Разве по утрам ты так суетишься? Вот не думал….
Эта реплика тоже осталась без комментариев. Белла была занята, решала свои, неизвестные мне проблемы.
- Дай мне минутку! - сказала она, поднимая вверх указательный палец.
Знакомый жест, он всегда возникал, когда Белла брала тайм-аут на размышления. Но тут-то над чем думать, есть я, есть она, а больше ничего и не надо…
- Хорошо! - тем не менее, проявляя неслыханную щедрость, согласился я.
Прихватив какие-то одёжки, Белла метнулась в коридор, а вскоре в ванной забулькала, зашипела вода. И как это я забыл… а вот так, как забыл многое из человеческой жизни - что по утрам после сна людям необходимы водные процедуры. Моё бессонное существование водные процедуры не регламентировало. Придётся запоминать заново.
Возвращалась назад Белла совсем не так резво, даже нерешительно. Ну как же, теперь в её комнате был я, не слишком привычная для неё часть интерьера. И в комнату вошла так же нерешительно, а вместо моих ждущих объятий пристроилась на самый краешек кресла.
Ну, уж нет! Что мне подарено, то моим и останется, а мне подарили объятие, и право на него. Так что достаточно бережно, но абсолютно без церемоний, я сгрёб Беллу с уголка и пересадил её на прежнее место, к себе на колени, слегка неуверенно ожидая её ответных действий. Я ведь правильно поступаю, Белла?
Правильно, - ответило прильнувшее ко мне тело, и руки, снова замкнувшиеся на шее в замок, это подтвердили. А что тогда значил этот присест на краешек? Смущение, опасение, что мне это не понравится? Ещё как понравится, безумно, так бы и сидел вечность, чувствуя тепло живого гибкого тела в кольце своих рук. И прерывистый вздох, и волну трепета, вызывавшую во мне ответ. Этот трепет не мог быть страхом, оттого что я вампир, тому, кого боятся, не говорят во сне: я люблю тебя, Эдвард.
- С возвращением, - шепнул я, притянув её к себе чуть плотнее, чтобы сама почувствовала, как забилось моё сердце, как заспешила тяжёлая кровь по кровеносным сосудам, благодарно приняв её тепло.
Блаженство вдруг оборвалось отталкивающим усилием ладошек, лёгших вдруг на плечи.
-Ты отлучался? - прокурорским тоном вопросила Белла, ухватив пальцами уголок воротника рубашки, и лицо её обиженно дрогнуло.
Попался, рубашка на мне другая. А от толчка ладоней кровь начала бежать ещё быстрей - моя отлучка, даже ненадолго, огорчила. И кто кому нужен сильнее, а?
Она мне, безоговорочно, и всё-таки… доказательство моей ежеминутной необходимости поднимало меня до заоблачных высот, а огорчённое уличение меня в обмане роняло намного ниже уровня земли.

Никуда я не денусь, где бы я ни был, я всегда с тобой, солнце моё…

- Разве можно ходить в одном и том же два дня подряд? Что скажут соседи! - интонацией возмущённого педанта заявил я, но Белла не желала принимать во внимание подобный аргумент. Значит, ей от меня убегать умываться можно, а мне - сменить рубашку - нельзя? Ну, погоди… - Ты же спала, очень крепко, самое главное я уже успел услышать… - мстительно заявил я.
Белла тихонько застонала от досады и укоризненно закатила глаза.
- И что именно? - спросила она, прикусив нижнюю губку и уведя глаза в сторону от смущения.
Ну, подслушал, ну и что… Мне же было велено остаться, а не оглохнуть. Её ночные грёзы всегда были так же чисты, как и мысли наяву, откуда тогда смущение?
Оттуда. Где проходит последняя линия обороны от несправедливости жизни - в собственной душе. А во сне душа беспомощна и открыта, и я в неё заглядывал… И как Белла не поймёт, что для меня каждая её мысль священна, тем более та, что была произнесена этой ночью! Что теперь я - её последняя линия обороны, с той минуты, когда она стала моим солнцем… или ещё раньше…

Белла, ты же умеешь читать вслепую, а я весь открыт перед тобой, каждое твоё слово - эхом во мне, только во мне и только для меня!

- Ты сказала, что любишь меня, - отдал я своё новоприобретённое сокровище.
- Ты и так это знал, - заливаясь румянцем, не слишком уверенно ответила она, возвращая ответом моё сокровище мне.
- Даже не надеялся, хотя и желал. Я был счастлив в ту минуту…
… если можно одним словом определить то состояние, в котором я тогда пребывал.
- Я тебя люблю, - произнесла Белла, укладывая свою голову на моё плечо.

Да, Белла.

Не во сне, нечаянно, не желая того, а наяву, в здравом уме и твёрдой памяти Белла доверила мне тайну своей души, своего сердца.
Я тебя люблю.
Как огнём обожгло моё сердце и выжгло на нём печать: «Я тебя люблю».
От счастья бывает больно? Бывает… когда сердце останавливается, каменное. Если бы рядом не билось живое, горячее, моё так просто заново бы не запустилось, обычного электрошока для вампира недостаточно. Моя безумная фантазия, насчёт сдвоенного сердца, по-моему, осуществилась, Белла мне вручила своё. Я только что умер. И только что воскрес, живым. Пока бьётся её сердце.
- Теперь ты - моя жизнь, - произнёс я, и моё сдвоенное сердце утвердительно ударило в груди.
Белла замерла у меня на руках, я чувствовал, как ходят рёбрышки в такт дыханию, как это дыхание касается шеи, плеча, как живое тепло заливает меня от шеи по плечам, по груди, животу… бёдрам… по голени… В груди закручивался странный смерч, уводил в неведомые пространства, вёл по ним, открывал их бесконечные просторы ласки, нежности, неги, пространства открывались и дальше, туманные, непонятные и зовущие, и обещающие … нет, туда я не пойду. Там гудит огонь страсти, прекрасный и отчаянный, требующий такой силы, которой нет у Беллы… и никогда не будет.
У Беллы - человека.
Мне и так дано безмерно много, щедрое доверие хрупкой феи должно быть оправдано. Причём, это жизненно важно для меня - сохранение её жизни, так что крышеснос допустим только в определённых границах, и охрана этих границ - на моей ответственности. Ответственность - тяжёлая награда, но, как и победа над собой, приносит роскошные плоды, например - вот это, Беллу у меня на руках, сколько угодно… час, два… кажется, я потерялся во времени. Снова.
На улице появилось движение - люди, машины. Грузовик прогрохотал… День людей в полном разгаре. Мне-то что, у каменных людей особые жизненные циклы. А вот люди, с их стремительным, как и их жизнь, метаболизмом, нуждаются в ежедневном питании, причём, по несколько раз в сутки. Хотя и тут не без вариантов - совы, жаворонки. К какой категории относилась Белла, я тоже не знал… как мало я знал о ней вообще.
- Пора завтракать? - спросил я, не двигаясь с места.
Белла вдруг резко откинулась, с испуганно раскрывшимися глазами и выражением страха на лице схватилась руками за шею.
«Мерзкий кровосос!», - громом в голове и ледяной иглой в сердце.
Белла, НЕТ!!!
Ничего больше нет…
В кольце окаменевших рук девушка с испуганным лицом прятала шею от моих зубов.

Больше ничего нет…
Всё.

Лицо Беллы снова быстро переменилось, страх ушёл, она даже улыбалась.
- Шутка! - весело хихикнула она. - Ты был прав, я прекрасная актриса.
Не понимаю... в голове гулко и темно…
-Ты поверил! - горделиво возглашала Белла, отпустив горло и положив свои руки на мои, как на подлокотники. - Поверил же!
Шутка - забавное словечко или действие. Очень забавно получилось, со смеху умереть… или просто умереть.
- Не смешно, - выдавил я, наконец, разобравшись, пусть и с опозданием, в произошедшем.
- А вот и смешно, я тебя разыграла, и ты поверил, - упрямо стояла она на своём.
Если бы я мог шутить с её доверием, с её жизнью, возможно, это бы и было смешно, но сейчас мне было банально плохо, до тошноты. Всё никак не получалось продышаться, словно меня выкинули в космос, в безвкусное безвоздушное пространство… Белла вгляделась в моё лицо, и, потеряв улыбку, сказала:
- Ты прав, не смешно. Я больше не буду… так шутить.
Воздух всё-таки заполнил лёгкие достаточно, чтобы произнести тоном, не подразумевающим каких-либо возражений:
- Может быть, я неясно выразился. Я спросил, пора ли тебе завтракать. Судя по часам - давно пора.
- Хорошо, хорошо, - примирительно сказала Белла, к ней вернулась улыбка, мол, проехали и забыли.
Ладно, проехали, на моих руках на кухню, нравился ли ей такой способ перемещения, или нет. Конечно, она возмущалась и протестовала, требовала спустить её на пол, вплоть до помещения на стул посреди кухни.
Обнаружив себя сидящей, Белла успокоилась и развеселилась снова. С выпрямленной спинкой и задранным подбородком, изобразив королеву Марию Стюарт в заточении, она спросила:
- Что на завтрак? - и захихикала, увидев мою растерянную физиономию.
Ещё бы мне не растеряться, откуда мне было знать, что за насильственную транспортировку королевы я буду наказан обязанностью кормить её завтраком!
- Честно говоря, не знаю, - признался я.
Я ведь даже приблизительно не знаю, чем кормить человеков. И тем более чем кормить Беллу. То, чем пахнет в школьном кафетерии, меня никак не вдохновляло, запахи еды на кухне Беллы тоже были терпимо нейтральными. Заниматься вампиру в качестве хобби кулинарией для человеков - такого никому, даже в самом жутком бреду, которого у вампиров в принципе не может случиться, не почудилось бы. Но существуют магазины, закусочные, рестораны. Облака уже затянули всё небо, сбегаю.
- А что ты любишь?
Королева одарила меня высокомерным взглядом, и, поднявшись со стула, снова превратилась в Беллу.
- Всё в порядке, я, всё-таки, большая девочка и способна позаботиться о себе, - указав мне моё, далёкое от идеала, место в деле заботы о человеках, сказала Белла, так и не сообщив, что она предпочитает. Тем подчеркнув, что девочка она самостоятельная, и чужих забот о себе поощрять не намерена.
Я снова наткнулся на её современное воспитание. Всё сама, всё сама, да разве я против её самостоятельности, это ведь часть её характера! Но не до последней же мелочи… и почему она полагала, что обязана уж настолько освобождать от забот о себе всех окружающих? Ладно бы тех, кому это трудно или неинтересно, но меня!!! Если я не умею, это не значит, что не смогу! А я смогу, потому что хочу, очень…
Я научусь, и начну учиться прямо сейчас.
С наблюдения, что именно она употребляла в пищу. Если судить по запаху, то нечто растительного происхождения, по виду похожее на очень мелкую древесную стружку, подвергнутое, как почти вся человеческая еда, тепловой обработке, было высыпано горкой в тарелку из одной коробки и залито белой жидкостью животного происхождения, если судить по надписи «Молоко» на другой коробке, из которой оно было вылито.
И это можно назвать пищей для человека? Сомнительно как-то, что это съедобно в принципе, не говоря уж о питательности и полезности.
Я внимательно следил за манипуляциями приготовления еды и за тем, насколько эта еда доставляла удовольствие самой Белле. Мой пристальный взгляд так смутил её, что она приостановилась, посмотрела нерешительно на меня, и спросила:
- Может, съешь что-нибудь?
Только в качестве наисуровейшего наказания, хотел я сказать, но только закатил глаза на лоб в знак несуразности предложения.
- Белла!...
Что-нибудь из вампирской диеты в холодильнике Беллы обнаружить не было никакой возможности: ни пумы, ни медведя. Белла сокрушённо вздохнула над своей тарелкой, и продолжила приём пищи, а я продолжил свои наблюдения.
Белла орудовала ложкой аккуратно и быстро, словно делала необходимую, но скучную работу, от которой не избавиться иначе, как только поскорее выполнить. Как-то она сказала, что готовить только для себя - скучно.
А если я научусь готовить для неё - это не будет скучно? Когда определюсь, что ей больше нравится. Это будет непростая задача… когда-нибудь я возьмусь её решать.

- Чем займёмся сегодня? - спросила она, смирившись со своим положением наблюдаемой.
Есть у меня одна задумка. Правда теперь, когда настало время озвучить её, она уже не казалась настолько удачной. Один единственный человек в окружении вампиров - это может заставить задуматься. Или без всяких размышлений отказаться по вполне весомым резонам. Ладно, рискну…
- Хмм… Хочешь познакомиться с моей семьёй?
Она поперхнулась, услышав предложение, прокашлялась, но ничего не сказала в ответ, лишь на лице стали проявляться нерешительность и страх.
Белла - никакая актриса, разница между её маленьким спектаклем и действительным страхом разительна. Или я опять не понимаю…
- Неужели по-настоящему боишься?
- Да, - кивнула она головой.
И взгляд опустила. Боялась, и теперь уже не шутила.
Отличное развлечение я придумал ей на воскресенье - экскурсию в логово к хищникам! Для чего мне нужен этот, пусть и гипотетический, но риск? Для того чтобы соединить несоединимое - круг моей жизнь и круг моего существования, чтобы они могли вблизи посмотреть друг на друга, посмотреть и поверить друг другу. Ведь это моя семья, я - всего лишь один из хищников в этом логове. Но меня ведь Белла не боялась!
Однако не была обязана судить по мне об остальных и не опасаться, даже если видела, что хищники мы цивилизованные, умеем вести себя в обществе людей. Хищники с железной выдержкой, в которой я уверен, ну, почти… Если появится, хоть малейшая, угроза для её жизни… не дам. Любой ценой.
- Не беспокойся, я сумею тебя защитить!
В ответ на это заявление Белла снова завела глаза на лоб - я опять что-то не понял.
- Я не твоих родственников боюсь! Я боюсь им не понравиться, - опустив глаза долу, призналась Белла. - Вряд ли они обрадуются, если ты приведёшь в гости кого-то, вроде меня. Вам же надо быть осторожными, а тут я… и всё о вас …
- … вдруг узнаёшь? Да для Калленов давно не новость, что ты о нас знаешь, - объявил я, удивляясь, насколько я действительно ничего не понял, насколько я не разбирался в ней и в её страхах.
Значит, подвергнуть собственную жизнь опасности - это не суть важно, а вот нанести неожиданный визит семье вампиров, и тем как бы поставить эту семью в неловкое, опасное положение - это действительно сложная проблема. Для Беллы.
- Ну и? - опасливо спросила она.
- Ну и всё, - ведь это не она раскрыла меня, я раскрылся сам, потому что иначе не мог. Потому что без неё не выживу. - Всё нормально. Вчера мои милые родственнички даже заключили пари на то, привезу ли я тебя обратно. А вот Элис дала прогноз гораздо более благоприятный, чем расщедрились они.
Белла успокоено вздохнула, и иронично задрала бровь по поводу сомнений братцев. Она была гораздо более уверена во мне, чем Эмметт с Джаспером, совсем как Элис, и имела полное право торжествовать. А уж как я был горд своей победой и над своим монстром, и в нашем трёхстороннем пари!
- Вот и я о том же, - усмехнулся я вслед за Беллой. - Как можно делать ставки против Элис!
Глаза Беллы уже разгорались огнём исследователя неведомого. Если семья Калленов спокойна на её счёт, может, ей будет разрешено узнать ещё что-нибудь интересное из жизни вампиров.
- Они тебе сами про ставки рассказали? - несколько изумлённо спросила она.
- Старались скрыть, конечно, да не получилось. Вообще с секретами в нашей семье сложно, с моим чтением мыслей и видением будущего Элис.
- И со способностью Джаспера убедить кого угодно сделать что угодно, хоть на улицу нагишом выскочить! - с растущим азартом продолжила Белла.
- С логикой у тебя всё в порядке, - заметил я, хотя мне не очень понравился этот её восхищённый тон.
Да, наши способности несколько отличаются от человеческих, но, сколько они приносят пользы, преимуществ, столько же они доставляют и неудобств, а то и просто мучений своим владельцам. Ни радоваться, ни гордиться особо нечем. Это не наши заслуги.
- Стараюсь, - со скромной гордостью потупила глазки Белла, и тут же огорошила меня своим талантом. - Значит, Элис знает, что я приду.
- В общем, да, - кивнул я, и с безразличным лицом отвернулся от Беллы к окну, чтобы она случайно не прочла по моей физиономии, что не всякое знание сестрёнки мне в радость.
Элис много чего знала. Или предполагала, что знает. В том числе и то, что смерть или обращение Беллы только дело времени, как бы я его ни тянул. Да вдобавок убеждена, что моё упорство, на самом деле, глупое упрямство субъекта, не понимающего своего счастья и идущего против предначертанного судьбой.
Если Белла будет и дальше меня допрашивать, что ещё знала Элис, мне придётся лгать, а этого я хотел бы избежать. Лучше сменить тему.
- Вкусно? - поинтересовался я, обнаружив, что ложка давно уже бездействовала, а в тарелке по-прежнему полно этого самого - еды, и заодно высказал своё впечатление, - на вид не очень аппетитно.
- Ну, это, конечно, не весенний гризли, - огрызнулась Белла, но снова начала есть, больше не отвлекаясь на разные посторонние темы, вроде талантов вампиров.
Во мне погиб великий интриган, не иначе - так незаметно и кардинально перевести стрелки! Могу гордиться.
Однако у плана знакомства Беллы с моей семьёй появились некоторые подводные камешки - чужие монстры. Кровь Беллы для них не так притягательна, как для меня, но всё равно соблазнительна. Лишняя цепь для этих монстров может быть весьма кстати. И этой цепью вполне может стать Чарли, то есть моё личное, официальное знакомство с Чарльзом Свон. Некоторая публичность наших отношений заставит самых несдержанных или нервных родственничков держать себя надёжнее в определённых рамках.
А у меня появится ещё один бонус: отжатые у времени ещё пара часов Беллы. Я не буду прятаться грустно в кустах в ожидании темноты, а потом сидеть в одиночестве, подслушивая тихие разговоры и беззвучно смеясь удачному слову или забавному случаю, которым поделились Чарли или Белла, и ожидать, пока Белла поднимется к себе. Просто обычным порядком зайду в гости на огонёк, ну, или ещё по какой-нибудь причине… Я делал уже две попытки, но этот - третий, решающий.
Первый раз Белла отказала мне в знакомстве перед прогулкой, для моей же защиты от возможных неприятностей. Ладно.
Второй раз вчера, уж не знаю, почему. Всё по той же причине? Допустим, хотя это уже немного обидно.
Но в третий раз я намерен настоять на своём. Мои бонусы слишком многообещающи, чтобы от них отказываться.
- Думаю, ты должна меня представить своему отцу, - сказал я, и Белла непонимающе воззрилась на меня.
- Он тебя уже знает! - недовольно напомнила она.
- Нет, не вообще, а как твоего друга, - уточнил я свою просьбу.
- Зачем? - подозрительно поинтересовалась она.
- Разве так не полагается? - наивно улыбнувшись и недоумённо пожав плечами, спросил я, и где-то на задворках крепла мысль, что Белла просто не хотела вводить меня в круг друзей семьи.
- Может, и полагается, но это не обязательно. Все наши мелкие заботы… скучно. А тебе придётся притворяться, что для тебя это важно…
Скучно? Я её не знаю, но ведь и меня она не очень знает, как выяснилось. Как может быть скучна человеческая жизнь для вампира! Тем более для меня. Жизнь Чарли и особенно её самой!
- Я и не думал притворяться, для меня это, правда, важно!
Белла молча прикусила губку и упрямо молчала, не поднимая глаз. Что могло её заставить так упорно не соглашаться на представление меня отцу, какое препятствие? Как ужасно не слышать, если многого в человеческой жизни не понимаешь!
- Так ты скажешь Чарли, что я твой бойфренд? - уже прямо спросил я.
- А ты мой бойфренд? - несколько изменив формулировку, вернула Белла мне вопрос, глядя мне в глаза, и я почувствовал, что опять чего-то важного не понимаю, но ей трудно об этом разговаривать.
- Ну, у этого слова много определений, - ушёл я от точного ответа, вернее, вернул его Белле. Мы словно играли в пинг-понг, перебрасывая сложный вопрос друг другу.
- Честно говоря, я думала, что ты больше, чем просто бойфренд, - смущённо проговорила она, снова опустив взгляд в тарелку.
Бац! Мячик вопроса вернулся ко мне с холодным ознобом и горечью.
Да, неизмеримо больше, для нас обоих. Мы любим, а для людей это означает известную перспективу развития отношений. Для человеческой пары, но не для нас. Перешагнуть через ту грань, которой очерчены у людей отношения бойфренда и герлфренды, нам не дано. Не дано…
Так что для посвящения Чарли в наши отношения эта формула, без конкретики, как это ни печально, вполне точно описывала положение дел.
- Нам не обязательно посвящать твоего отца во все подробности, - мягко произнёс я, подняв её лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
У нас вообще не будет таких подробностей, которые могли бы вызвать у Чарли определённое беспокойство. Но если не дано одно, пусть по максимуму будет другое! НАШЕ время.

Белла, вампирский взгляд, в котором я сам не тону из-за беспокойства или ревности, гораздо слабее необходимого, прошу, просто соглашайся…

- Нужно же как-то объяснить моё присутствие, и совсем не хочется, чтобы шеф полиции Свон отказал мне от дома.
- А тебе правда не будет со мной скучно? - вдруг с неожиданной робостью спросила она. - Ты действительно будешь приходить к нам домой?
Да что ж это она! Неужели она настолько стеснялась своего человеческого бытия, что не меня защищала сейчас от Чарли, а Чарли от меня? Потому что он - обычный, ординарный человек? Но этот «обычный» человек сначала дал ей жизнь, а потом сумел дать Белле дом, защиту и любовь, когда в её жизни всё стало слишком сложно. Уже одно это внушало мне глубочайшее уважение к его личности. Всё остальное - мелочи.
- Если ты будешь меня приглашать.
- Нет.
- Что?!
Белла!
- Я не хочу приглашать тебя в гости. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной, - снова перешагивая с трудом через свои, неведомые мне, барьеры, почти проворчала она.
Белла, жизнь моя…

Я тоже хочу быть с тобой всегда, только для вампира человеческое понятие «всегда» имеет очень чёткие временные рамки - длину человеческой жизни.
А для меня - ещё короче.

Белла - очень юный человек, она ещё растёт, меняется, и слабо представляет необходимость того, что ей предложит ЖИЗНЬ, чтобы быть ЖИЗНЬЮ. Семью, мужа, детей - продолжение её ЖИЗНИ…
Даже если у меня теперь может быть больше предполагаемых пятисот дней, сколько времени платоническая любовь сможет удержать Беллу рядом со мной, сколько времени я осмелюсь удерживать её, если большего я НЕ МОГУ ей дать?
А вдруг она пойдёт ради меня на отказ от человечности, а я соглашусь?
Даже обращённой, я не смогу дать ей всю полноту жизни, вампиры стерильны. Какое мерзкое неживое слово - стерильны. Мы ущербны со всей своей мощью и потрясающими талантами. Мы не можем дать жизнь, можем только, на худой конец, заразить вечностью и стерильностью. И жаждой в придачу… На это я не пойду, нет!
Тяжело понимать, тяжело нести такое в душе, когда тебе в глаза смотрит Фея жизни и говорит: мне достаточно того, что есть…
А мне достаточно, что у неё будет только это? На то, что она бесплодно растратит свою жизнь, а потом осознает, от чего отказалась ради меня, и смирится с этим, я согласен?
Мне нечего на это ответить.
А чего я не могу ей не дать? Постоянной опасности - вот чего. При малейшей царапинке, единственной капле крови, ЕЁ крови… С запахом чужой открытой крови я справляюсь, почти как Карлайл, но ЕЁ кровь!
Уйти!!! Не могу… не могу уйти…

Белла, прости… не могу… прости…

Я протянул руку, коснулся нежной щеки, и она подняла на меня свой взгляд. Что она видела?
- Тебя это огорчает? - виновато спросила она.
Нет, не огорчает, просто банально разрывает напополам, а так - ничего, всё нормально.
- Доела? - сменил я тему.
- Да! - резко подскочила она со своего места, задрав гордо подбородок.
Во-первых, она доделала свою неприятную работу, а во-вторых - огорчён я или нет, своего решения она менять не собиралась. Ну, раз так…
- Одевайся, я подожду тебя здесь.
Белла опрометью бросилась наверх, но на середине лестницы остановилась, прикусив губу, и спросила:
- Правда, подождёшь?
Ох, Белла…
Да куда я денусь?! Если госпожа Совесть вместе с господином Здравым Смыслом не смогли меня выпинать ни раньше, ни минуту тому назад, куда я могу деться…
У меня есть против них один железный аргумент. Мои пятьсот дней всё равно мои! Целых пятьсот дней! А там… Может, розовые очки юности сами упадут вовремя, и всякие мои терзания, удержу я Беллу, или нет, останутся лишь пустыми терзаниями. Когда придёт время настоящего страдания, тогда и буду страдать. Провожу её во взрослую жизнь, и тогда уж начну. А сегодня, сейчас… мы вместе и мы счастливы!
- Честное скаутское! - поклялся я, и Белла побежала дальше, наверх.
В своей комнате она суматошно перемещалась, даже сложно понять, зачем носиться к шкафу, кровати, креслу, снова к шкафу, к креслу, к шкафу…
Периодически Белла выскакивала на лестницу, чтобы посмотреть, держу ли я слово. По идее, я должен был испытывать досаду за такое недоверие, а испытывал снисходительную нежность. Я держал слово, терпеливо стоя столбом лицом к окну, мало ли.
Когда у сестриц начиналась вакханалия с нарядами, близко к их комнатам лучше было не подходить: или сам увидишь что-нибудь, не предназначенное к показу, и визг поднимется, а потом обстрел чем попало, или в тебя вовремя чем-нибудь запустят, чтобы не смотрел, куда не надо. Даже если Белла не станет запускать в меня тапочкой, всё равно не стоило смущать.
Но вот очередная проверка, тут ли я, завершилась призывом:
- Эдвард! - и я обернулся.
Она стояла на самом верху лестницы, королева Изабелла перед церемониальным выходом:
- Кто сядет за руль?
- Что за вопрос? - ответил я тоном, полным почтительного достоинства. - Я, конечно.
Белла скорчила рожицу типа - кто бы сомневался - и снова скрылась. Через пару минут она появилась снова, но на этот раз спустилась вниз.
- Готова! - объявила она и спросила. - Надеюсь, выгляжу я прилично?
Силы небесные…
В борьбе с непослушными волосами победил компромисс - ни тугого узла, ни полной свободы. Локоны, собранные в хвост, почти дотянулись до плеч, оставив открытыми для любования тонкое лицо и высокую стройную шею.
Она была в моей любимой блузке, льющаяся глубокая синева по контрасту подчёркивала тёплое сияние белой кожи, тонкий шёлк скользил и приникал к телу, теряя свою отдельность, сливаясь с ним в одно целое, подчёркивая хрупкость фигурки. Она была в длинной прямой юбке… не в джинсах, в юбке. Джинсы в силах подчеркнуть одно и спрятать другое, но юбка способна заинтриговать… Эта падающая от бедра вниз ткань смущала тем, что отчеркнув только точёные линии талии и верхней части бедра, дальше на каждом шагу лишь мельком намекала на то, что было укрыто под нею.
А ещё привычные кроссовки были заменены на изящные лодочки на каблучке, а те гордо предъявили миру узкую маленькую ступню.
И вершиной всего - тревожный блеск глубоких карих глаз из-под вздрагивающих ресниц…
Вот оказывается, к чему был вопрос о водителе! Белла не просто прислушалась к моему желанию, она им воспользовалась во всей полноте… Бойтесь своих желаний, мужчины, они ведь могут и исполниться! Или не бойтесь… но готовьтесь к тому, что исполнение вашего желания может превзойти ваши же ожидания!
Передо мной стоял тысяча и один повод для возникновения беспорядка в мыслях и планах, для сбоя дыхания и ускорения ритма сердцебиения.
Пробуждающаяся женственность, не осознающая своей силы.
Зато я почувствовал её на себе в полной мере. Вдох-выдох-вдох…
А, может, ну его - этот визит? Распустить на свободу все локоны, пусть рассыпаются, как хотят, по спинке, и целовать, целовать каждую чёрточку, чувствовать губами снова и снова, и снова, нежность и мягкость девичьих губ. Услышать, как захлестнётся вокруг меня горячее кольцо тонких рук и восхититься им. Притянуть к себе это стройное тело, чтобы почувствовать всю его гибкость, всё тепло и трепет. Открывать для себя в Белле всё то, неведомое, о чём говорила её женственность. В ответ на это неведомое и в себе открывать что-то новое… мужское?
О-о, упс… как сказала Белла. Этак я далеко могу зайти, слишком далеко. С этими материями надо быть осторожнее, сдержаннее.
И как этого добиваться, если опять понеслись искры, и меня притянуло, как магнитом? Самую малость, самую крошку я всё равно урву, или меня сожжёт сейчас жажда, причём не та, привычная, ослабшая от моего почти постоянного нахождения в «атмосфере Беллы» за эти сутки до почти не замечаемого уровня, а новая.
Сила притяжения, жажда нежности, жажда отдать её, ей, Белле.
Руки уже потянулись, обняли хрупкие плечики, прижали к моей груди почти без участия головы, и забилось сдвоенное сердце, не поймёшь чьё - моё, Беллы….
Беллы. Оно быстрее моего, ну и что, что её сердце живое и не такое сильное, кровь-то каменную гонит с ускорением!
- Ты, как всегда, ошиблась. Разве прилично выглядеть так соблазнительно?
- В каком смысле - соблазнительно? - собрались бровки к переносице. - Может, переодеться?
Что, опять? Опять мысли только обо мне, о моих страданиях? Если бы читал её, что прочёл бы - джинсы, тот жуткий свитер по уши да ещё шарф, в придачу? Белла!
- Ну как можно быть такой глупой? - шепнул я, прижавшись губами к её лбу, чтобы разгладить неуместную складочку.
Жар восторга, упоение ароматом огня… больно, конечно, но плевать, это уже мелочь. Мне жаль стало в эту минуту человеческих мужчин, это не для них. Впрочем, это их проблемы, у меня проблема покруче.
Научиться быть сдержанным в ласке, научиться быть бережным в любви…

Это непросто, ох как нелегко, сердце её заспешило, точь-в-точь как там, возле машины, дыхание - тоже, тёплой волной обдавая лицо, и каждый её вздох - мой, я принимал каждый из них, и моё дыхание отвечало тем же… Вдох-выдох, на выдохе сбросить эмоцию, но от вдоха «воздуха Беллы» я не могу отказаться, и на очередном вдохе чувство возрастает ещё больше, вдох!
- Объяснить, чем ты меня соблазняешь? - через вздох произносил я, пока мои пальцы, чуть тронув упругий шёлк волос, пробегали по спинке, укрытой только тонкой тканью блузки. Я не прилагал никак усилий, но нас обнимало облако искр, оно толкало, стягивало, между нами осталось лишь два слоя ткани, прошитых трепетом Беллы… и моим. Приподнятое за подбородок навстречу мне лицо Беллы, открытое, ждущее, смело все колебания.
Белла… я могу держать только себя, а не нас двоих, я слабее, чем воображал о себе, но я сильнее тебя, я знаю уже, как может взорваться твоё чувство, я приму… и выстою.
Одно бесконечное, короткое мгновение, когда наши губы встретились в поцелуе, сумасшедший восторг в пол шаге от края, упругая мягкость трепетного огня на моих губах, огня, который нужно сберечь, и вдруг…
- А-ах… - негромкий стон и поцелуй оборван…
Она обмякла в моих руках, даже дыхание остановилось!
- Белла? - удерживая на весу бессильно обвисшее тело, позвал я её, ужасаясь происходящему. - Белла!
Что я сделал не так, сорвался? И что я сейчас … накрывающее меня покрывало ужаса разорвал тяжёлый с всхлипом вздох.
- Из-за тебя мне стало плохо! - хрипло пожаловалась она.
Вставшие на дыбы мысли снова понеслись вскачь, с Беллой всё в порядке, кроме небольшого обморока, да и тот уже миновал. Ничего страшного, если не считать судорожного дыхания, всё скоро придёт в норму. Но всё-таки происхождение обморока мне непонятно.
- Ну что мне с тобой делать? - восклицал я. - Вчера, когда я тебя поцеловал, ты вцепилась мне в волосы, а сегодня потеряла сознание!
Смешно, да? Белла резко и прерывисто засмеялась, и всё никак не могла остановиться, хотя смех был не очень веселым, как по принуждению. Это принуждённое веселье сильно смахивало на нервный срыв… Я продолжал её обнимать, тихонько поглаживая её по спине, чтобы успокоить, больше просто не знал, что предпринять, пока смех не затих. Но взамен началась икота.
- Это похоже на истерику, - сообщил я своё мнение, но Белла отрицательно замотала головой.
Разумеется, как это может быть: такая храбрая самостоятельная девица - и вдруг впала в истерику, да ещё по такому поводу. Но делать что-то надо? Оставлять её одну, на ногах, было страшновато, а вдруг обморок повторится, поэтому я просто подхватил её на руки и так и отнёс в холл, устроив на диване. Может, она и взялась бы протестовать, если бы икота позволяла говорить, но объективное обстоятельство ей мешало. Пока я носился по кухне в поисках стакана, пока набирал воду, дыхание так и не выравнивалось.
- Ты великолепен, - сообщил я своему бледному отражению в оконном стекле. - Убить не убил, но сознания лишить умудрился. В следующий раз чего сможешь достичь - остановки сердца или удушья?
После нескольких глотков холодной воды икота прекратилась, дыхание выровнялось.
- Вот что получается, когда поцелуй слишком хорош, - высказался я не без юмора по поводу случившегося, когда сам отдышался.
- В этом-то и вся проблема, - буркнула Белла, - ты всё делаешь слишком хорошо. Видишь, чем это для меня оборачивается?
Ах, значит, это, действительно, только я виноват? А мне показалось, что в поцелуе участвовало двое… Но снова прикасаться к Белле было боязно. Если с её чуткой нервной системой я опять спровоцирую обморок?
- Тебя подташнивает? - решил я уточнить на всякий случай, вспомнив, как на неё повлияла моя вампирская пробежка.
- Нет, на обморок не похоже. По-моему, я забыла, как дышать!
Очаровательно. Нервная система людей вообще, и Беллы в частности, не очень рассчитана на такие нервные нагрузки. Вчерашний день весь целиком, сегодняшнее приглашение в дом вампиров, да плюс поцелуй… нда-а… перебор.
- В таком состоянии ты никуда не поедешь.
- Всё в порядке, - возразила Белла, и с иронией добавила. - Твоя семья и так, наверное, думает, что я сумасшедшая, лишний обморок подтвердит это, только и всего, так что терять нечего.
- Возможно, они не так уж и неправы, - улыбнувшись, продолжил я её мысль, слегка сдвинув акцент, чтобы поддразнить.
За что получил не ответную улыбку, а недовольное:
- Ну, спасибо…
Я продолжал следить за её состоянием, цвет лица всё ещё был очень бледным, и таинственно притягательным на фоне её блузки. Если сказать Белле, как она хороша сейчас, сердце её начнёт биться чуть быстрее, и она покраснеет, как всегда. Хорошая альтернатива мертвенной бледности, как бы эта бледность ей не шла.
- Знаешь, тебе очень идёт тёмно-синий, - сказал я, и лицо Беллы немедленно залил ожидаемый румянец.
От этого изменения я тоже не мог никогда оторвать глаз, а Белла всегда их опускала, только не на этот раз. Сейчас мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, и никаких слов не было нужно, уже и сердцебиение Беллы пришло в норму, и румянец схлынул, оставив лишь теплый белый цвет, а я даже боялся моргнуть, чтобы не разрушить установившееся равновесие её организма. Первой молчание прервала Белла:
- Слушай, я изо всех сил стараюсь не терять присутствие духа, так что, может, поедем?
Так, я опять чего-то не понял. Когда мы целовались, то есть были на пике счастливых эмоций, Белла теряла над собой контроль, легко. А когда она боялась, этого можно и не заметить? Открыл для себя «великую тайну», который раз. Что я знаю о страхах Беллы…
- Так ты переживаешь не из-за того, что собираешься в гости к вампирам, а потому что боишься им не понравиться?
- Я этого ещё не говорила? - изумлённо - иронично подняла брови Белла.
Говорила. Это я так, контрольная проверка.
- Ты потрясающая девушка! - только и смог я сказать, в восхищении качая головой и шагая к двери. - Так тому и быть!
- Подожди, я сейчас… - начала Белла, но я её прервал, показав зажатый в кулаке ключ от пикапа, обнаруженный на столике, пока Белла одевалась.
Белла вздохнула, но приняла молча мою предусмотрительность.
И дверь я перед ней придержал, а пока она повернулась, успел и ключ из-под карниза достать, закрыть дверь, и вернуть ключ на место. Слишком быстро для человека, она не успела заметить, поэтому собралась проделать это сама, и не поняла сначала, почему я придержал её руку, когда она потянулась к карнизу.
- Дверь уже закрыта, - ответил я на её вопрошающий взгляд.
Вопрошающий взгляд налился недоверием, что несколько меня насмешило. Когда же она привыкнет, что скорость вампиров для людей и для себя несколько различны…
- Ладно, проверь, если сомневаешься.
Белла подёргала запертую дверь, не открыла, разумеется, и по пути к пикапу раздражённо бросила:
- Чёрт знает что!
Не уверен, что он знает. Вампиры - явление исключительно земное, на ту сторону, в ад, мы попадаем только в качестве душ, как и люди, если верить преданиям.
Поездка на этом старом чудовище в восторг меня не приводила, но это лучшая альтернатива изучению уровней страха Беллы, тем более что этот уровень - поездку на вампире - мы уже проходили, с известным результатом.
- Может, я поведу? - жалобным голоском заныла Белла, разом забыв про свой наряд, как только мы подошли к машине, и, попробовав отменить уже принятое решение, ею же одобренное.
- Белла, - открывая ей пассажирскую дверь, и помогая устраиваться, возразил я.
- Опасностей в твоей жизни и так с избытком, только успевай - поворачивайся спасать,
а уж сегодня, в твоём-то состоянии, о каком вождении можно говорить!
- О моём! Я хорошо вожу, - заупрямилась она.
- Я-то вожу гораздо лучше, - ответил я уже с водительского места, где оказался не на человеческой, а на своей скорости.
- Если бы так не делал, я бы забыла, что ты не человек, - моргнув пару раз, заметила Белла
- Как не делал? - не понял я замечания.
- Не появлялся, словно из-под земли, - она опять не успела за мной уследить, и это её злило. Это можно понять, но…
- Не могу же я постоянно ползать, как улитка! - могу, но меня это раздражало не меньше, чем Беллу - моё моментальное перемещение, мне и так в школе приходилось вести себя «по-человечески» по многу часов подряд, пять дней в неделю, кроме солнечных. - Да и тебе лучше этого не забывать.
Это было жёстко, но зато честно, Белла ехала не на пикник с приятелями людьми, а в дом вампиров, и вёз её туда я, один из них. Больше замечаний не последовало, да и вообще никаких почти слов не последовало.
Белла смотрела внимательно в окно по ходу движения, ничего не спрашивая, просто поглядывала иногда на меня и снова смотрела вперёд. Форкс - городишко маленький, раз отстроенный, он менялся очень незначительно, пока ехали по городу, она узнавала, наверное, знакомые с детства улицы, могла представить себе направление движения. Даже когда выехали за город, места были для неё знакомые, вплоть до моста через реку, но дальше начиналась территория, с которой она, судя по внимательному взгляду, была знакома только по карте, если интересовалась этим когда-нибудь.
Место для нашего дома было выбрано с учётом возможности добраться относительно быстро до нескольких таких же мелких городишек, как Форкс, и главное - без каких-либо перспектив на развитие, то есть на появление нежеланных соседей ближайшие четыреста-пятьсот лет.
Голые скалы и каменистые плато, поросшие старым сосновым лесом, крутые обрывы над горными речушками - всё это очень красиво, но для лесной промышленности такой рельеф весьма затратен, поэтому всё и замерло, как только был вырублен строевой лес на удобных участках. Лесорубы ещё вернутся на них, лет так через… восемьдесят, не меньше. А больше ничего привлекательного для бизнеса тут не обнаружили. И машин на этом шоссе тоже было немного, трасса по большей части была пустынной. Чем дольше мы ехали, тем в большее возбуждение приходила Белла, сидя уже как на иголках, и если бы не её сдержанность, она каждых три минуты спрашивала бы, скоро ли мы будем на месте, и где оно, это место - дом вампиров. Ей было любопытно!
А мы всё ехали… на той скорости, на какую были согласны Белла и её динозавр, я отказался от мысли увеличить скорость, чтобы не нагружать её нервную систему, впереди у неё непростая встреча, и она должна быть в хорошей форме.
Поворот на грунтовку к дому был обдуманно неухоженным, незаметным. Узкая просека, резко поворачивающая уже через двадцать метров от трассы, с самой трассы выглядела давно заброшенной, нелепой, в неухоженном лесном массиве, даже любители пикников на природе сюда не сворачивали.
Дальше дорога выглядела не лучше, сложный рельеф местности диктовал очень извилистый путь к дому. Можно было бы и выровнять, с нашей-то силой, но тогда исчез бы эффект отсутствия обжитых мест. Пикапу эта дорога, с изобилием крутых поворотов, абсолютно не подходила, и я старательно сражался с ним, чтобы он вписывался в повороты без неприятностей.
Белла просто приклеилась взглядом к пейзажу за окном, настолько он был живописен и дик, готовая иллюстрация к готическому роману, или к сказке про принцессу Шиповничек. Или про Синюю Бороду… Даже представить не могу, что ей рисовало её воображение по дороге к дому вампиров.
Дорога заканчивалась у порога нашего дома, стоявшего на поляне, заросшей разнотравьем в окружении вековых сосен. Мы его любили, за многое. За то, что в нём можно было чувствовать себя свободными от чужих глаз, и за то, что это был именно дом, средоточие воспоминаний о человеческой жизни, ниточка памяти. И за то, что в него был вложен не просто талант Эсме, а её любовь к каждому из нас.
Она умудрялась буквально растить дом вместе с увеличением семьи, и при этом делать его только лучше. Не были забыты даже способы защиты от возможных злоумышленников, от бродяг-людей до бродяг- вампиров. Он даже стилистически и технически несколько раз менялся, согласно последним веяниям в архитектуре, и соответствовал всем современным нормативам.
Пусть нам ни к чему отопление и освещение, да и мягкая мебель, как и вообще мебель, - бесполезное излишество, по большому счёту, но дому, чтобы быть обжитым домом, а не заброшенным ангаром, всё это необходимо, и ни одной мелочи Эсме не забывала. Даже кухня - самая бесполезная часть дома, - была построена и оборудована всеми необходимыми современными приборами и посудой.
Эмметт готов был уже взбунтоваться против такой «никчёмной затеи», но когда после эскиза кухни на стол, для обсуждения, лёг эскиз камина, он сдался. Камин был его недостижимой мечтой, пока он был человеком. И пусть в любви к медитации и философии его нельзя заподозрить, ковёр, расстеленный у камина, когда камин разжигали, был его любимым местом.
Любимые места были предусмотрены для каждого, кому это было необходимо. Отдельный кабинет и лаборатория для Карлайла, студия для Эсме, с её иногда огромными эскизами и макетами. Большая библиотека, собирать которую начал Карлайл, а дальше пополняли все, в зависимости от личных интересов. Почти профессиональная пошивочная мастерская для Элис, её «шедевры» никто не осмеливался надеть на люди, но как лаборатория дизайна, мастерская себя оправдывала. Та одежда, которую закупала или заказывала для нас Элис, совершенно монополизировав эту часть нашей жизни, всегда была наиболее удачной. Ну а неизменная модель - Розали, никак не могла обойтись без личной костюмерной. И без абсолютно профессиональной механической мастерской, хорошо, что не в доме, а при гараже. Но ведь и её надо было сначала спроектировать, чтобы потом построить. Аскетичному Джасперу, кроме отдельного, их с Элис, угла, ничего не было нужно, а жуткие личные прожекты Эмметта даже у него самого не выдерживали критики спустя два дня энтузиазма.
В три этажа, в стиле Корбюзье, последнего в ряду любимых архитекторов Эсме, с его неправильно-гармоничными пропорциями, просторный дом смотрел на мир огромными окнами или целыми стеклянными стенами. В моей комнате была именно такая, как я просил.
И на всём лежала печать безукоризненного вкуса Эсме, если не считать наши личные пространства - комнаты, там уж каждый резвился, как умел.
Вот это всё мне и предстояло представить Белле. А главное - мою семью в домашнем интерьере. В его истинном виде.
То, что для людей было представлено семьёй со всеми соответствующими правами и обязанностями, таковой не могло быть. Родители, дети… этого нам не дано.
В глубине лесного массива угнездился клан - сообщество вампиров, абсолютно независимых друг от друга личностей, держащихся вместе не потому, что обязаны или зависимы, а потому, что так хотели. Связанные узами привязанности и ничем больше. Даже эгоистичная Розали, в случае опасности, не сбежит и не бросит, и только по этой причине. Была и ещё одна скрепляющая материя - мы не хотели пить людей. Ни один из нас. Хотя не для всех это было просто. Джаспер, точка моего главного беспокойства…
Пикап, совершив последний поворот, вышел на финишную прямую и остановился после финального разворота пассажирской дверью к парадному крыльцу.
Белла прибыла.
Она развернулась к своему окну и застыла, как будто прилипла. Я только слышал, как повысился темп её сердца. Судя по нему и по ускорившемуся дыханию, дом на неё произвёл впечатление. Вот только какое…
В доме тоже хватало эмоций. В гостиной на первом этаже уже приготовились встречать гостью, ещё только услышав рёв пикапа на дальнем повороте, Карлайл и Эсме. Карлайл был почти спокоен, зато Эсме нервничала, не меньше Беллы. Белла боялась не понравиться моим, а Эсме боялась не понравиться девушке, которую уже готова была принять как дочь, и не знала, как себя вести, чтобы не смутить, и не дай Бог - напугать.
Элис и Джаспер ждали наверху, сестричка считала, что все сразу - это слишком много, с родственниками лучше знакомиться дозировано, и, пожалуй, она права.
«Эдвард», - мысленно позвала она, подглядывая из-за шторы. - «Позови нас, когда будет можно. Насчёт Розали не надо беспокоиться, она заявила, что её визит человека не забавляет, и укатила за покупками. А я думаю, что сейчас она отсиживается где-нибудь в лесу, спускает своё раздражение на самых старых деревьях. Ничего, там с ней Эмметт, он её и успокоит, и утешит».
Белла, наконец, отлипла от окна и развернулась ко мне. Глаза круглые, изумлённые, на лице написано восхищение.
- Вау! - пискнула она.
- Нравится?
А что она ждала увидеть - таинственную пещеру в скале, открывающуюся секретными словами, типа «Сезам, откройся?», или тайное атомное бомбоубежище, с черепом и скрещенными костями, закреплёнными над входом, или хмурый склеп с синтетической паутиной на двери?
- Очень своеобразно…
Ещё бы, в глубине леса увидеть шедевр современной архитектуры, и для родного Финикса явление нечастое, что уж тут говорить о Форксе. Хотя бы за первое впечатление Эсме может быть спокойна, только дом - это не один фасад, но и внутреннее убранство. И обитатели… что-то я начинаю нервничать не меньше Эсме… Посмеиваясь над собственной неуверенностью, я чуть дёрнул Беллу, снова прилипшую к окну, за хвост.
- Готова?
- Конечно, нет, но давай пойдём, - мужественно попыталась она улыбнуться, повернувшись ко мне.
- Ты - самый храбрый морской котик! - признал я, выскочив из машины и открывая пассажирскую дверь, чтобы помочь Белле выбраться из кабины.
Ну, да, она приняла меня таким, какой я есть, но ведь ей предстояло войти в дом, где живут только такие, как я. И что? Белла шла без всяких колебаний, я это слышал, она не обманывала, просто не боялась нас, Калленов - вампиров. И много их, таких людей на свете? Пока я встретил единственного человека - её.
Но шла она не без волнения, уже на ступеньках нервно проверила причёску и коротко вздохнула.
- Ты прекрасно выглядишь, - ответил я на вдруг заробевший взгляд, и взял её за тёплую ладошку.
Ладошка не дрожала, только крепко обхватила пальчиками мою ладонь. И кто кого поддерживал в эту минуту? Наконец, произошло немыслимое - я открыл перед Беллой дверь в наш дом, и она вошла. Человек вошёл в дом вампиров, своей волей, зная, куда идёт.
Она обвела медленным внимательным взглядом всю гостиную, с её сводчатым потолком, лестницей на второй этаж, коврами на паркетном полу, и сплошной стеклянной стеной, за которой был потрясающий своей гармоничностью вид на реку и нетронутый лес. А на возвышении в левой части гостиной рядом с роялем ожидали встречи с Беллой Карлайл и Эсме.
«Добро пожаловать», - улыбнулся Карлайл.
«Эдвард, она прекрасна!» - счастливо вздохнула Эсме. Разумеется, даже если бы Белла была сущим чучелом, за то, что смогла дать мне любовь, ей бы было прощено всё, но здесь ни с чем не надо было смиряться, художественное чутьё Эсме смогло оценить красоту и прелесть феи, теперь мама была вдвойне счастлива. Она уже заочно её любила, а въяве готова была сразу же обнять ещё одно своё дитя, если бы не побоялась, что это дитя может не так понять её порыв. Поэтому она и молчала. И Белла молчала, только сердце снова начало ускоряться.
Пауза уже затягивалась, становилась неловкой, но круглые глаза Беллы не позволяли родителям сократить расстояние между собой и гостьей. Они думали совершенно как я сначала, что гостья должна бояться вампиров, Эсме собиралась уже паниковать, а гостья боялась моих родителей именно как родителей своего бой-френда, и не более того. С чего-то надо начинать разрушать это непонимание…
И сделать это надо мне - представить друг другу две половинки моего бытия.
- Карлайл, Эсме, это Белла.
- Добро пожаловать, Белла, - с тёплой улыбкой сделал первые неторопливые шаги навстречу Карлайл, медленно и осторожно протянув руку для рукопожатия. Руку отцу Белла пожала уверенно, а вот голосок дрогнул.
- Здравствуйте, доктор Каллен.
Ну а как же, доктор Каллен - лицо в Форксе известное и весьма уважаемое.
- Пожалуйста, зови меня просто Карлайл, - снова тепло улыбнулся отец, сняв своей просьбой налёт официальности, и тем помогая Белле преодолеть своё смущение.
- Карлайл, - согласно повторила вслед за ним Белла и облегчённо улыбнулась ему в ответ.
Следующей, почувствовав, что неловкое напряжение ослабело, осмелилась подойти поздороваться и Эсме.
- Очень рада с тобой, наконец, познакомиться, - искренне сказала она, и покосилась на руку Беллы, вцепившуюся в мою.
«Эдвард, она как раз такая, как ты говорил - сокровище. Я рада за неё, и ещё больше - за тебя!» - мысленно восхищалась Беллой мама.
- Спасибо, я тоже рада встрече, - отвечала Белла, всё более успокаиваясь, опустив напряжённые плечики и уже не так судорожно держась за мою руку.
«Я говорила! Я говорила! Эй, вы, там, дипломаты, долго ещё церемонии разводить будете, или рядовых членов семьи тоже допустят? Имейте совесть!», - ментально вопила сверху Элис.
Интересно, а на таком порядке представления семьи Белле кто настаивал?
- А где Элис и Джаспер? - подал я сигнал для сидящей в засаде сестрицы.
И она немедленно возникла на верхней площадке лестницы, объявив о своём явлении радостным возгласом, словно меня лет десять не видела:
- Эй, Эдвард!
И с лестницы слетела на непозволительно высокой скорости, обеспокоив этим Эсме, не желавшей для гостьи никаких лишних волнений, никаких дополнительных намёков, насколько мы разные.
- Привет, Белла! - продолжила она всё тем же, радостным тоном, словно и Беллу не видела лет сто, а затем, быстро шагнув вперёд, обняла её легко и ловко, словно между ними так от веку было заведено.
Родители ахнули - а вдруг для Беллы это слишком, и замерли в опасении, но ничего не случилось. Гостья приняла такой знак внимания с не меньшей радостью, чем он был оказан.
«Ура! Я тоже нравлюсь Белле. У меня теперь есть подруга! Вот теперь твой долг официально оплачен», - ментально восторгалась Элис.
Как-то я не догадался в своё время, что для того, чтобы дружить, нужны двое, и если у Элис должна появиться хорошая подруга, то тогда и у Беллы тоже будет немалая радость, уж в достоинствах Элис, как друга, я вполне уверен. Спросить, что ли, у сестрички, почему она решила, что будет Белле подругой? Не хотела бы она этого, будущее ей и не обещало бы ничего. Что в них такого общего, что могло бы их связать… ну совершенно ничего.
Настырная, приставучая, обожающая превращать каждого члена семьи в свою куколку для одевания и экспериментов с нарядами, вечно смеющаяся, просто кипящая энергией Элис. Ну, всё с обратным знаком, если сравнивать с Беллой.
И, тем не менее, всё к тому идёт - к осуществлению первого видения. Белла и Элис будут близкими подругами, будут смотреться в зеркало и счастливо смеяться.
Ещё один шаг к исполнению второго видения сделан. Пусть. Последнего шага не будет.
«Яблоко и миндаль, в сочетании с фрезией, просто великолепный букет, у Беллы есть чутьё и вкус…», - довольно хмыкнула Элис и тут же озвучила свои впечатления:
- Слушай, ты потрясающе пахнешь! - заявила она, и щёки Беллы заполыхали румянцем.
Она всегда легко краснела, если в её адрес говорили комплименты. Она приняла слова сестрички так, как они и были задуманы, комплиментом, а вот Эсме забеспокоилась, что гостья поймёт их особенным, намекающим образом, и испугается.
«Ну что она говорит!» - возмущённо подумала Эсме, и нервно вздохнула. Элис уловила, наконец, беспокойство Эсме насчёт её манеры поведения, и остановилась, в комнате опять повисла неловкая тишина. И Белла, с её чуткостью, поняла, что что-то не так, сердце, едва успокоившись, снова заспешило, румянец начал быстро слабеть.
Кажется, боязнь Эсме, испугать Беллу, достигала обратного эффекта, Белла может испугаться не нас, а того, что принесла с собой неурядицу в семью. Этого только не хватало!
Нечего нервничать, всё хорошо, всё в порядке, все мы любим друг друга, всё прекрасно…
Это откуда такое прекраснодушие?
Джаспер, его влияние. Он стоял на верхней площадке лестницы, собираясь спуститься вниз. Самое слабое звено, а у Беллы действительно очень яркий, притягательный запах, как бы лучше его перехватить, если не выдержит…
«Что, без моей помощи никак? Не бойся, я держу себя в руках, это сегодня гораздо легче, чем я предполагал. Вы все так сильно отвлечены от… пищи, что мне мою единственную сильную жажду терпеть гораздо проще. Это совсем не то, что выносить даже слабую семикратную», - не без усмешки ментально обратился ко мне Джаспер, а через мгновение добавил: «Элис права, девочка действительно потрясающе пахнет, так что я лучше не буду дышать, а, значит, мой удел - молчать, сам понимаешь».
- Здравствуй, Белла, - произнёс он с высоты, но решил не рисковать, не сказал больше ни слова, и ни на шаг не спустился, лишь молча подмигнул сияющей от радости Элис, и улыбнулся её, докатившейся до него, радости.
- Здравствуй, Джаспер, - несколько скованно ответила Белла, и впилась в него своим, я уже его знаю, исследовательским взглядом. Наверняка засекла, как я, чужое влияние. А раз давала себе в этом отчёт, то его влияние на Беллу гораздо слабее? Вот тебе и слабый человечек… Хотя мне тоже нечем хвастаться, моё вампирское влияние на Беллу тоже всегда под её контролем, с соответствующими результатами.
И всё-таки спасибо Джасперу, излишняя нервозность приглушена, Белла собралась с силами, обвела взглядом всех присутствующих ещё раз и сказала:
- Очень приятно познакомиться со всеми вами. У вас обалденно красиво и уютно.
- Спасибо, - благодарно отозвалась создательница всего этого великолепия –-Эсме. - Мы рады видеть тебя в нашем доме.
«Всё идёт очень хорошо, даже лучше, чем я мечтала», - заметила мысленно Эсме и переключила своё внимание только на гостью, разглядывавшую с ещё большим интересом интерьер. Белла восхищённо глядела по сторонам, а Эсме поясняла заинтересованной зрительнице, почему именно этот ковёр она посчитала наиболее подходящим для создания уютной атмосферы в таком большом помещении.
Всё действительно шло на удивление гладко, если не считать хорошо спрятанного беспокойства Карлайла.
«Что»? - спросил я его взглядом, он понял, но вслух не ответил, решив ментально сообщить мне некоторые сведения, которые пришли, пока меня не было дома.
«Элис увидела, что в нашу сторону направляются бродяги, трое, чужаки, нас они не знают. И Элис ничего не может о них сказать, их планы слишком туманны. А это, если речь идёт о бродягах, настораживает».
Ещё как!
Если они доберутся именно сюда, вполне могут прийти познакомиться, среди кланов это обычное правило. Но бродяги - традиционалисты стопроцентно, «везение» Беллы немедленно будет активировано, она на них может наткнуться где угодно, хоть на улице у супермаркета, хоть на школьной парковке, это с её-то ароматом! И никакая сопротивляемость вампирскому «зову» не поможет, утащат…. Я её и на минуту не оставлю! Столько дней, сколько понадобится!
«Я не стал сейчас говорить об этом вслух, тебе решать, стоит ли ей знать о возможных гостях», - наблюдая за неспешным перемещением дам по гостиной завершил своё сообщение Карлайл.
Не стоит, мотнул я отрицательно головой, а потом улыбнулся Карлайлу в знак благодарности за предостережение. Я с неё глаз не спущу, прямо с этой минуты.
Гостья, обойдя всю гостиную, зацепилась взглядом за мой Bechstein. Обошла его кругом, невесомо погладила лакированную крышку и клавиши, словно поздоровалась со знакомым. И где и каким образом Белла свела знакомство с роялем, что у неё с инструментом связано? Про это я ещё не знаю….
- Ты играешь? - спросила её Эсме, тоже увидев этот ласковый жест.
- К сожалению, нет, проблемы с ритмикой. Зато умею слушать. А вы играете?
- Нет, - засмеялась Эсме. - Это рояль Эдварда. Он тебе не рассказывал, что любит музыку и что сам пишет?
Музыка, мир, в котором я правлю, язык, на котором я могу говорить с миром, когда человеческих слов уже не хватает. Этот мир существовал только в моей голове да здесь, в доме Калленов. В мире людей ему не было места, по той же причине, что и двум моим дипломам.
- Нет, - нахмурившись, ответила Белла.
Обиделась, что этого обо мне не узнала? А я не знаю, кто для неё играл, чью игру она слушала, почему так нежно гладила клавиши, и не обижаюсь… только ревную, немного.
- Кажется, Эдвард умеет всё, верно? - спросила Белла, простодушно хлопнув ресницами.
За кого она меня принимала, за всемогущего джинна из бутылки?
Джаспер захохотал, услышав комплимент Беллы. У меня была коллекция домашних прозвищ на эту тему: сухарь заученный, книжный червь, зануда, господин «Отстань-не-мешай», и даже «Вечный-студент-всех-наук». Очень весело. Но, надо же было как-нибудь заполнить то бесконечное время, которое просто больше нечем было заполнить.
Эсме с укором взглянула на меня.
- Надеюсь, ты не слишком выставлялся, это невежливо, - строго проговорила она.
«Невежливо хвастать перед человеком своими нечеловеческими возможностями», - ментально уточнила Эсме.
- Чуть-чуть, самую малость, - усмехнулся я, - хвастался только физическими возможностями, да и то…. вряд ли можно считать эти случаи удачными.
- Может, сыграешь для Беллы? - попросила не совсем логично Эсме, только что прочитавшая мне нравоучение о неприличности «выпендривания», как сказала бы Белла.
- Ты же сама сказала, что выставляться невежливо, - злорадно припомнил я.
- Из всех правил есть исключения, - не слишком ловко выкрутилась Эсме.
«Эдвард, сыграй ей что-нибудь, поверь мне, музыка, твоя музыка, поможет ей чувствовать себя здесь своей, мне очень этого хочется».
Обе они одинаковы, обе считали, что я всё сумею.
- Я бы с удовольствием послушала, - присоединилась к разговору Белла, нетерпеливо переводя взгляд с меня на инструмент и обратно.
- Значит, договорились, - подтолкнула меня к роялю Эсме.
То есть они договорились, а я в этом договоре какая сторона? Если честно сказать, я понятия не имел, каковы музыкальные вкусы Беллы, фактор времени тут весьма чувствителен. «Лунный свет» ещё ни о чём не говорил, это абсолютно гениальная вещь. Белле может не понравиться МОЯ музыка. Ладно.
Что бы сыграть… может быть, этот этюд, один из любимых Эсме, про себя я называл его «Эдельвейсом». Цветок, живущий даже среди камней… Только тогда я не знал, что у него есть имя - Белла.
Я сел к роялю, Белла пристроилась рядом с горящими от любопытства глазами. Ну, вот, как всегда, пусть моё сочинительство не великий секрет, просто не до того было, но факт остаётся фактом - ей достаётся больше знаний о моей персоне, чем мне - о ней, а ведь интерес у нас взаимный.
И чего я ворчу, когда происходит такая прекрасная вещь - Белла в гостях у меня, смирно пристроилась рядом, и всё спокойно и нормально. Ей понравилась моя семья, моя жизнь и моё существование благополучно соединились.
Розали благоразумно устранилась, ломала где-то деревья и скалы, а Эмметт, наверное, старался её успокоить и не попасть под горячую руку. Это непросто - успокоить, не соглашаясь. Совершенно головоломная задача.
Удачи, брат.
Розали успокоится, когда спустит пар, ведь Белла не принесла Роуз никакого действительного вреда, кроме, кхмм… пораненного чувства собственной исключительности. Если догадается списать успех Беллы на изначальный дефект моего человеческого воспитания, которого уже ничем не исправить, всё придёт в норму.
Я даже Белле подмигнул - устроим музыкальный дивертисмент? Она только глаза закатила - не выпендривайся. А я и не думал. Просто выдыхал после… а я тоже, оказывается, волновался, хотя и строил из себя твёрдокаменного с железными нервами «крутяка». И ведь всех провёл, кроме Джаспера, разумеется, но он меня не выдаст, из солидарности.
Мелодия полилась из-под пальцев, Белла заворожено застыла рядом, согревая меня и музыку своим жаром, это было удивительно, как совершенно по-другому она зазвучала. Незаметно исчезнувшие из гостиной при первых тактах музыки, родственники занялись своими делами. Только Эсме не удержалась, бросила свой проект, вслушиваясь в любимую мелодию, и едва слышно подпевая.
«Ах, как хорошо! Я и не представляла, что она может звучать так неукротимо».

Я тоже, Эсме, я тоже.

Прозрачная холодноватая изначально мелодия, изящная и нежная, накалялась, являла прежде скрытую силу. Эдельвейс не просто рос и цвёл на холодном ветру, он… он не ломал камень, он врастал в него. Не ожидал… что сам изменю то, что создал, не изменив ни ноты. Потому что я сейчас играл для неё, для Беллы.
Рядом со мной сидело живое воплощение моей фантазии, сопротивляющееся холодной монотонной теме ветра, улыбающееся острым звенящим стаккато, словно это были и вправду солнечные лучи, внимательно вглядывающееся в моё лицо, когда шёл основной лейтмотив - упрямого цветка на скале.
Это не я, Белла, это не обо мне. Это о тебе. Хотя и обо мне тоже. Я и есть тот неподвижный камень, который без цветка не живёт…
Последняя затихающая каденция - и пьеса доиграна, но слушательница всё так же продолжала сидеть в наступившей тишине, полуприкрыв глаза, всё ещё где-то далеко.
- Понравилось? - вызвал я её из глубины её мыслей.
- Ты сам это написал? - недоверчиво впилась в меня глазами, вернувшаяся из своего далека, Белла.
- Один из любимых этюдов Эсме.
Лицо Беллы вдруг перестало быть и мечтательным, и восхищённым, уголки рта опустились. С ней это редко бывало, разве если кто-то её огорчал, или злил. Кто, я?
- Что-то не так?
- Чувствую себя полным ничтожеством, - грустно пожаловалась она.
Гордячка. Самокритичная гордячка. Во всём-то ей надо быть мне равной. А это невозможно - вдохновение не может спуститься на уровень вдохновлённого, разве что на редкие мгновения. Она ведь не слышала, как этот этюд звучал раньше. Ну, тогда пусть сравнит то, что было написано до неё, с тем, что родилось для неё.
- А вот это - твоё, - объявил я колыбельную.
- Как это? - подняла она бровки.
- Я сочинил эту вещь, когда встретил тебя.
Колыбельная зазвучала, поплыла, заполнила собой всё пространство.
Высшие силы - вот она, та, ради которой я молю вас. Оберегите её ото всех бед, ото всех! Она достойна жизни, счастья, и ничего больше. Если я, Я, вдруг, стану для неё опасен, что ж, оберегите и от меня…
Белла слушала колыбельную, даже не пошевельнувшись ни разу, и молча продолжала смотреть на клавиатуру, даже когда я убрал с неё руки.
- Белла?
- А? - отрешённо отозвалась она. Снова была где-то не здесь. Никто так не погружался в мою музыку, даже Эсме держала определённую дистанцию, а Белла в колыбельной «утонула». В идеале, так и должно было быть, эта мелодия родилась из моего желания быть с ней рядом, понимать и чувствовать, и хранить. Эта музыка родилась из моей любви. В идеале, которого в жизни не встречается, но сейчас… я с ним встретился, я в нём был… Обязательно, как-нибудь потом, спрошу, о чём она так сосредоточено думала, когда слушала колыбельную.
- Спасибо, - с восхищением прошептала она, и на глаза навернулись слёзы. Одна побежала по щеке и была поймана торопливо вытащенным носовым платком. Вторую поймал я, сняв её со щеки пальцами, и как бы нечаянно приложив пальцы со слезой к собственным губам. Я почувствовал Беллу, сладкую соль её волнения, это было очень интимно, словно мы на самом деле вместе. Это, наверное, немного слишком для неё, она смутилась и залилась ярким, обожаемым мной, румянцем.
Второй раз я вызвал её слёзы, может быть, эти слезинки искупили те? Если бы это было в моих силах, чтобы только слёзы радости лились из этих глаз… Это в моих силах?
- Знаешь, ты им понравилась, - решил я помочь ей справиться с заспешившим сердцебиением.
- Эсме особенно, - улыбнулся я, вспомнив мамины восторги, и начал наигрывать вальсы Штрауса, лёгкие, создающие ненавязчивый фон для беседы.
Белла завертела головой в поисках хозяйки дома и тут только обнаружила, что в комнате никого, кроме нас, нет.
- И поэтому все ушли? - нахмурилась она.
- Наверное, решили, что нам нужно побыть вдвоём.
Заставлять новичка быть выставочным экспонатом в непривычной обстановке было не в стиле Калленов, но это было очень не по-людски, и недоверие Беллы к моим словам быстро сгущалось.
- С чего ты взял, что я им понравилась?
- Мысли мне читать не запретишь….
- Да уж, понравилась… И Розали с Эмметтом тоже, - с сарказмом заметила она,
не упустив того, что семья собралась не в полном составе, ну, и сделала соответствующие выводы.
Да, Розали. Ну что ж, щелчок по самолюбию - самый болезненный, но принципы и верность семье перевесят. Я могу морщить нос не хуже Беллы на все шпильки и ругань Розали, но когда речь шла о главном, Розали всегда делала правильный выбор.
- За Розали не беспокойся, она придёт… потом, - уверенно ответил я.
- А Эмметт? - не могла успокоиться Белла.
А Эмметт тем более, но не раньше, чем Розали отбушует.
- Эмметт сейчас очень занят, утирает слёзы Роуз. Он считает меня забавным сумасшедшим, и такого события точно не упустил бы, но Розали он не оставит.
Насчёт слёз - это я для пущей убедительности для Беллы, слёзы - право людей, а не вампиров.
- Что её так расстроило? - забеспокоилась Белла.
Вот чьим адвокатом я не хотел бы становиться, так это адвокатом Розали!
- Ну, Розали меньше всех устраивает … её нынешняя ипостась. А оттого, что её секрет узнал кто-то посторонний, ей ещё больше не по себе.
И не только потому, что для нас это опасно. Для Роуз ипостась вампира - как грязное пятно на платье, как вердикт неполноценности. И разве в этом она одинока…
- И ещё она ревнует, - наябедничал я, сбрасывая с себя нашу общую тоску о человечности. К тому же ревность Роуз должна поднять самооценку Беллы.
- Розали ревнует? - недоверчиво переспросила она.
- Ты человек, очаровательная женщина, - пояснил я очевидное. - Поэтому и ревнует.
Как она тогда взвилась с дивана, когда я догадался, в чём причина её непрекращающегося дурного настроения!
- Боже! - резко вздохнула Белла. - Ведь и Джаспер не…
- … не подошёл? Нет, - перебил я её, поняв, что идея с ревностью потерпела фиаско. Вместо удовлетворения разворошил в Белле едва улёгшийся страх быть причиной размолвок в чужой семье. - С Джаспером всё иначе. Тут моя вина. Помнишь, я говорил, что он в нашей семье относительно недавно? Вот я его и попросил быть сдержаннее, держаться подальше.
Участившееся сердцебиение сообщило, что возможную угрозу Белла оценила, но пара глубоких вдохов всё вернула в норму. Какой всё-таки безумно храбрый морской котик сделал мне честь, приняв моё сердце!
- Значит, Элис мне и вправду рада?
- Ещё как! У неё особый интерес, - разогнался я и вдруг понял, что чуть не проговорился о том, чего не хотел сообщать Белле - о двух видениях. И о том, что Элис одно из них чрезвычайно устраивало. Это Элис считала, неизвестно с чего, что обращение - наилучший выход и для меня, и для Беллы, ну, и для неё тоже, а я - нет! Нет, этого не будет. Нет.
Если для этого надо будет драться с целым миром – я буду драться с ним.

А с собой?

Кто тут голосок подал?

Я, твоё будущее.

Ну, что ж, поговорим. Белла молода и влюблена, добра, неопытна и поэтому безрассудна. Хочешь этим попользоваться?

Нет.

Белла пристально смотрела мне в глаза, пыталась понять, что я от неё утаивал, но я на этом остановился намертво, она это тоже поняла, и продолжила дальше детальный разбор встречи.
- А Эсме и Карлайл?
- И они тоже. Знаешь, они очень опасались, что Карлайл меня слишком рано изменил, что я ни физически, ни эмоционально не успел созреть, стать цельной личностью. Карлайл, наконец, успокоился на мой счёт, а Эсме просто таяла, когда видела, как я брал тебя за руку. И так счастлива была, что ты не кривая, или хромая, хотя она приняла бы любую мою избранницу. Но, знаешь, матери считают, что их сыночки достойны наилучшего, и ты её ожиданий не обманула, даже больше, если судить по её радости, - пересказывал я впечатления Эсме.
Вот сейчас скулы зальются моим обожаемым цветом.
- О чём вы договорились с Карлайлом?
Оп…. румянца не будет.
- Заметила?
И когда я привыкну, что она видит всё, и читает всё, что происходит вокруг неё?
- Конечно, - спокойно, без смущения, ответил она.
От её глаз ничего не могло укрыться, и немой разговор с Карлайлом в том числе. Выдумать что-нибудь, а потом выдумывать снова и снова причины, почему я прямо по пятам за ней хожу? Белла не откажется от моего общества, я думаю, но я не хотел камуфлировать необходимость защиты желанием быть с ней рядом. Нет, совсем не так. Я другого не хочу. Чтобы она уступала мне даже тогда, когда моё присутствие может её обременять, от беспокойства, что может меня огорчить. А у секьюрити другие рамки. Он может присутствовать рядом всегда, даже когда охраняемому совсем не до него. Вот это она должна знать, что есть опасность, и что я буду рядом всегда. При любых обстоятельствах.
- Он рассказал мне кое-что, и не знал, захочу ли я поделиться с тобой, - осторожно начал я.
- А ты захочешь? - огнём любопытства разгорелись карие глаза под удивлённо задравшимися бровками.
- Я не хотел, но вынужден. Потому что в следующие несколько дней или недель мне придётся быть… твоей неизменной, иногда суровой, тенью. А банальным тираном для тебя я быть не собираюсь.
- Неужели? Собираешься отказаться от своей натуры?
- ? - теперь у меня брови полезли на лоб.
- Ты не банальный, ты просто тиран, - серьёзно уточнила Белла.
От такого заявления у меня не то, что брови, даже глаза на лоб полезли. Это я - тиран, я, каждый раз сдающий позиции под её молчаливым воздействием? И сразу же её взгляд потеплел, на губах появилась улыбка:
- Но меня это вполне устраивает. Так что произошло?
- В общем, ничего. Элис почувствовала приближение гостей. Они знают о нашей семье, но лично мы не знакомы, и возможно, они захотят познакомиться.
- Гости? - удивлённо округлились розовые губки. - Сами, без приглашения?
- Да. Для вампиров это нормально. Эти гости не похожи на нас, охотятся иначе. Скорее всего, в город они вообще не сунутся, однако, до самого их отбытия я с тебя глаз не спущу.
В глаза Беллы исчезло любопытство, они раскрылись и налились… страхом. И сердце зачастило, и дыхание сбилось, но вместо румянца щёки залила бледность. Так и до обморока недалеко, надо бы снизить уровень испуга, самолюбие, что ли, зацепить?
- Ну, наконец-то, нормальная реакция! А я уж подумал, что ты совсем утратила инстинкт самосохранения.
А я-то думал, что её нельзя напугать вампирами. Можно. Когда вампиры ведут себя, как звери.
И как ей объяснить, что для того, чтобы вести себя по-человечески, вампирам нужно гораздо больше сил, чем людям, что многие из них, взять хоть Питера с Шарлоттой, стараются быть аккуратнее…
Да что я выдумываю! Милые Питер и Шарлотта, не знакомые с Беллой, встретив её где-нибудь без моего сопровождения, очень спокойно… а у меня самого горит горло, стоит только остаться без неё хоть на час.
Мы не люди, хотя не все из нас - нелюди в полном смысле этого слова, такие, как Лонни, среди нас - редкость. Их не больше, чем среди людей. И всё-таки вампиры - не люди, и судить их строго по человеческим меркам нельзя.

Поняла, Белла?

Поняла, глубокими вдохами выровняла сбившееся дыхание, а уж каким волевым усилием успокоила сердцебиение - не знаю. Но успокоила. Переключилась на комнату, заново изучая обиталище вампиров.
- Что, твои ожидания не оправдались? –-с иронией спросил я, вспомнив, как она сравнивала свои знания о вампирах, почёрпнутые из романов и кино, с действительностью.
- Не совсем, - неохотно призналась Белла, сморщив носик, но ничего не добавив, может, не желая опять выслушивать «ерунда, миф», в качестве оценок своих знаний.
- Ни гробов, ни черепов по углам! Вроде бы даже паутины нигде нет, какая жалость! - попробовал я угадать, что означал сморщенный нос.
Белла нечувствительно обошла мою реплику о паутине, обвела холл восхищённым взглядом и восторженно вздохнула:
- Очень просторно и много света.
- Домом мы всегда гордились, - благосклонно принял я её определение.
Но Белла видела лишь гостиную, что, интересно, она скажет обо всём доме? Завершив последним аккордом мелодию, я предложил:
- Хочешь посмотреть весь дом?
- А гробов, правда, нет? - с подозрением спросила Белла.
Это, в смысле, примеры из масскультуры, имели под собой реальную почву, кто-то уже побывал у вампиров в гостях и поведал миру? Надо же так верить выдумкам! И это после того, что однажды убедилась, каков процент несовпадения выдумки и истины.
- Никаких гробов, обещаю!
Взявшись за руки, мы поднялись на второй этаж.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/36-21703-1
Категория: Продолжение по Сумеречной саге | Добавил: Корябка (08.06.2016) | Автор: Корябка
Просмотров: 819 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 3
0
3 иола   (20.06.2016 13:23)
Спасибо за главу.

0
2 pola_gre   (12.06.2016 00:12)
Замечательная глава, спасибо!
Впервые я так прониклась мыслью, что Эдвард никак не поверит, что человек может так спокойно относится к вампирам, спасибо! Теперь вижу, что ОБА считают себя не "достаточно стоящими" в этих отношениях biggrin

0
1 робокашка   (09.06.2016 20:49)
всё это для Эдварда новое блаженство

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]