Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13576]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3678]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Паутина
Порой счастье запутывается в паутине лжи, и получается липкий клубок измен, подстав, предательств и боли.
История о Драко и Гермионе от Shantanel

Рождественский Джаспер
Юная Элис Брендон отчаянно мечтает об особом подарке и просит у Санты исполнить ее самое заветное желание. Но у озорного старика совсем иные представления о мечте девочки…

Мороз узоры рисовал
Вы соскучились по зиме? Ждёте снега и праздников? В сборнике зимних историй «Мороз узоры рисовал» от Миравии отыщутся и морозы, и метель, и удивительные встречи, и знакомые герои. И, конечно, найдётся среди строк историй сказка. О любви.

Сталь и шелк, или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг. AU примерно с середины 6 книги Роулинг. Все герои, сражавшиеся против Волдеморта, живы!

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Конкурс мини-фиков "Зимний стоп-кадр"
Вот и наступила календарная зима, а значит уже совсем скоро Новый год, поэтому пора начинать традиционный зимний конкурс мини-фиков!
И в этот раз мы предлагаем нашим авторам уникальную возможность написать конкурсные истории по видео-трейлерам!
Приём историй до 8 января.



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как Вы нас нашли?
1. Через поисковую систему
2. Случайно
3. Через группу vkontakte
4. По приглашению друзей
5. Через баннеры на других сайтах
Всего ответов: 9793
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Краски вне линий. Глава 43

2016-12-9
18
0
Глава 43. Восход солнца


BPOV

Он пропел последние слова так, словно мы играли в прятки. И Эдвард бросился вперед, готовый бежать отсюда, но я схватила его за руку и потянула обратно к себе.
- Нет, Эдвард, нет! – проскрипела я, пытаясь удержать его. - Он пытается выманить тебя!
- Она у него! – возразил он, пытаясь высвободиться так, чтобы не сделать мне больно.
- Нет, это не так! – я взяла его лицо обеими руками, поскольку видеть меня он не мог. – Не надо!
- Белла… - произнес Эдвард в агонии, а затем снова раздался голос Кевина.
- Ты хотел решающего поединка, раб, - Кевин бросил вызов. - И вот он. Так что иди сюда, и ты его получишь. Я нашел для нас идеальное место. Иди на мой голос, любимый. И я расскажу тебе правила, когда ты придешь. Давай покончим с этим. Скоро утро, и нам предстоит долгий перелет.
Эдвард вышел из комнаты и направился в огромную гостиную, где все это началось, но Кевина там не оказалось.
- Эдвард, подожди! – взмолилась я. - Что ты делаешь?
- Я иду к нему, - он ощупал стену рядом с собой. - Он прав. С этим нужно покончить сейчас же. И если у него Кэти…
Мне хотелось верить, что Кэти в безопасности, заперта в винном погребе. Но правда в том, что она могла как-то выбраться оттуда. Будь хоть один шанс, что она у него, я тоже должна была узнать об этом. Меня тошнило от мысли, что она в его руках, а нас там нет. Мы спешно шли по коридорам на голос этого пидора. Мы совсем не слышали Кэти. На минуту я расслабилась, подумав, что Кевин блефует. И тогда я услышала ее.
Она не плакала, и в ее голосе совершенно не слышалось слабости. На самом деле она насмехалась над Кевином:
- У моего папы «черный пояс» по карате. Он сильно побьет тебя.
Затем мы услышали, как Кевин фыркнул и ответил:
- Твой папа – маленькая сука.
Эдвард заревел и тут же выдал наше местонахождение. Их голоса раздавались у нас над головой, и когда мы вошли в огромное помещение, я увидела, что это гигантских размеров комната из стекла. Здесь были две стеклянные лестницы – одна рядом с нами и еще одна такая же лестница на другой стороне комнаты, ведущая вверх на стеклянный пол, где стояло множество небольших прозрачных столиков, полуразрушенных и почерневших от огня. Внизу также находилось несколько наполовину сгоревших стульев, и возникало впечатление, что они попадали сюда сверху. И когда я посмотрела вверх на стеклянный пол над нами, то увидела огромную пробитую дыру, окруженную серебристо-черными трещинами, а справа была еще одна дыра… и еще одна, сделанная давно. И наверху, на разрушенном стеклянном уровне стоял Кевин, держа Кэти за руку, с оружием в другой руке.
- Кевин! – крикнул Эдвард. - Отпусти ее! Это наше с тобой дело!
- Как ты до нее добрался? – закричала я, ненавидя себя и то, что ему удалось сделать невозможное.
- Она пришла ко мне, - объявил Кевин, улыбаясь Кэти. - Это несложно – выманить к себе ребенка, особенно когда кричишь, что ее отец нуждается в ней, иначе ему будет больно. Она прибежала ко мне.
- Прости, пап, - прохныкала Кэти, чувствуя стыд, но никто из нас не винил ее за то, что у нее было такое милое и храброе сердце. - Он сказал, что в тебя стреляли! Он сказал, что я нужна тебе!
- Не извиняйся, малышка, - мягко сказал Эдвард, сжав кулаки по бокам. - Мы любим тебя. Это нормально. Все будет в порядке, я клянусь.
Кевин фыркнул и направил на нас револьвер.
- А теперь слушай правила, любовь моя, - начал Кевин. - Ты оставишь эту негодяйку под лестницей и поднимешься сюда один.
- Иди на хрен! – в ярости выкрикнула я, крепче схватив Эдварда за руку.
- Ты поднимешься сюда один, - повторил Кевин. - И затем мы с тобой выясним отношения. Здесь, наверху. Победит тот, кто останется на ногах. Победишь ты – и сможешь уйти со своей ванильной семейкой, можете идти на хрен, мне все равно.
- А если победишь ты? – осмелилась спросить я.
- Тогда Эдвард полетит со мной на самолете по доброй воле, - ответил Кевин.
- Шел бы ты сам на хрен! – выплюнула я.
- Подожди! – сказал мне Эдвард и затем спросил:
- А что насчет Кэти и Беллы?
- На самом деле они мне не нужны, - сказал Кевин Эдварду. - Если честно, вся эта ситуация вымотала меня и порядком надоела. Белла предназначалась Джеймсу, но он повел себя как долбаный предатель, поэтому шел бы он на хрен. Они могут проживать свою жизнь в стране, где их ебут в задницу (он намекает на США – прим.пер.), мне все равно. Даже если они расскажут все полиции, мы будем уже далеко, в другой стране. Они не смогут поймать нас. Все, чего я хочу, это тебя. Это все, чего я когда-либо хотел. И если тебе посчастливится убить меня, тогда ты не тот сабмиссив, о котором я мечтал, и в любом случае моя жизнь потеряет всякий смысл. Я потерял кое-что еще… свое лицо, свою жизнь, свое место в мире. Это сделка. Соглашайся… или не соглашайся. У тебя минута на раздумье или я снесу ребенку голову.
Я почувствовала слезы на глазах, когда желчь подкатила к горлу. Эдвард развернулся ко мне и, взяв меня за руки, прошептал:
- Я должен идти, Белла.
- Нет, Эдвард! – я задохнулась при мысли, что он вынужден будет подняться туда один, будучи слепым. Кевин убьет его. Он убьет Кэти. И если он сделает это, он убьет и меня. И все, что мне останется, это стоять внизу и смотреть на это? На хрен!
- Белла, все нормально, - он быстро поцеловал меня, изо всех сил стараясь смотреть мне в глаза, и добавил:
- Я вернусь. Вместе с Кэти. Обещаю. Пожалуйста, поверь мне.
Я ненавидела это. Я ненавидела это, но услышала свои слова сквозь всхлипывания.
- Я верю в тебя, Эдвард.
- Значит, у меня есть все, - он мило улыбнулся мне и затем, нежно обняв мое лицо руками, осторожно провел пальцами по моим глазам, затем по носу, словно таким образом видел меня. Я заплакала и ощутила влагу на лице, когда он прислонился своим носом к моему носу и выдохнул:
- Я люблю тебя, Белла Свон. Я вернусь к тебе. Обязательно.
И прежде чем я смогла ответить, он пошел вверх по ненадежной стеклянной лестнице. Он нащупал перила лестницы и взялся за них, пока поднимался наверх, ощупывая ногами каждую ступеньку, прежде чем встать на нее всем весом.
- Хороший мальчик, - вкрадчиво сказал Кевин. - Поторопись. Мы же не хотим, чтобы ты снова упал, дорогой.
- Эдвард, подожди, это ловушка! – крикнула я, но он не выглядел удивленным, когда я добавила:
- Весь этот стеклянный пол – сгоревший. В нем полно дыр и трещин!
- Я знаю, - спокойно ответил он, стоя спиной ко мне. - Но я должен забрать Кэти. Все нормально. Не беспокойся, Белла. Ты же знаешь, ничто теперь не сможет забрать меня у тебя.
Он развернулся и в конце последнего предложения подарил мне слабую улыбку, и мое сердце разбилось, когда он начал подниматься на ощупь, осторожно ступая на хрупкие ступени, поджидающие его.
Я с неохотой вынуждена была выпустить его руку, и он начал свое медленное путешествие вверх по треснувшим и сломанным ступеням.
- Я иду, Кэти, - заверил ее Эдвард крайне сильным голосом, проводя дрожащей рукой по ступени перед ним. - Держись, малышка. Все хорошо. Папа здесь.
Все, что я могла, это стоять, тяжело дыша, вцепившись в свои волосы, и хныкать, наблюдая за всем этим. Я продолжала размышлять, могу ли я хоть что-нибудь сделать. Но все, что приходило мне в голову, подвергало опасности Кэти. Теперь я немного лучше понимала своего отца.
Тогда, в Нью-Йорке, он держал меня в стороне от того, что случилось с Эдвардом, когда тот вернулся в клуб. Теперь я поняла почему. Он делал все возможное, чтобы Эдвард оставался в безопасности, стараясь защитить его. А мне казалось, что он не делает ничего. Но теперь я понимала лучше. Оставаться спокойным, выжидая, чтобы нанести удар, это, должно быть, самое трудное в мире. И теперь в этой роли была я.
- Да, будь осторожен, любовь моя, - сказал Кевин, посмотрев вниз, словно Его Величество Король. - Один неверный шаг на этих ступенях – и ты вообще сюда не поднимешься.
- Ничто меня не остановит от того, чтобы забраться наверх и уничтожить твою подлую задницу, - быстро ответил Эдвард, тон его голоса был низким и смертоносным, когда он шагнул на следующую ступеньку.
Затем Эдвард ощупал следующую ступеньку, и я услышала хруст стекла. Я закричала, когда Эдвард схватился за поручень со своей стороны. Он отодвинул кроссовок от новообразовавшейся рваной дыры и встал там, где стекло было прочнее. И я приложила руки к груди – мое сердце колотилось подобно сумасшедшему, который стучит в дверь своей камеры.
- Эдвард! – пронзительно вскрикнула я, и слезы потекли из обоих глаз.
- Я в порядке, - тут же заверил он меня. - Я в порядке, Белла.
- Ладно, - я тихонько плакала, стоя внизу. - Ладно, хорошо. Будь осторожен, пожалуйста, Эдвард.
- Я буду осторожен, прости, - теперь он тщательно ощупывал каждую последующую ступеньку обеими руками, и из-за этого его подъем немного замедлился.
Затем, слетев с катушек, я не слишком тихо принялась разглагольствовать вслух, расхаживая взад-вперед.
- Что же ты, блин, за крутой доминант, если прячешься за спиной у маленькой девочки?! – проскрипела я сквозь зубы. - Заставляешь слепого человека карабкаться по сломанным стеклянным ступеням, чтобы он подрался с тобой!
- Белла, - сказал Эдвард, делая попытку успокоить меня, в то время как он, несомненно, находился во власти своего личного ночного кошмара, поднимаясь высоко по миллиону ступеней. Падение оттуда точно убило бы его, и картинка в голове с Эдвардом, падающим на это стекло, продолжала разъедать мне мозг.
- Прости, прости, - сказала я, выдыхая, но в моем голосе совершенно не слышалось сожаления, когда я потянула себя за концы волос.
Мне не хотелось отвлекать его, чтобы он не разбился насмерть, поскользнувшись на осколках стекла из-за меня и моей тирады.
Я совершенно не видела ни Кевина, ни Кэти с этого места, но время от времени я слышала его голос, когда он очень тихо говорил с ней. У меня не получалось разобрать его слова, но меня тошнило от одной мысли, что он вообще с ней говорит и даже просто дышит с ней одним воздухом. Я была уверена, что Эдварда это тоже беспокоит и вынуждает спешить там, где нужно идти медленно и осторожно. Вероятно, Кевин делал это умышленно, чтобы лишний раз помучить Эдварда.
- Не торопись, Эдвард, - попросила я его нежным голосом, пристально глядя на его спину. - Сосредоточься.
- Хорошо, Белла, - сказал он, и его голос прозвучал так, словно он ценит мою поддержку. Я была уверена в том, что он напуган, но он хорошо это скрывал. И я задалась вопросом – думал ли он о том, что ничего не видит.
Мне хотелось сказать ему намного больше.
Я с тобой, Эдвард. Я здесь. Ты не один. Ты никогда не останешься один. Я очень сильно тебя люблю. И очень горжусь тобой. Посмотри, как далеко ты зашел. Ты вовсе ни раб. Ты вовсе не слаб.
Но я не могла продолжать отвлекать его. Сейчас он был высоко. Я должна была заткнуться и дать ему сосредоточиться. Я должна была отпустить его, хотя все внутри меня противилось этому, и дать ему сделать то, что он должен сделать.
- Очень хорошо, мой зверек, ты почти добрался, - сказал наконец Кевин, когда Эдварду оставалось преодолеть всего несколько ступеней.
- Да, готовлюсь поцеловать тебя в зад на прощание, - пробормотал Эдвард. - И я не твой зверек.
- Поторопись, дорогой, мы тут по тебе соскучились, - посоветовал Кевин с нежной улыбкой, держа в одной руке револьвер, а другой – Кэти за руку.
Наконец Эдвард добрался до последней ступеньки, и я увидела его стоящим прямо надо мной, на стеклянном полу, в тусклом голубом свете. Я задрожала, задаваясь вопросом, что теперь будет. Кевин убьет Кэти? Бросит ее на пол? Убьет их обоих? Мой отец однажды сказал мне, что у сумасшедших людей нет никаких разумных причин для поступков. Они могут сделать все что угодно. Они не руководствуются никакой логикой.
Я пару раз прошептала имя Эдварда, застыв в ожидании, пока он стоял наверху, выглядя таким сильным и храбрым, и я вытянула шею, чтобы послушать, что они сейчас скажут друг другу.

Кэти POV

Я знала, что все испортила, не послушавшись Беллу, когда дала Кевину поймать себя. Поначалу я думала, что это не станет проблемой для папы или для Беллы, и была этому рада.
Но когда я увидела своего папу, стоящего здесь, после того, как он поднялся по всем этим ступенькам, всего побитого и потного, я поняла, что все мы в большой беде. Я знала, что этот парень, Кевин, хочет увезти моего папу с собой. Он снова хотел забрать у меня моего папу, и я не собиралась позволить этому случиться во второй раз. Не думаю, что смогу потерять его снова. И я пообещала себе, что не потеряю. Я должна была быть крутой, как Белла сейчас, и помочь своему папе всем, чем смогу. Я пыталась вспомнить все, чему Питер научил нас в тот день, о драке и самозащите.
- Я здесь, Кевин, - наконец сказал мой папа, и я заметила, что у него странные глаза. Он продолжал смотреть вниз, а потом поднял глаза, и тогда я увидела, что они все опухшие и немного кровоточат, и это меня напугало. Кевин повредил папе глаза?
- Очень хорошо, раб, - гордо сказал Кевин, словно говорил с ребенком, который получил табель с отличными оценками или что-то в этом роде.
- Я не твой раб, почему ты этого не видишь, Кевин? – спросил папа очень спокойным и почти грустным голосом.
- Все, что я вижу, это свою собственность, которая упрямится, - Кевин свирепо посмотрел на папу. Папа глянул в его направлении и сейчас выглядел действительно печальным.
- Это все, что ты видишь? – мягко спросил он.
- Хватит этого дерьма, - перебил его Кевин теперь со злостью в голосе. - Ты хотел подраться в последний раз, так что давай, любимый. О, но сначала одна маленькая штучка.
И тогда Кевин направил свой револьвер на стеклянные ступеньки, по которым папа только что карабкался наверх, и выстрелил! Звук был ужасный, и я закричала, прикрывая ухо рукой.
Папа осмотрелся вокруг своими опухшими глазами, и я услышала, как он выкрикнул мое имя. Наверное, он подумал, что Кевин выстрелил в меня. А звон разбивающегося стекла был таким резким и громким, что он не услышал, как я крикнула ему:
- Я в порядке, пап!
Я услышала, как внизу закричала Белла, и посмотрела вниз, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Она отпрыгнула в сторону, чтобы увернуться от осколков стекла, но подняла глаза и увидела меня. Обняв себя руками, она попыталась мне улыбнуться. Я махнула ей рукой, давая понять, что со мной все хорошо, но она все равно плакала.
- Кэти? – снова позвал меня папа, когда звон стекла утих.
- Я здесь, пап, - сказала я громче на этот раз. - Я в порядке.
Он глубоко выдохнул от облегчения, а Кевин сказал:
- Я делаю это просто, чтобы убедиться, что на этот раз ты не сбежишь раньше, чем все закончится, малыш.
- Я не собираюсь сбегать, Кевин, - сказал папа, сейчас выглядя действительно сумасшедшим. - Я покончу с этим прямо сейчас.
Я хотела рассказать папе про наручники, но Кевин предупредил меня, что сделает больно Белле, если я это сделаю.
- Мне нравится, - сказал Кевин папе. - Пора тебе занять свое место.
- Это может закончиться лишь двумя способами, Кевин, - сказал папа. - Или я отправлюсь домой со своей семьей, или умру. Но я никуда с тобой не поеду. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты можешь принять это и уйти? Почему ты так зациклен на мне? Я не понимаю этого!
- Это очень просто, зверек, - Кевин улыбнулся моему папе и полушепотом сказал:
- Я люблю тебя.
Оууу. Я должна спасти папу от этого.
- Я не люблю тебя, - сказал мой папа сильным и вроде как в то же время милым голосом. - Пожалуйста, ты можешь просто дать нам уйти? Неужели это действительно стоит того? Стоит того, чтобы ты отдал за это свою жизнь?
- Видишь, вот за что я люблю тебя, милый, - Кевин затолкал свой револьвер в джинсы. - Ты такой милый. Такой печальный. Ты, словно зеркало, в котором отражается мое разбитое сердце. Ты самый прекрасный саб, какого я когда-либо видел.
- Я не саб, - нахмурившись, сказал папа. - И никогда им не был. У сабов есть власть. У сабов есть выбор. У меня его никогда не было. Я лишь хотел убедиться, что у тебя был выбор, прежде чем все это закончится. Чтобы мне никогда больше не пришлось думать о тебе и не испытывать неуместного чувства вины за твое убийство. Не совершай ошибки, Кевин, я собираюсь убить тебя. Ты причинил боль моей дочери, ты причинил боль Белле, ты угрожал их жизням. Ты можешь думать, что я такой милый, как тебе хочется, но… Если мы сделаем это, ты умрешь. Сегодня. Сейчас.
- Ты же не хочешь, чтобы твоя маленькая девочка увидела, как ты убиваешь, не так ли? – съязвил Кевин, используя меня в качестве приманки.
Папа заколебался, а затем сказал:
- Кэти, я не хотел, чтобы ты увидела хоть что-то из этого. Я пытался держать тебя подальше от этого. Прости. Но сегодня ты узнаешь, что реальный мир порой очень страшен. В нем живут плохие люди. И порой некоторые люди плохи настолько, что есть лишь единственный способ остановить их – уничтожить. Потому что тогда и только тогда ты обретешь хоть какой-то мир.
Папа теперь обратился к Кевину.
- Не то чтобы ты заслуживал этого. Но в любом случае моя семья наконец-то обретет мир. И мне не стыдно сделать то, что мне нужно сделать, чтобы это произошло.
- Милая речь, любовь моя, - Кевин подошел ближе к папе и схватил его за подбородок со словами:
- Последний поцелуй, прежде чем начнем?
Он с силой прижался своим ртом к папиным губам, и это случилось. Драка началась. Чего я не смогла сказать папе, так это того, что мое запястье было приковано к запястью Кевина наручником. Но я решила использовать это, чтобы помочь папе в драке. Я могла это сделать.
Хотя это было трудно. На стеклянном полу было полно трещин и дыр. И они уже дрались друг с другом по-настоящему грубо. Мой папа отшатнулся от поцелуя Кевина, с отвращением вытер рот рукой и немедленно выбросил кулак в направлении Кевина, промазав по его носу. Кевин развернулся и потянул меня за собой, думая, что я безропотно последую за ним и пойду туда, куда он хочет.
Он ошибался.
Даже если это было бы трудно, я могла сделать правую руку Кевина полностью бесполезной и опустить ее вниз, а в это время папа мог хорошенько его стукнуть. Поэтому я так и сделала. Я схватила Кевина за руку обеими своими руками и с силой потянула вниз, садясь на пол так, чтобы не стоять у папы на пути.
- Бей его, пап! – сказала я ему. - Бей его сейчас!
- Кэти, убирайся отсюда! – крикнул мне папа, когда воспользовался шансом и ударил Кевина прямо в его огромный жуткий глаз. Он не знал, что я была прикована к этому месту так же, как и он, и сейчас не было времени, чтобы объяснять.
Кевин зарычал на меня и дернул свое запястье, пытаясь ослабить мою хватку, затем решил использовать более слабую левую руку и замахнулся, чтобы ударить папу по лицу.
- Осторожно, пап! – крикнула я, и папа отдернул голову, избегая приближающегося кулака. Они на мгновение сцепились, сражаясь друг с другом за возможность ударить первым. Я огляделась по сторонам, пытаясь придумать, что еще я могла сделать, чтобы помочь папе.
Кевин обвил рукой горло моего папы, и папа пытался дергать шеей, чтобы вырваться. Я вскарабкалась на Кевина, обхватила его ногами за талию и принялась шлепать его по глазам. Я пыталась бить изо всех сил, и Кевин заорал и выпустил моего папу, но потом он схватил меня за волосы и сильно дернул.
- Слезь с меня, маленькая сучка! – прокричал он, сбрасывая меня на стеклянный пол.
Как только я приземлилась, стекло чуть-чуть треснуло, но затем трещина остановилась, и зазубренная полоса начала двигаться в сторону моего папы. Я не дышала секунду, испугавшись, что она поползет дальше.
Я вскрикнула, когда Кевин дернул меня за волосы, и это было все, что требовалось услышать моему папе.
- Убери свои долбаные руки прочь от моей дочери, пидор! – крикнул папа, и я подумала, что сейчас стекло треснет еще сильнее, но оно не треснуло.
И папа двинулся на Кевина, чтобы схватить его за горло, но немного левее его ноги была небольшая дырка в стеклянном полу.
- Осторожно, пап! – завизжала я, довольная тем, что находилась близко к этому месту и смогла дернуть его за штанину, чтобы его кроссовок не попал в дыру.
Кевин ударил меня ботинком, и я почувствовала очень сильную боль в спине. Сначала мне захотелось заплакать, но я вспомнила Беллу и сдержалась. Я должна была встать и продолжать помогать, или папы у меня больше не будет. Я знала это.
- Кэти, нет! – сказал мне папа, хотя он даже не видел, где я, но теперь знал, что я близко. – Уйди с дороги, убирайся отсюда!
Они сильно дрались, и я пыталась держаться в стороне от них. Но я по-прежнему висела на Кевине и тянула его за запястье вниз, чтобы он не смог ударить папу и загородиться от папиного удара. Я не считаю, что он хорошо подумал, когда решил приковать меня к себе наручником. Или так, или он не думал, что я тоже буду с ним драться. Он считал, что я напуганный маленький ребенок и этим он делает хуже папе, а не себе.
Он не слишком хорошо знал Калленов, да? И Свонов. Ведь когда у меня появилась возможность посмотреть вниз, туда, где стояла Белла, я увидела, что ее там нет. На секунду я подумала, что она ушла, но потом я увидела ее, она карабкалась вверх по оставшемуся каркасу стеклянной лестницы, и там был Питер! Он помогал ей взбираться! Я увидела еще одну фигуру, и когда снова сверкнула молния, я узнала Маркуса! Они пришли нам на помощь!
Я была так взволнована, что чуть не заплакала! Питер карабкался сюда, чтобы спасти меня! Это была мечта, ставшая явью. Даже несмотря на то, что было невесело смотреть, как Кевин и мой папа дерутся. Мне было ненавистно видеть, когда Кевин ударил папу. У меня было такое чувство, что я постоянно все порчу.
Тогда я вскарабкалась Кевину на спину, от этого его рука завелась за спину и стала совсем бесполезной, а папа ударил его прямо в живот! О-о-о, кажется, это было больно! Кевин выглядел так, словно его могло стошнить, но потом он просто накричал на меня, назвал «блевотиной» и сказал:
- Слезай!
Моему папе тяжело приходилось в драке, но он продолжал говорить мне, чтобы я слезала с Кевина и убиралась отсюда, но я не могла далеко уйти.
Кевин отступил, пытаясь стряхнуть меня со своей спины левой рукой, и он наступил на дыру в стекле. Я вскрикнула, когда вся его нога оказалась в дыре, и держалась изо всех сил.
Кевин закричал и дернул ногой, пытаясь выбраться. Осколки были разбросаны повсюду, и трещины стали образовываться вокруг папиных ног, словно злые змеи в поисках крови.
- Папа, осторожно! – заверещала я. - У тебя под ногами ломается стекло!
Глаза у папы немного выпучились, словно он услышал, как это происходит, и он опустился на колени, немного соскользнув влево, чтобы больше не давить всем весом на слабое стекло.
Но Кевин продолжал вести себя как дурак, он дергал ногой и пытался сломать стекло, чтобы освободиться. Он плохо понимал, что ломает все стекло вокруг нас.
- Помоги мне, маленькая сучка, или мы оба упадем! – крикнул мне Кевин, и я вонзила свои ногти ему в шею сзади и всем весом потянула его назад за горло.
- Кэти! – я услышала, что папа выкрикнул мое имя.
- Ты заслуживаешь упасть! – крикнула я Кевину. Мой папа был прав. Порой ты должен драться с плохими людьми. Неважно как.
И вот тогда я увидела, что револьвер наполовину высунулся спереди из джинсов Кевина. Я потянулась из-за Кевина и схватилась за рукоять оружия, выдернула его и швырнула своему папе, не подумав хорошенько.
- Папа, на! – крикнула я, словно мы уже почти победили.
Как только я его бросила, я поняла, что поступила неправильно. Револьвер мог выстрелить и ранить папу. Он мог упасть и выстрелить в папу. Он мог приземлиться на стекло и сломать его.
Но мне повезло, потому что ничего из этого не случилось. Он полетел в его направлении, влево от нас на несколько футов. И я увидела, как папа ощупывает револьвер своими руками, и я поняла – он догадался, что это такое.
- Как мило, дочки-матери! – Кевин все еще пытался надоедать моему папе. - Да, давай, выстрели в меня. Даже для слепого раба это не должно быть слишком трудно! Убей меня прямо на глазах у своей дочери, и пусть эти воспоминания останутся с ней до конца жизни! Она станет такой же ебанутой, как и мы! Давай.
Папа секунду целился в него, словно собирался сделать это. Но затем его челюсть напряглась, слезы потекли из глаз, и он покачал головой, а хватка на револьвере ослабла. Он не сказал ничего, положил револьвер на пол рядом с собой и сжал голову руками, словно ему было очень больно. Я услышала, что он плачет, и мне было ненавистно это видеть. Мне хотелось обнять его и сказать, что он все равно самый классный. Он всегда будет таким для меня.
- Ты по-прежнему слаб, - усмехнулся Кевин и добавил:
- И по-прежнему раб.
Мой папа ничего не сказал, но вцепился в свои волосы. Я ненавидела Кевина и хотела сделать ему больно. Мой папа никакой не раб.
Увидев несколько деревянных палок на полу рядом с собой, я подняла одну. Я вспомнила, как Питер говорил о том, что можно сделать человеку больно, уколов его сосок на груди. Я мысленно слышала слова Питера: «Не пытайся вести себя как леди. Здесь вопрос жизни и смерти, а не собрание в церкви».
Он был прав.
Это было легко сделать. Приложив палку к его соску поверх рубашки, я просто вогнала палку в огромную шишку из кожи. Он закричал по-настоящему громко, и я надавила сильнее, чуть не касаясь его кожи своими пальцами! Стоя позади него, я почувствовала, как стекло трескается под моими ногами, поэтому осторожно отодвинулась вправо, по-прежнему прижимая его левую руку у него за спиной своей рукой.
- Кэти! – я услышала, как папа прокричал мое имя, наверно, интересуясь, что же происходит, напуганный криком Кевина. Я была по-настоящему горда собой из-за того, что помогла избить Кевина, но затем Кевин ухитрился схватить меня за ту руку, которой я колола его.
Я не видела, как это произошло, все было внезапно, но Кевин начал душить меня обеими руками, действительно сильно. У меня не получалось дышать, и я слышала, как из моего горла рвутся сдавленные звуки, а ноги брыкаются. Я пыталась вцепиться ногтями в его пальцы, но он даже не поморщился и лишь улыбнулся мне, когда сдавил сильнее.
- Умри, принцесса, - выдохнул он, и я видела над собой только его зубы, пока задыхалась и пыталась вырваться.
Но в ту секунду, когда Кевин сказал эти два слова, словно взрывы, прогремели два или три выстрела.
Я увидела, что у Кевина сильно течет кровь. Пули попали ему в грудь, и его черная футболка стала совсем мокрой и прилипла к телу. Красного цвета крови на футболке видно не было, и я была рада этому.
Хватка Кевина на моем горле чуть-чуть ослабла, и тогда я смогла вдохнуть немного воздуха. Я еще задыхалась и немного кашляла, но когда я оттолкнула руки Кевина, они отодвинулись и наконец убрались от меня.
Глаза Кевина были такими большими и круглыми, когда он задрожал и приложил руки к дыркам на своей груди. И он повернул голову, чтобы посмотреть на папу. Мой папа по-прежнему направлял револьвер на Кевина, и его руки немного дрожали, он ждал, когда раздадутся еще какие-нибудь звуки, чтобы понять – нужно ли еще стрелять. Но все, что он услышал, был голос Кевина, который прошептал:
- Я люблю тебя, - выдохнул Кевин папе и был готов сказать что-то еще, но затем остановился и просто сказал: - Эдвард. Спасибо.
И потом Кевин прекратил дышать, издав последний ужасный хрип, и на этом все. Он опустился на спину осторожно, почти нежно, словно собирался поспать перед последним вдохом. И потом он умер.
Единственное, чего я хотела, чтобы у меня было немного времени и я могла сказать моему папе не подходить слишком близко. Но он оказался возле меня через две секунды, плача и вытаскивая меня из хватки Кевина.
- Малышка, ты в порядке? – он плакал и весь дрожал, пока прикасался ко мне, ощупывая мою шею. - Больно? Где-нибудь болит?
- Папа, нет! – наконец выдохнула я. - Стекло!
Следующее, что я поняла, это то, как пол подо мной кончился и я повисла, держась только за наручник на моем запястье!
Я закричала, так как испугалась, что пол далеко внизу, а еще наручник больно врезался в кость на запястье. Я приготовилась и стала ждать, когда упаду.
- Кэти! – закричал папа, ощупывая руками разбитое стекло рядом со мной. - Кэти!
- Я здесь! – крикнула я. - Но не надо! Ты упадешь! Стекло совсем разбилось!
- Мне все равно! – он двигался на мой голос и ощупывал зазубренную дыру, в которую я провалилась. Лежа на животе сбоку от дыры, он протягивал мне обе руки, пытаясь определить, где я.
- Давай двигайся ко мне, Кэти, - осторожно инструктировал он. - Карабкайся.
- Папа, - я заплакала. - Я прикована наручником к Кевину! Не надо! Стекло снова ломается!
Сейчас глаза у моего папы были по-настоящему напуганными.
- Где твоя рука? – спросил он, пытаясь оставаться спокойным, когда нашел руку Кевина и стал двигаться вниз по ней, пока не нащупал наручник. Затем он почти прорыдал: - О господи! Кэти!
Как только он нащупал наручник, то взял мою руку и обнял другой рукой за спину, оставив висеть только мои ноги.
- Я держу тебя, все хорошо, малышка, карабкайся мне на спину, ты можешь… осторожно, - голос папы был таким нежным, и он говорил так медленно, что немного напугал меня. Я поняла, что вскарабкаться папе на спину достаточно легко. Но с каждым моим движением я боялась, что стекло доломается окончательно и мы вместе упадем. Я не торопилась, и как только добралась до треснувшей стеклянной поверхности, на которой лежал папа, то побоялась двигаться дальше хоть на дюйм, чтобы папа не упал!
- Давай, малышка, заползай мне на спину, поторопись, - сказал он более настойчиво.
- Нет, пап, я слышу, как трескается стекло! – крикнула я, боясь, что он упадет из-за меня.
- Я знаю, все нормально, - сказал папа. - Просто вскарабкайся. Делай, что я говорю, Кэти.
Он не кричал последние слова, но говорил на полном серьезе.
Я сделала, что он сказал, и он подбадривал меня:
- Хорошо. Хорошо, девочка. Продолжай.
Я продолжала повторять:
- Нет, папа…
Но он все говорил:
- Давай, Кэти, ты все делаешь правильно, продолжай карабкаться…
- Папочка… - я всхлипнула, когда наконец выбралась из дыры и заползла на его голую спину, всю в синяках и крови, как он сказал мне, вместо того, чтобы ползти по хрупкому стеклу. Я не смогла бы отползти далеко вперед из-за наручника, все еще связывавшего меня с мертвым телом Кевина, на которое я старалась особо не смотреть.
- У тебя все отлично выходит, - повторил он, и мне стало интересно, что он собирается делать дальше.
Я услышала голоса Беллы, а также Питера и Маркуса, которые звали нас.
- Мы идем, Эдвард, держись! – крикнула Белла, и Питер добавил:
- Мы идем, Кэти!
- Пап? – я повернула голову после долгой паузы, когда ничего не услышала от него. Он держал обеими руками закованное в наручник запястье Кевина, и казалось, что он пристально смотрит на наручник, словно если он будет на него смотреть, он испарится и я смогу освободиться.
- Прости, прости, - сказал папа и затем снова вцепился в свои волосы.
- Что будем делать? – осмелилась я спросить.
- Я не знаю, - признался папа, поворачивая голову в мою сторону. - Ты видишь какое-нибудь безопасное и крепкое место на полу? Я мог бы подтащить его туда.
- Я не знаю, тут темно, - пропищала я, пытаясь увидеть, есть ли здесь хорошее место, куда можно передвинуться. Но даже прежде, чем я успела сфокусироваться, пара маленьких осколков стекла упала вниз под тяжестью тела Кевина, которое могло теперь свалиться в любую секунду. Я чувствовала это и папа тоже.
Я негромко вскрикнула, и папино лицо побелело.
- Давай сюда, держись за меня – крепко, - вдруг сказал папа и прижался ко мне, а другой рукой схватился за запястье Кевина, скованное наручником.
Затем я услышала, как папа пробормотал что-то, похоже, Кевину.
- Ты не заберешь ее с собой, ублюдок.
Папа ощупал пол и попросил:
- Кэти, мне нужно, чтобы ты осмотрелась. Посмотри, есть ли на полу какой-нибудь острый осколок стекла, с острыми краями.
Здесь их было полно.
- Да, вижу, - тут же сказала я.
- Сможешь достать один и не порезаться? – спросил он.
- Думаю, да, - я выбрала один небольшой осколок, лежавший неподалеку от меня. Я должна была потянуться, чтобы добраться до него. Взяв за уголок, я осторожно подтянула его к нам.
- Пойдет? – спросила я и испугалась, когда папа рукой осторожно коснулся острого края. Мой папа порезал свою ладонь зазубренной частью осколка стекла и улыбался при этом!
- Идеально, малышка, - ответил он и поцеловал меня. - А теперь я хочу, чтобы ты сказала мне, в какой стороне край пола. И есть ли где-нибудь перекладины? Что-нибудь, за что ты сможешь держаться, если пол осыплется.
- Да, кое-что есть, - я указала на несколько черных и белых перекладин справа в нескольких футах от нас.
- Ладно, веди туда, - сказал он мне, положив кусок стекла на мокрую грудь Кевина, и обеими руками схватив закованное в наручник запястье Кевина. Я подтащу его. Скажи «стоп» как только ухватишься за перекладины, окей?
- Окей, - сказала я, глядя на все это разбитое стекло, через которое нужно было проползти к перекладинам. - Но что, если я упаду?
- Ты не упадешь, малышка, я тебе обещаю, - сказал папа уверенно. - Я не позволю тебе упасть. Ты мне доверяешь?
- Да, пап, - сказала я, даже не раздумывая.
- Тогда хорошо, - он улыбнулся. - Я хочу, чтобы ты пела песенку Короля Льва, пока мы не выберемся отсюда. Ты можешь сделать это для меня, малышка?
- Ладно, - согласилась я, чувствуя смущение. - Прямо сейчас?
- Прямо сейчас, - он усмехнулся мне.
Но затем головы Беллы, Питера и Маркуса показались над лестницей, по которой они карабкались наверх. Кажется, они собирались ступить на этот пол.
- Не ступайте на пол, парни! – крикнул папа, услышав их приближение, прежде чем я увидела их собственными глазами. - Он сейчас обрушится.
- Тогда выбирайся оттуда, дурак! – проревел Маркус, и я улыбнулась ему, несмотря ни на что.
- Какая классная идея! – папа ухмыльнулся, глядя в его направлении. - И почему я об этом не подумал! Кэти, расправляй крылья и полетели отсюда!
- Эдвард, что ты собираешься делать? – голос у Беллы был такой, словно она сейчас заплачет, и тогда я испугалась еще сильнее.
- Мы подтащим его сюда, - сказал папа, кивая в направлении перекладин, - Кэти схватится за них, и я позабочусь об остальном.
- Ты собираешься отпилить ему руку, - закончил Питер так, словно это было очевидно.
Папа свирепо посмотрел в направлении Питера и пробормотал:
- Спасибо, Питер, я вообще-то стараюсь не огорчать Р-Е-Б-Е-Н-К-А.
Я нахмурилась и крикнула:
- Ребенок понимает по буквам, П-А-П-А!
- Черт, - он зажмурился и сказал:
- Прости, Кэти.
- Ладно, - сказала я, не в состоянии злиться на него прямо сейчас.
- Я начинаю тянуть его, - сказал мне папа. - Я начну медленно, так медленно, чтобы ты тоже поспевала, но если я скажу тебя прыгать на перекладину, ты тут же это сделаешь, ладно?
- Ладно, - сказала я, а потом поинтересовалась вслух:
- А что насчет тебя?
- Не беспокойся обо мне, просто делай, что я сказал, хорошо? – сказал он очень серьезным тоном.
- Хорошо, - тихо сказала я.
- О господи, - прохныкала Белла, и Питер сказал:
- Все будет в порядке, Белла, с ними все будет хорошо.
Мы начали скользить в направлении тех перекладин, и я потянула Кевина за собой, двигаясь так медленно, чтобы стекло больше не трескалось. Мы обращались с каждым дюймом пола так, словно он мог оказаться последним, один участок мог вызвать обрушение всего пола. Но случилось чудо! Мы добрались до перекладин, и стекло больше нигде не треснуло.
- Говорил же тебе, что все будет хорошо, - папа сделал глубокий вдох, и когда он сказал эти слова, я вцепилась в перекладины руками, довольная наличием чего-то достаточно крепкого, на чем я могла повиснуть.
Белла плакала, думаю, от счастья, так как мы сделали это. И я увидела, что Питер улыбнулся мне и похлопал Беллу по спине, пытаясь успокоить. Маркус выглядел очень озабоченным и почти злым, пока наблюдал за нами.
- Это глупо, очень глупо, - громко сказал Маркус, чтобы папа его услышал. - Когда ты снимешь с нее наручник, что тогда? Когда весь пол обрушится, она повиснет, держась за эти перекладины, и что тогда?
- Я не знаю, Маркус, у меня не было времени, чтобы придумать план, - папа провел рукой по моим волосам. - Но если у тебя есть какие-нибудь классные идеи, валяй, я с радостью выслушаю их.
Маркус замолчал, и папа продолжил делать то, что делал. Он взял стекло с груди Кевина и, осторожно коснувшись моих волос, сказал:
- Кэти, я хочу, чтобы сейчас ты закрыла глаза и начала петь песенку Короля Льва, хорошо? И что бы ни случилось, не открывай глаза, продолжай петь, ладно?
Я кивнула, затем вспомнила, что он не может меня видеть, и пропищала:
- Да, папа.
- Хорошо, просто ни за что не выпускай из рук перекладину. Пообещай мне, - сказал он, целуя меня в затылок.
- Я обещаю, - сказала я, уже закрывая глаза, как он мне велел.
- Вот это моя девочка, - сказал он и заставил меня ощутить тепло и безопасность, как всегда бывало, когда он говорил мне это. - А теперь спой для меня. Красиво и громко.
И даже несмотря на то, что я чувствовала себя идиоткой, я начала петь.
- Акуна Матата… - пропела я немного неуверенно, сильнее зажмурившись, надеясь, что не услышу и не увижу ничего отвратительного. Мой папа пытался отпилить Кевину руку осколком стекла, теперь я это знала. Я была рада, что я ребенок и не должна этого видеть.
- Смысл фразы так прост… - медленно пропела я и почувствовала, что вся дрожу. - Акуна Матата… веселись в полный рост… (перевод этой песенки не мой, найден на просторах инета – прим.пер.)
Я почувствовала другой конец наручника, который был на моей руке, и он пару раз дернулся на моем запястье, пока папа трудился. А я продолжала представлять себе что-то веселое, как Тимон и Пумба танцуют на бревне и поют, но все, о чем я могла думать, это вдруг мой папа упадет вниз? Что, если он умрет и я буду висеть здесь совсем одна?
- Забудь заботы… - запела я дальше. - И держи хвост трубой…
Пропев песенку пару раз, я внезапно почувствовала, что мое запястье освободилось, как будто ничего больше не было приделано к моему наручнику.
Я чуть не открыла глаза, прекратив петь, но папа крикнул:
- Не смотри, Кэти! Пока не смотри! Подержи глаза закрытыми, малышка. Всего минутку.
- Энтони, пол обрушится в любую секунду! – крикнул Маркус.
- Спасибо, Маркус! – крикнул папа в ответ, словно уже знал это.
- Папа! – позвала я его, молясь, чтобы он тоже схватился за перекладину вместе со мной.
Буквально через секунду раздался ужасный треск, и что-то, по звуку напоминающее острые градины, посыпалось на пол внизу. Я услышала крик Беллы и почувствовала себя в укрытии под папиной грудью, которая была прямо позади меня – он защищал меня, как обычно. Он был со мной и крепко держался за перекладину. Он сделал это, прыгнув на перекладины! Он не упал!

--------

Через несколько секунд Белла окликнула нас, спрашивая, все ли у нас в порядке.
- У нас все хорошо, - заверил ее папа. - А у вас там все в порядке?
- Да, - ответил Питер, а затем добавил:
- Я рад, что никто из нас не упал.
И тогда я набралась храбрости открыть глаза и украдкой посмотреть вниз. Повсюду были осколки стекла, большие осколки, даже там, где раньше стояла Белла. Любой, стой он сейчас внизу, точно бы умер. Я была рада, что все они решили забраться наверх, чтобы помочь нам. Я совершенно не видела внизу Кевина и была этому рада.
Папа дрожащими руками ощупывал меня, чтобы понять, в порядке ли я. Затем он спросил:
- Кэти, твои ноги на перекладине или висят?
- Я положила их на перекладину, - сказала я, чтобы он понял, что я не вишу. Слава богу, эта перекладина проходила понизу, и мы могли стоять на ней.
- Энтони, ты можешь перебраться по перекладинам, чтобы вернуться сюда, - предложил Питер. - Просто двигайся боком от перекладины к перекладине, у тебя на пути все чисто.
- Окей, - сказал папа, но не пошевелился, и сейчас он действительно сильно дрожал.
- Пап, ты в порядке? – осторожно спросила я, наполовину повернув голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было белым, как лист бумаги, и когда он моргнул, длинная струйка красной крови выбежала из его правого глаза.
- Я не знаю, что со мной, - прошептал он. - Я не могу двигаться.
Мой папа многое пережил сегодня, и я знала, что все это сильно подействовало на него, возможно, он был в некоем шоке или что-то в этом роде. Плюс для него, должно быть, было очень страшно находиться здесь и ничего не видеть. Я могла помочь ему.
- Энтони, ты в порядке? – спросил Питер, и его голос прозвучал, как у врача.
- Он в порядке, - сказала я, желая защитить своего папу. - Я просто должна помочь ему. Стойте там.
Я услышала, что папа выдохнул так, словно ему было очень больно, как будто мои слова сделали ему больно. Или, может быть, его просто смущало, что все смотрят.
- Все хорошо, пап, - сказала я нежно, прижимаясь волосами к его груди. - Я знаю, как тебе сегодня было страшно. Но я в порядке. Белла в порядке. Мы почти дома. Ты можешь это сделать. На всем белом свете нет того, кто лазал бы по деревьям лучше тебя. Помнишь парк?
Я вспомнила его в парке. Он прыгал с ветки на ветку, как маленькая птичка, будто сам Питер Пен, словно совсем не мог упасть.
- А то, - сказал он не слишком уверенно.
- Ты не ослеп, папочка, - сообщила я ему. - Просто у тебя повреждены глаза. С ними снова будет все хорошо, тебе просто нужно сходить к врачу.
- Откуда ты это знаешь? – он все еще не двигался и стал немного тяжелее дышать.
- Если уж меня смогли вылечить после ожогов… - напомнила я ему. - Вылечат любого. Ты снова сможешь видеть. Ты должен. Ты же очень хочешь увидеть, как я вырасту. Так что ты поправишься. Ладно?
Тогда я услышала, как он еще раз выдохнул, но судя по звуку, был более счастлив, словно ему стало легче.
- Ладно, Кэти, - согласился он, но по-прежнему не пошевелился.
- Хорошо, а теперь… - сказала я очень терпеливо. - Просто отними левую руку от перекладины и немного вытяни ее, пока не нащупаешь следующую балку. Она прямо здесь. Ты все еще можешь держаться правой рукой. Ты не упадешь. Давай попробуй.
Папина левая рука задрожала, и он вцепился в перекладину, казалось, что он хочет ее отпустить, но не отпустил.
- Хочешь, чтобы я снова спела? – предложила я.
Он слегка усмехнулся, и я почувствовала, как он у меня за спиной качает головой.
- Нет, все в порядке, Кэти, - сказал он, целуя меня в затылок. - Ты больше не маленькая девочка. Теперь я это вижу.
- Я спою для тебя, - снова предложила я. - Я всегда твоя маленькая девочка, пап.
После длинной паузы папа снова поцеловал мою голову и прошептал:
- Я люблю тебя, Кэти.
- Я тебя тоже, - сказала я, зная, что должна заставить его двигаться. Мне хотелось домой и убраться к черту из этого места.
- Хорошо, а теперь… отрывай свою левую руку, - повторила я, пытаясь говорить, как учительница, которая раздает задания. - Просто закрой глаза и притворись, что ты с нами в парке. Белла лежит на земле и смотрит на тебя грязным взглядом, а я прямо здесь, рядом с тобой.
Я покосилась за спину и увидела, что папины глаза закрыты и он улыбается.
- Белла ждет нас, пап, - добавила я, чтобы посмотреть, поможет ли это.
После напряженного момента рука папы расслабилась, и он наконец отпустил перекладину, трясущейся рукой потянулся вперед и сразу же нащупал соседнюю балку. Теперь он вцепился в нее, и его пальцы побелели.
- Хорошая работа, пап, - произнесла я с улыбкой. - Вот видишь – это легко.
- А теперь просто так же перенеси свою левую ногу. Все нормально, ты же держишься обеими руками, - напомнила я ему.
Очень медленно мы вместе начали двигаться вдоль перекладин, и папа все время держался сзади на случай, если я упаду. Даже боясь сам, он все равно сначала думал обо мне.
Белла улыбалась нам, но не пыталась вмешаться или сказать что-нибудь. Питер с Маркусом тоже молчали, а если уж Маркус молчал, это было само по себе маленькое чудо.
Они позволили мне голосом направлять папу, и дело двигалось медленно, но наконец мы добрались туда, где находились Белла, Питер и Маркус.
Даже не осознавая этого, мы все обнялись, Белла прижалась к нам с папой, Питер сделал то же самое, и даже Маркус обнял нас всех своими большими ручищами!
Белла несколько раз поцеловала меня в лицо, а потом расцеловала папу.
- Я убью вас обоих, если вы не прекратите пугать меня до смерти! – поддразнила Белла со слезами на глазах.
- Прости, Белла, - ответили мы с папой одновременно, как обычно, и затем я поправилась и сказала:
- Я имела в виду «мама».
И папа улыбнулся самой милой улыбкой, какую я вообще у него видела, а Белла заплакала еще сильнее.
- Давайте выбираться отсюда, пока вся эта штуковина не обрушилась, - Маркус попытался скрыть эмоции в голосе, отвернулся от нас и спросил: - Хочешь, чтобы я снес тебя вниз, Присцилла, или справишься сам?
Он говорил это папе.
- Отвали, Джимми, - мой папа усмехнулся в ответ и нащупал руками каркас лестницы. - Ставлю десять баксов, что спущусь раньше тебя.
И сказав это, папа снова тут же стал ребенком.
- Эй, мы на высоте третьего этажа, - отругала его Белла. - Никакой спешки. И никаких пари.
Я просто обожаю Беллу. Она рождена, чтобы быть мамой. И она вся моя.
- Нам еще нужно найти Бена с Анжелой, - сказала она, когда папа посадил меня к себе на спину, позволяя свободно держаться за его шею, пока я говорила ему, как найти следующее место, за которое можно ухватиться.
- Наверно, сейчас они в полицейском участке, - сказал Питер.

EPOV

Мне хотелось верить, что они выбрались отсюда в целости и невредимости, но им предстоял долгий путь, а на улице была гроза, и было темно, хоть глаз выколи. Я не знал, что с нами будет, когда выберемся отсюда, но часть меня мечтала, как каким-то образом после всего этого наша семья останется нетронутой и все будет хорошо.
Мне не хотелось стрелять в Кевина на глазах у Кэти. Мне хотелось убить его собственными руками подальше от глаз своего ребенка и Беллы. Я не хотел, чтобы у них в мозгу постоянно стояла картина, в которой дерьмо Кевина навечно смешивается с моим.
Но Кевин проследил, чтобы его обгоревшее лицо отпечаталось у Кэти в мозгу. Он так долго жил, убивая и причиняя боль другим, что не боялся собственной смерти. Думаю, он знал, что я не собираюсь быть его рабом, меня не «отрегулировать», и я не буду напоминать того, кем я был. Он сказал, что любит меня. Я не думаю, будто Кевин знал, что такое любовь. Но, возможно, своим больным умом он думал, что впервые нашел любовь… в моем лице. Может быть, он смотрел на меня, как на настоящее домашнее животное, безмозглую собаку, которая в один прекрасный день ответит на его любовь после того, как он выдрессирует ее.
Я не мог заставить себя поверить, будто Кевин умер по доброй воле, осознав, что не получит меня таким, каким хочет. Но, может быть, были и другие причины. Может быть, его преследовали другие люди, например, какие-нибудь иные убийцы жаждали его головы. Или, возможно, он знал, что судебные исполнители поймают его и отправят в тюрьму, и это будет означать для него смертный приговор либо в виде смертельной инъекции, либо в виде других заключенных, которым он перешел дорогу в прошлом. Может быть, он уже умирал от своей инфекции и ожогов и даже не мог рискнуть обратиться в больницу, чтобы его не поймали.
Или, возможно, он просто был сумасшедшим.
В любом случае, когда мы добрались до низа лестницы, мне захотелось убедиться в том, что он мертв. Мне хотелось увидеть его. Только я не мог видеть. Проклятье. Я почувствовал себя ограбленным оттого, что был не в состоянии увидеть его мертвым. Какая-то темная часть меня хотела, чтобы эта картинка застряла у меня в мозгу навечно.
Я стоял, не двигаясь, пока Кэти слезала с меня, и она взяла меня за руку, вставая рядом со мной.
- Эдвард? – Белла назвала меня настоящим именем, не беспокоясь о том, что Питер с Маркусом рядом, и взяла меня за другую руку.
- Питер, - обратился я. - Не мог бы ты забрать Кэти в соседнюю комнату? Мы сейчас придем.
Пальцы Кэти крепче обхватили мои пальцы. Я думаю, она догадалась, что я хотел сделать, поэтому внезапно сказала:
- Ладно. Увидимся через минуту.
Питер быстро вышел, уводя ее с собой. Я не слышал, чтобы Маркус выходил, и Белла стояла прямо передо мной.
- Он мертв, Эдвард, - тихо сказала она. - Тебе больше не придется беспокоиться о нем. Он никогда уже не причинит нам боли.
- Я должен убедиться, - сказал я ровным тоном.
Белла хотела что-то сказать, но тут вмешался Маркус.
- Он прав, - сказал Маркус холодно. - Я схожу к нему.
Я услышал, как Маркус пинает стекло, и медленно двинулся в том направлении. Белла продолжала держать меня за руку, двигаясь рядом, не говоря ни слова.
Наконец Маркус сказал:
- Он здесь.
Я подошел еще на пару шагов, пока Маркус осматривал труп.
- Два выстрела в грудь, - сказал он, и в его голосе слышались интонации копа, кем он привык быть. - Кисти нет. Не говоря уже о том, что у него к ебеням переломано все тело. Пульса нет. Он мертв.
- У него глаза открыты или закрыты? – спросил я, не уверенный в том, должен ли я это знать.
- Открыты, - ответил Маркус без колебаний.
Присев на корточки, я руками нащупал то, о чем сказал мне Маркус. Я почувствовал кровь на его груди, все еще теплой, она еще не затвердела и не остыла. И я ощутил твердую обгоревшую часть его лица, нашел глазницы. Я закрыл ему глаза своими пальцами. Он уже никогда нас не увидит. И мы больше никогда не увидим его. Я не испытывал радости, убив кого-то, но я был рад, что он мертв. И я был рад, что был тем, кто его остановил. Он никогда больше не задышит. Он никогда больше не засмеется. Он никогда больше не вымолвит ни одного проклятого слова.
И все это потому что я убил его. Я чувствовал себя хорошо и в то же время ужасно переживал.
- Давай, чувак, - Маркус положил руку мне на плечо. - Солнце встает. Ты пробыл в темноте достаточно долго, да?
Я кивнул ему. Маркус не знал, насколько правдивым было его заявление. И когда я встал, Белла поцеловала меня. Мне действительно было нужно это. И мне показалось, будто все, что я ненавидел внутри себя – страх, ненависть, ярость – исчезло после ее поцелуя.
Все, о чем я мог сейчас думать, это пойти домой, сесть за наш маленький круглый стол, и чтобы Кэти играла роль официантки, а Белла – роль шеф-повара. Странно, некоторые люди не ценят своей простой жизни, моменты вроде этого. Вероятно, некоторые люди думают, что у них еще будет миллион таких моментов, и поэтому принимают их как должное. Я был рад, что я не один из них.
Я знаю, как бесценна жизнь и насколько она хрупка. И я буду трепетно заботиться о каждой ее прекрасной минуте. Я обещал Богу, или кто там есть наверху, что теперь я буду жить, моя семья будет жить, и мы никогда не оглянемся назад.
Ну, возможно, я оглянусь… когда-нибудь, только если позабуду, как прекрасна моя новая жизнь, когда у меня все болит, и от меня пахнет лошадьми, и я действительно устал. И я почувствовал себя ублюдком, вспоминая каждый раз, когда жаловался или ворчал после нашего приезда сюда. Ведь я был счастливейшим человеком в мире, а я был так зол. Я был слеп тогда, а не сейчас. И если Бог решил, что я должен остаться слепым до конца жизни, то я приму это. Но это не остановит меня от того, чтобы жить хорошей жизнью. Я никогда и никому больше не позволю помешать мне.
- Пошли, - сказала Белла с легкой строгостью в голосе, потянув меня за собой. - Нам нужно идти.
Я знал, что первое место, куда меня отвезут, это больница. Мне это совсем не нравилось, но я знал, что Белле хотелось, чтобы мои глаза осмотрели. Я немного боялся того, что нам скажут. Как я буду ухаживать за лошадьми, если не буду видеть? Как я буду делать многие вещи?
Затем до меня дошло, что судебные исполнители снова увезут нас. Они увезут нас из Каспера и снова спрячут в каком-нибудь новом месте. Он этих мыслей у меня на глазах выступили слезы.
В соседней комнате Кэти набросилась на меня и снова взяла за руку. Я попытался сначала стереть кровь со своей руки, но ее не беспокоило, насколько грязной была моя рука. Она оттянула мою руку от джинсов и крепко взяла ее, быстро целуя, доказывая мне свою любовь.
Другой рукой я обнимал Беллу. Питер с Маркусом вели нас на улицу, и мне было хорошо оттого, что они с нами.
- Что вас двоих так задержало? – я даже пошутил, пока мы шли через следующую комнату.
- Сначала нам пришлось прокрасться мимо ебаных судебных исполнителей, - сообщил Маркус. - Эти двое – такие мудаки, чувак.
- Кому ты рассказываешь, - вынужден был признать я теперь. Они даже не появились, чтобы помочь нам! Но пришли Питер с Маркусом. Я не мог дождаться, пока порву этих двоих после всех тех месяцев дерьма, через которое нам пришлось пройти с ними.
- О-о-о, черно-белая комната! – сказала Кэти, узнав гостиную, в которой все началось.
Мы почти выбрались. Я не мог дождаться, когда снова почувствую солнце на своем лице.
Но затем Белла напряглась, и Кэти застыла на месте. Я услышал шаги, шаркающие через комнату, и тяжелое дыхание.
- Рейвен! – пискнула Кэти.
- Думал, что просто убьешь меня и уйдешь, не так ли? – судя по голосу, ей было очень больно, и я услышал щелчок металла, словно она взвела курок револьвера.
Еще один револьвер? Черт!
- Ты отвратительная маленькая сука! – крикнула она мне, когда я попытался убрать Кэти себе за спину, но она не уходила, и Рейвен бы ей не позволила.
- Нет, не прячь ее! – крикнула Рейвен. - Пусть она увидит, что бывает, когда ты лжешь! Когда ты притворяешься, что заботишься о человеке годами, и все это время ненавидишь его! Пытаешься убить его!
- Я должен был играть свою роль, Рейвен, - пояснил я, надеясь, что это даст нам немного времени и, может быть, Маркус набросится на нее, хотя не могу сказать, будто хотел этого. Если кто-нибудь пострадает, пытаясь помочь нам, я никогда себе этого не прощу.
- Я должен был притворяться таким, как хотела Виктория… как хотела ты, - продолжил я. - Но больше не могу. Я ни раб, ни саб, я это просто… я. Это моя семья. Вот кого я хочу.
Но вместо того чтобы понять меня, Рейвен разрыдалась и закричала:
- Ты не получишь другого шанса! – проревела она, и ее злобный голос эхом поднялся к потолку. - Теперь у тебя не будет семьи! Я ждала тебя! Ты мой!
- Пожалуйста, просто дай нам уйти, - я попытался обратиться к ее чувствам ко мне, но она не успокаивалась, и она находилась слишком далеко от Питера и Маркуса, чтобы они могли попытаться сделать что-либо без опасения, что в нас выстрелят. Она была готова выстрелить в любую секунду. Я понадеялся, что она выстрелит в меня, а не в Кэти или Беллу.
- Нет! – заверещала она в ответ, крепче вцепившись в револьвер, и я мог себе представить ее большой палец на спусковом крючке, готовый надавить на него. – Если ты не хочешь меня, тогда иди на хрен! Ты покойник! Вы все покойники! Ты и твоя маленькая долбаная семейка, вы можете вместе истечь кровью!
- Рейвен, пожалуйста… - это было все, что я смог придумать.
- Нет! – оборвала она меня и проревела: - Шлюхи не получают другого шанса!
И как только она договорила последние слова, раздался ужасный грохот, напоминающий землетрясение. Противный звук столкновения металла с металлом ворвался в мои уши, а когда я моргнул, то СМОГ увидеть, что прямо позади Рейвен была та длинная металлическая лестница, к которой я был прикован наручниками. На вершине лестницы я увидел шесть фигур, шесть прекрасных молоденьких девушек, одетых в старомодные платья. Они хмурились, глядя вниз на Рейвен, и так же быстро, как и появились, они исчезли, а я снова вернулся в темноту, снова ослеп.
Вся железная лестница обрушилась с глухим стуком, и вдалеке раздался лязг металла, эхом отразившийся от стен позади нас, а голос Рейвен внезапно оборвался. Кэти у меня за спиной дернулась и чуть не оторвала мне руку, вцепившись в нее.
Рейвен была мертва. Ее погребло под лестницей, и мне не нужно было видеть, чтобы понять это.
- Сука, - подытожил Маркус за всех нас.
- Маркус, - осуждающе произнес Питер.
- Ну так и есть! – возразил Маркус, а затем обратился ко мне: - Энтони, ну разве она была не сука?
Мне хотелось, чтобы он следил за своим языком в присутствии моей дочери. Но он никогда этого не делал.
- Все нормально, - заверила меня Кэти. - Думаю, Рейвен сочла бы это… за комплимент.
- Этот дом разваливается на части, - Питер сменил тему. - Давайте выбираться отсюда, пока что-нибудь не упало на нас.
Я поднял глаза туда, где стояли те леди, и даже несмотря на то, что не мог видеть их сейчас, прошептал:
- Спасибо, девочки. Я должен вам за это. Я должен вам за все.
- Пошли, пап, - испуганно сказала Кэти.
- Хорошо, хорошо, – я последовал за ними, когда они быстро пошли прочь из дома.

BPOV

Я не могла дождаться, когда выберусь отсюда и снова увижу лица Эдварда и Кэти при свете дня. Много раз за сегодняшнюю ночь я думала, что мы ни выберемся живыми. После того ужаса, когда Кевин снова добрался до Кэти, а Эдвард дрался с Кевином на трескающемся стеклянном полу на высоте трех этажей, причем весь пол был в дырах и чуть не отнял у меня всю мою семью… После небольшого сюрприза Рейвен и странного происшествия с лестницей, которая обрушилась на нее в самый нужный момент… После всего этого я была готова отправиться на пару месяцев в отпуск туда, где тепло, солнечно и растут пальмы.
Но казалось, что нам это не светит.
Мы только что вышли из дома через парадную дверь и спустились по ступеням, еще раз обнявшись своей маленькой семьей, когда я услышала это.
- Белла, - раздался позади нас мужской голос, и Эдвард напрягся, сжимая пальцы вокруг моей руки.
Я быстро развернулась и не могла поверить, когда увидела его.
- Джеймс, - сказала я, изумившись и давая Эдварду понять, кто это.
- Еще один, - заметил Маркус Питеру, стоявшему в паре футов впереди нас.
- Вы, двое, сейчас же на колени, - голос Джеймса был спокоен.
Он говорил Маркусу и Питеру, но они не шелохнулись.
Джеймс выждал мгновение, затем подошел к нам, приставил револьвер к груди Кэти и сказал:
- Давайте я повторю… на колени, сейчас же.
Питер с Маркусом переглянулись и медленно опустились коленями на грязную землю, и в глазах у обоих сверкнула ненависть.
Джеймс убрал револьвер от груди Кэти и помахал им перед лицом Эдварда, увидев, что его глаза не движутся вслед за револьвером. Он рассмеялся и пробормотал:
- Забавно.
- Чего ты хочешь, Джеймс? – спросила я его, прекращая дальнейшие насмешки над Эдвардом. - Кевин и Рейвен мертвы. Думала, что ты тоже.
- Кевин думал, что убил меня, - признался Джеймс. - Но он ошибся. Поэтому я решил, что просто зависну тут и посмотрю, кто объявится утром, и расслабился. Кажется, я поступил мудро.
- Так чего ты хочешь? – повторила я. - Теперь у тебя ничего нет. Ни Таиланда, ни самолета, ни денег, тебе стоит просто уйти. Уйти до того, как приедут копы и схватят тебя.
- Копы, - усмехнулся Джеймс. - Где ты видела копов, Белла? Я провел тут кучу времени.
- Я коп, - вмешался Маркус, говоря это, чтобы Джеймс переключился с нас на него. Мне было страшно за него. Он был одним из наших лучших друзей.
- Он врет, - тут же сказал Эдвард, выглядя таким же напуганным за своего друга, как и я. - Он вшивый шеф-повар в китайском ресторане. Он просто пытается надуть тебя.
- Вшивый, - пробормотал Маркус, выглядя разозленным.
- Я хочу тебя, Белла, - сообщил сейчас Джеймс. - И я хочу уехать из страны. Это единственные две вещи, которых я действительно хочу. Так что будь хорошей девочкой, и я оставлю в живых твое маленькое отродье. Она может поехать с нами.
- Я никуда с тобой не поеду, - сказала я без эмоций в голосе. - Это мой дом.
- Ненадолго, - Джеймс схватил Кэти за руку и выдернул ее из руки Эдварда.
Эдвард закричал, лишившись возможности держать Кэти за руку, и она завопила, точно так же уязвленная этим. Джеймс швырнул ее в мои объятья и оттолкнул нас влево от себя, но мы по-прежнему были у него на виду, если бы он решил нацелить в нас револьвер.
- Присоединяйся к своим друзьям, Стиви Уандер (слепой американский певец – прим.пер.), - Джеймс мотнул револьвером в направлении Маркуса и Питера, которые стояли на коленях в грязи, а у них за спинами над холмами восходило прекрасное красное солнце.
- Нет, - не двигаясь, смело ответил ему Эдвард. - Я никогда больше ни перед кем не встану на колени, разве что перед Беллой, когда буду делать ей предложение.
- О боже, педик! – оскорбил его Джеймс. - Я же сказал – на колени вместе со своими друзьями, или услышишь, как я выстрелю в ребенка, тебе выбирать.
- Белла, - прошептал Эдвард, будучи в замешательстве. - Не позволяй ей смотреть, пожалуйста.
Он говорил о Джеймсе, стреляющем им в головы. Он знал, что это случится, но не хотел, чтобы она видела, как это произойдет. Я должна была что-нибудь сделать. Я чуяла нутром, что это скоро случится. Возможно, у меня получится броситься на Джеймса, и это окажется для него неожиданностью.
- Шевелись! – Джеймс направил револьвер на Эдварда, и тот немного отошел назад, вытянул руки, нащупал Маркуса, который сидел с краю, и медленно, с выражением сильной боли на лице, опустился на колени. И теперь они все трое стояли перед Джеймсом.
Джеймс помолчал секунду-другую, наслаждаясь болью в глазах Эдварда и выжидая.
- Ну в кого мне стрелять сначала, ребенок? – спросил Джеймс у Кэти. - Может, в копа? Он выглядит, как коп!
Я обняла Кэти и отвернула ее лицо от Джеймса, чтобы она даже не видела его.
- Не впутывай ее в это! – крикнула я Джеймсу. - Разве ей мало досталось?
Не обратив внимания на меня, Джеймс сказал Кэти:
- Твой папа будет последним, чтобы он смотрел, как его приятели умирают раньше него.
- Почему ты это делаешь? – я снова повернулась к Джеймсу. - Чем тебе не угодили эти люди?
- Они видели мое лицо, Белла, - сказал Джеймс. - Я не хочу, чтобы они… или копы… или кто-нибудь, работающий на моего отца, последовал за нами.
- Тогда уезжаем сейчас! – я почувствовала слезы на глазах, когда сказала это Джеймсу, и взглянула на Эдварда, желая сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти его. - Просто оставь их и поехали! Я не буду сопротивляться, давай!
- Сначала мне нужно подчистить за собой, а потом поедем, - Джеймс нахмурился, глядя на меня.
- И ты рассчитываешь, что я поеду с тобой после этого? - изумленно спросила я.
- У тебя нет выбора, - Джеймс ухмыльнулся и затем направился к Питеру, нацелив револьвер прямо ему в лицо.
- Тогда уж просто пристрели меня, Джеймс, - сказал Эдвард, останавливая его на мгновение. - Они ничего об этом не знают. Они даже не знают моего настоящего имени. Отпусти их. Ты же меня хочешь видеть мертвым, а не их, ты их даже не знаешь. Я же тот парень, который забрал сердце Беллы, верно? Убей меня. Покажи ей, что ты сильнее меня.
Что он делает?
- Простите, - произнес еще один голос… мужской с южным акцентом.
Я повернулась и посмотрела туда, где был Джеймс, и там стоял Боб! Он стоял без оружия, сложив руки, с дружеской усмешкой на лице. Его шляпа была сдвинута на затылок, а лицо его теперь отчетливо было видно под красными от восходящего солнца небесами.
- Кажется, у тебя тут кое-кто из моих соседей, сынок, - вежливо сказал Боб.
- Кто ты такой? – спросил Джеймс, продолжая целиться в Питера, не видя в лице безоружного Боба особой угрозы.
- Я шериф Каспера, - признался Боб с улыбкой. - А ты?
- Это не твое, черт побери, дело! – бросил Джеймс в ответ.
- О, боюсь, что мое, - сказал Боб и внезапно посмотрел на него, как Клинт Иствуд, чем напугал даже меня.
- Может, мы и кучка деревенщин, но мы тут все друг за друга, - сказал Боб. - И когда ты доебываешься до одного из нас, ты доебываешься до всех, так что я здесь, чтобы предупредить тебя, сынок, у тебя чертовски серьезные проблемы.
Джеймс рассмеялся.
- Да, я испугался, - сказал он. - Какой же ты шериф, если у тебя даже оружия нет?!
- Оружия? – Боб улыбнулся шире, словно Джеймс классно пошутил. - Ты думаешь, у меня нет оружия?
- Дай-ка я тебе кое-что покажу, парень, - сказал Боб Джеймсу, сунул пальцы в рот и протяжно свистнул.
И за долю секунды огромный каньон, который, казалось, был заброшен двадцать лет назад, вернулся к жизни. Из-за каждого камня, из-за каждого дерева, из-за каждого холма поднялись люди и взвели курки своих ружей, револьверов, а у одного парня в руках был арбалет!
Я увидела жену Боба, Дженну и Мелоди! Я увидела Шерон среди лиц всех людей, живших в этом городе, друзей Эдварда с конюшни, всех, с кем я говорила, пока ходила по домам с психологическими консультациями, всех, кто помогал нам искать Кэти на Хэллоуин! Я увидела Джоша! Преподавателей из колледжа! И всех ребят из моей группы! Казалось, что весь чертов город собрался здесь! И они все смотрели на Джеймса! Я даже увидела Дональда Дака, учителя Кэти!
И, наконец, я увидела Бена и Анжелу! Бен целился из ружья, а Анжела была рядом с Дэнсер, поглаживая ее по боку, далеко позади Эдварда, стоявшего на коленях. Как же мне хотелось, чтобы он мог это увидеть!
- Теперь… - осторожно сказал Боб. - Я знаю, что ты из Нью-Йорка, поэтому раз уж ты умнее всех нас, деревенщин, может, скажешь мне… Если все эти люди выстрелят, сколько пуль, по-твоему, попадет в тебя?
Джеймс не сказал ни слова, и я подумала, что он уже готов замереть и сдаться, но затем он быстро повернул револьвер и с силой приставил его ко лбу Эдварда!
Все, кто стоял поодаль, ждали, не стреляя, и Джеймс заорал:
- Назад, или я убью его, клянусь богом! Даже если вы арестуете меня, я застрелю его! Он убил мою сестру! И он украл тебя!
Последние слова Джеймс крикнул мне. Я лишь сделала шаг или два назад, обнимая Кэти, и ответила:
- Я никогда тебе не принадлежала. Я убила твою ебаную сестру. И я сделала бы это снова.
- Ты пустил по пизде всю мою жизнь, маленький педик-раб! – сейчас Джеймс нервно осмотрелся по сторонам и проскрежетал зубами: - Поэтому сейчас я пущу по пизде твою!
Джеймс развернулся и убрал свой револьвер от лица Эдварда, быстро переводя его на нас с Кэти!
- НЕЕЕЕТ! – крикнул Эдвард, и отовсюду послышались выстрелы! Я поступила так, как учил меня мой отец, и упала за землю, накрывая собой Кэти, пока вокруг нас раздавались звуки выстрелов и эхом разносились крики.
Я даже закрыла глаза, ненавидя то, как напугана была всем этим шумом.
И затем, так же быстро, как все началось, все закончилось. Осталась лишь жуткая тишина. Это напугало меня до чертиков. Эдвард мертв? Кэти ранена?
- Белла? – услышала я голос Эдварда, в котором звучало отчаяние, и его руки легли на мою спину, перекатывая меня набок. - Белла, ты в порядке?
Я застыла на секунду и почувствовала его руки повсюду, он ощупывал меня, чтобы понять, не ранена ли я. Он плакал, и это вывело меня из ступора.
- Я в порядке! Я в порядке, Эдвард! – сказала я, и мне было ненавистно то, что на секунду он подумал, будто в меня стреляли. И затем из-под меня раздался голосок Кэти:
- Мы в порядке, пап!
Эдвард крепко обнял нас, сидя рядом с нами на земле, и мы все дрожали и плакали.
- Все закончилось, Белла, все закончилось! – прорыдал Эдвард, зарываясь лицом в мои руки и в руки своей дочери.
Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и пока он плакал, я взглянула через его плечо и увидела, что Джеймс лежит рядом, весь в крови и изрешеченный пулями, словно швейцарский сыр. Маркус с Питером стояли неподалеку и озабоченно смотрели на нас.
Боб жестом показал себе за спину, в сторону холмов, где ждали все жители города. И тут же все вышли из своих укрытий с ружьями и револьверами в руках, решительно направляясь вниз, чтобы проверить обстановку, готовые стрелять снова, если Джеймс подаст хоть один признак жизни.
Боб подошел первым и с грустью взглянул на Джеймса.
- Позор, - кратко прокомментировал он. - Молодой совсем.
Но затем он повернулся ко мне и улыбнулся мирной теплой улыбкой. Он медленно приблизился к нам и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
- Вы все в норме? – спросил Боб, не желая вмешиваться.
Я начала кивать ему, поняв, что горло сжало и я не могу говорить, а Эдвард продолжал обнимать нас и плакать.
- Боб! – Эдвард услышал его голос и протянул ему одну руку, ухитрившись схватить его за рукав на плече.
- Привет, Муравей, - Боб улыбнулся ему, прямо как всегда.
- Ты и правда здешний шериф? – спросил он сквозь рыдания и тяжелые вздохи.
- Да, Эдвард, - Боб впервые назвал его настоящим именем. - Мне жаль, что я не мог рассказать тебе. Но я надеюсь, ты не подумаешь, будто это означает, что я никогда не был тебе другом по-настоящему. Я всегда им был. С той минуты, как познакомился с тобой, я знал, что ты хороший парень. И ты совсем не такой, как написано в твоих документах. Ты злишься?
Эдвард успокаивался достаточно долго, чтобы покачать головой и сдавленно произнести:
- Нет, Боб, я не злюсь. Спасибо, что присматривал за мной.
- Черт, это было нелегко, - он усмехнулся, глядя на Эдварда. - Исчезающий в подвалах, растворяющийся с вечеринки в день своего рождения! Кому еще могло так посчастливиться?
- Мне, - Эдвард улыбнулся ему в ответ.
- Я знаю, - ответил Боб, почесывая свою голову под шляпой.
- Ну, думаю, фортуна наконец-то повернулась к нам лицом, - сказала я, играя с волосами Кэти.
Эдвард кивнул и позволил еще одной слезинке упасть, когда сказал:
- Определенно. В ту секунду, когда мы приехали сюда.
Питер теперь стоял рядом с нами и сказал:
- Нам нужно отвезти его в больницу. Сейчас же.
- И пропустить все веселье? – пошутил Эдвард.
- Он прав, - Боб кончиками пальцев приподнял подбородок Эдварда. - Ты устроил чертово побоище, парень. Повезло же тебе.
- Ты бы видел другого парня, - Эдвард ухмыльнулся, поднимаясь на ноги, готовый ехать в больницу как можно скорее.
Когда я поднялась на ноги, меня удивило количество народа, окружавшего нас. Здесь толпились все, кого я знала, и все спрашивали, как мы. Джош растолкал толпу и начал кричать:
- Расступитесь! Дайте им пройти!
- Вот, хорошая идея, Бен! – сказал Джош, и затем я увидела Дэнсер!
Я обняла Джоша, и он по-братски поцеловал меня в щеку, а Бен в это время выдерживал одновременные объятья Эдварда и Кэти.
- Забирайся, - Джош помог Эдварду сесть в седло, затем забралась я, усаживаясь перед Эдвардом, а Кэти подсадили на место передо мной.
- Мы бы ни за что не нашли вас, ребята, не будь ее, - сообщил Боб, стоявший позади нас. - Темно было, хоть глаз выколи. Но я заметил ее – она светилась, словно ангел, когда бежала прямо на меня. Она привела нас сюда.
- Хорошая девочка, Дэнсер, - Эдвард обнял меня за талию одной рукой, а другой погладил Дэнсер по ребрам. - Я люблю тебя, девочка.
- Мы поедем следом за вами, Муравей, - сказал Боб, называя его так, чтобы просто подразнить. - С тобой все будет в порядке, но поторопись.
Боб шлепнул Дэнсер по заду, и мы галопом помчались вверх по каньону навстречу солнцу и малиново-красным небесам. Я даже рассмеялась про себя от того, насколько банально это прозвучало, но не могла прекратить плакать от чистой радости.
Новый день, новая жизнь.
Мы вместе. Мы живы! И впереди нас ждет целая жизнь.

Предпоследняя глава. Не пожалейте отзывов и "яблочек" для нашего чудесного переводчика и беты! Будем рады выслушать ваше мнение в комментариях, а так же выражаем надежду, что у главки есть шансы попасть в ТОП. В конце концов, она невероятно эмоциональная и насыщенная, неправда ли?
ФОРУМ


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-15418-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: AlshBetta (04.09.2016) | Автор: WinndSinger
Просмотров: 506 | Комментарии: 15 | Теги: Краски вне линий, Winndsinger


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 15
0
15 Helen77   (18.09.2016 13:32)
Спасибо большое за продолжение.

0
7 pola_gre   (06.09.2016 22:12)
Наконец-то очередь желающих разлучить и уничтожить семью Эдварда закончилась smile

Спасибо за главу!

0
14 tasya-stasya   (12.09.2016 22:05)
Все хорошо, что хорошо кончается smile

0
6 серп   (05.09.2016 21:36)
Большое спасибо!

0
13 tasya-stasya   (12.09.2016 22:04)
Большое пожалуйста! smile

0
5 робокашка   (05.09.2016 17:25)
ох, еще одна жуткая глава

0
12 tasya-stasya   (12.09.2016 22:04)
еще одна жуткая глава
Зато есть надежда, что эта последняя жуткая глава biggrin

0
4 NJUSHECHKA   (04.09.2016 20:49)
СПАСИБО!!!

0
11 tasya-stasya   (12.09.2016 22:02)
ПОЖАЛУЙСТА!!! smile

0
3 Котенок1313   (04.09.2016 20:38)
До чего же наполненная событиями глава, спасибо cry

0
10 tasya-stasya   (12.09.2016 22:02)
На здоровье smile

0
2 Stasya765   (04.09.2016 18:43)
Ох, какая эмоциональная глава, все еще под впечатлением от прочтения. Мысли разбегаются и руки трясутся от переизбытка эмоций, ух. wacko Серьезно, чуть было не облезла в сцене со стеклом и дракой, а потом еще эта Рейвен - ух surprised
Но какое счастье, что все хорошо, что Белла, Эдвард и Кэти живы, и их друзья живы. smile
Спасибо за главу! wink

0
9 tasya-stasya   (12.09.2016 22:02)
а потом еще эта Рейвен - ух
Зло оказалось на редкость живуче. Но и на него управа нашлась cool

0
1 Bella_Ysagi   (04.09.2016 18:26)
спасибо

0
8 tasya-stasya   (12.09.2016 21:43)
Пожалуйста smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: