Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1219]
Стихи [2314]
Все люди [14596]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13559]
Альтернатива [8911]
СЛЭШ и НЦ [8166]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3651]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Мой развратный мальчик!
На протяжении всей своей жизни я была пай-девочкой, которая гонялась за плохими парнями. Но кто-бы мог подумать, что мои приключения закончатся у Итальянского Мафиози - Эдварда Каллена?

Насмешка судьбы
Белла оставляет Эдварда в одиночестве по непонятной ему причине, его жизнь без нее полна трагизма и разочарований, но тут появляется нечто, что снова угрожает безопасности семьи Калленов, но главный вопрос: где же Белла?

От 13 августа до 13 сентября
Когда наступает апогей переживаний, когда все нити судьбы, наконец, сходятся в одной точке, когда кажется, что надежды нет, а завтра не наступит - кто в этом водовороте заметит эмпата, забившегося в угол и рвущегося на части?
От медового месяца до перерождения Беллы - глазами Джаспера.

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

Причини мне боль
В какой-то момент она начала задыхаться. И когда он впервые причинил ей боль, заставив судорожно, сквозь зубы сделать мучительно-сладкий вдох, ей оставалось лишь прошептать: "Ещё".

Ведомые поводком и инстинктом
Впереди раздался радостный собачий лай, и Изабелла, среагировав на шум, повернула голову, чтобы с огромным удивлением увидеть вверенного ей Рики на ярко-желтом поводке какого-то чужого мужика в стильном черном пальто.

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

ЧРС, или Лучшее Рождество Эдварда Мейсона
Слышали когда-нибудь о ЧРС? Видели эльфа из транспортного отдела? Да ладно?! Вы даже не слышали о «графике повышения непослушности» и не катались в оленьей упряжке? Тогда вам непросто будет представить, с чем столкнулся Эдвард в Рождественскую ночь, когда он, куратор с пятнадцатилетним стажем, получил в напарницы девушку, не имеющую никакого опыта работы...



А вы знаете?

... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Что вы чаще всего делаете на TR?
1. Читаю фанфики
2. Читаю новости
3. Другое
4. Выкладываю свои произведения
5. Зависаю в чате
6. Болтаю во флуде
7. Играю в игры
Всего ответов: 7755
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Краски вне линий. Глава 34

2016-12-4
18
0
Глава 34. Это Рождество


BPOV

Вечером, после совместной ночевки в ресторане, я отправилась к Джимми Чану, чтобы приступить к работе администратором/официантом Маркуса. Должна заметить, что испытывала реальный ужас от необходимости в первый раз идти туда в полном одиночестве, но Эдварду было необходимо помочь Кэти с домашним заданием. Я едва не напросилась работать добровольно, но подумала, что для Эдварда было бы хорошо увидеть меня в его мыслях чем-то большим, чем просто голой девушкой, танцующей вокруг него. Он был по-настоящему умным, и я хотела, чтобы он сам понял это.
Поэтому я смело пришла на свое новое рабочее место и нашла Маркуса в натянутой на нос рубашке, в одной руке он держал спрей с лизолом (п/п.: дезинфицирующая жидкость), а в другой флакон Glade, освежителя воздуха с ароматом корицы.
- АХ! – я прикрыла рукой нос, а другой начала отмахиваться от резкого запаха. – Что ты ДЕЛАЕШЬ, МАРКУС?
- Все это гребаное место провоняло белыми людьми! – закричал он, даже не поворачиваясь в мою сторону. – Белые люди и ДЕРЬМО старика, воняющее, как брокколи! Я никогда не избавлюсь от этой ВОНИ!
- Белые люди не имеют ЗАПАХА, - я закатила глаза, направляясь в противоположный конец помещения, где воздух был немного чище, и от этого легче дышалось.
- Черт, меня не обманешь! – отрезал Маркус, перемещаясь в то место, где вчера лежал Бен, а потом начал безжалостно распылять оба флакона на пол перед собой.
- Прекрати это делать, Маркус! – я наблюдала за ним со своего места. – Люди не смогут дышать, а мне нужно будет их куда-то рассаживать! Открой окно!
Теперь жители города стали чаще наведываться к Джимми Чану, особенно после того, как Эдвард и Кэти начали по субботам посещать родео и раздавать флаеры, сделанные нами для ресторана. Они выглядели чудесно независимо от того, нравились они Маркусу или нет, и люди стали приходить в его ресторан… много людей. По выходным иногда помещение было заполнено под завязку и даже приходилось ЖДАТЬ, когда освободится столик! Я по-настоящему радовалась, видя это, и с удовольствием приходила сюда работать. Маркус больше не пугал меня, на самом деле, он был забавным. Мне нравилось мысленно разбираться в нем, молча сравнивать его поведение в разные моменты времени.
Эдвард многому научил меня в работе официанта, в том числе изящно переходить от одного стола к другому, и уже через короткий промежуток времени я неплохо со всем справлялась, легко двигалась и ничего не роняла! Я испытывала чувство гордости за свою работу, а через несколько недель у нас Маркусом даже наладилось взаимопонимание.
Еще я постоянно встречала того симпатичного маленького мальчика. Он присутствовал на Дне Благодарения, и я ВИДЕЛА его спящим рядом той ночью. Кэти всегда оказывалась рядом с ним, и когда бы я ни взглянула на них, они играли вместе. Это был азиат с огромными карими глазами и длинными шелковистыми темными волосами, которые он собирал сзади в «конский хвост». Мальчик носил черную футболку, спортивные штаны и поношенные черные кроссовки.
Я опустилась на один уровень с его глазами и спросила:
- Привет, дорогой, как тебя зовут?
В ответ ничего. Он просто смотрел на меня испуганно и напряженно, и я не понимала почему.
- Твоя мама здесь? – снова спросила я, оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь, кто может оказаться его матерью, но снова не получила ответа.
Тут объявился Маркус и рявкнул:
- Что за ЧЕРТ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? «Умная собачка Блу»? (п/п.: обучающий игровой мультсериал для самых маленьких зрителей, в котором действуют настоящий живой актер и мультипликационная любознательная собачка по имени Блу) За седьмым столиком ждут напитки!
Он передал мне клочок бумаги, и я направилась обслуживать посетителей, а когда через минуту вернулась, малыш ушел. Я спросила о нем Маркуса, но он лишь пожал плечами и сказал: «Какого черта мне бы знать его? Я что, мистер Роджерс?» (п/п: герой телевизионного шоу «Соседство с мистером Роджерсом»)
Я хихикнула, вспомнив Эдди Мёрфи, игравшего мистера Робинсона и изображавшего пародию на мистера Роджерса.
- Ты когда-нибудь видел, как Эдди Мёрфи… - начала я, но Маркус так глянул на меня, что я сглотнула, а потом произнесла: - Неважно.
Иногда Эдвард приходил ужинать, в то время как я продолжала работать, и мы играли, флиртуя друг с другом, как будто впервые повстречались. Это было очень весело.
В первый вечер это было неожиданно, я повернулась и увидела этот высокий прекрасный экземпляр мужчины. Я покраснела, как в первый раз, а он самодовольно усмехнулся мне, пока я теребила его меню.
- На двоих? – спросила я, оглядываясь в поисках лучшего столика.
- Нет, только для меня, - ухмыльнулся он немного застенчиво, - я… в одиночестве.
- А… - я недоверчиво нахмурилась. – Как ТАКОЕ могло произойти? Все девушки вокруг лишились зрения или что?
- Или, может быть, не успели достаточно ясно разглядеть меня, - сказал Эдвард, выдохнув, когда я направилась к милому небольшому столику в углу.
Слегка улыбнувшись на это, я ответила:
- Ну хорошо, да, ты ВЫГЛЯДИШЬ, как плохой мальчик, я заметила это. Устраивает столик? – поинтересовалась я, когда мы добрались до него.
- Полагаю, что да, - он пожал плечами и сел. – На самом деле это не имеет никакого значения, я же один, главное, чтобы еда была вкусной.
Я скорчила гримасу и прокомментировала:
- Ох ты, бедняжка. Чувствую, твой вечер не изменится в лучшую сторону.
Тогда он улыбнулся и сказал сексуальным голосом:
- Это только что начало происходить.
И после этих слов я полностью растерялась. Меня трясло и смущало все, что касалось его. С другими посетителями все было в порядке: я была уверенной, нетрусливой, дружелюбной, но всякий раз, когда я возвращалась к прекрасному незнакомцу, я словно сходила с ума. ЧЕРТ! Как он мог так воздействовать на меня после всего проведенного вместе времени? Должно быть, он обладает какими-то колдовскими чарами.
Я чувствовала его взгляд на себе, когда обслуживала других посетителей, и испытывала гордость за то, что работаю здесь. Но потом снова, когда подавала ему воду, немного разлила ее.
- Прости, прости! – я схватила льняную салфетку с соседнего пустого кресла и промокнула ею воду.
Он аккуратно положил свою руку поверх моей, шепча с глубоким придыханием:
- Расслабься. Все хорошо. Тебе не нужно бояться меня, ты понимаешь. Я не кусаюсь… сильно.
Я задрожала, вспоминая слова, произнесенные им в первую ночь, когда я встретила его, и это было как маленький привет от настоящего Эдварда, напоминающий мне, что это он и мне нечего бояться. Мне полегчало.
- Все так плохо, - ответила я, глядя в его глаза, вожделеющие меня, - мне нравится, когда меня кусают.
Я давно придумала эти слова, сразу после того, как вернулась той ночью из клуба, несколько часов спустя мне в голову пришел этот клевый ответ. Я была рада, что сейчас наконец у меня появился шанс сказать это ему и не упасть в обморок в итоге.
Как только я собралась уйти, он обхватил своими мягкими нежными пальцами мое запястье и остановил меня.
- ПОДОЖДИ! – он практически умолял, когда я обернулась и посмотрела в его лицо, и он подарил мне этот взгляд, эту кривоватую озорную ухмылку, добавляя, - я не говорил, что не МОГУ укусить. У меня есть зубы. Острые… зубы.
И я тут же растеклась в лужицу. Как ему удается, не задумываясь, подбирать такие слова? Он такой одаренный. Уверена, он смог бы соблазнить и старика, пожелай этого.
Я улыбнулась и мягко ответила:
- Хорошо. Они вскоре тебе понадобятся за ужином.
Он, в свою очередь, улыбнулся и едва заметно кивнул, наслаждаясь моими подшучиваниями над ним. Затем, облизав губы, он наклонился ближе и прикоснулся своими чертовски мягкими губами к моим костяшкам на пальцах, произнося при этом:
- Я оставлю место для десерта. Обещаю.
Дерьмо.
А потом это слово РЕАЛЬНО вырвалось из моего рта!
- Дерьмо, - сказала я, очевидно, слишком перевозбужденная, и, глубоко вздохнув, смущенная, бросилась прочь, слыша за спиной его мягкий смех. Я скрылась на кухне, понимая, что мне нужно немного времени, чтобы собраться.
Схватив стакан с ледяной водой, я выплеснула его к себе в лицо, довольная, что кубики льда попали под мой топ. Может быть, сейчас мой мозг начнет наконец работать.
Маркус осмотрел меня, и его глаза расширились при виде моей мокрой футболки, он даже прекратил нарезать овощи, чтобы не лишиться пальцев.
- Высуши их! – нахмурился он. – У нас здесь не клуб Бада Бинг!
- ИХ? – рассмеялась я, направляясь в дамскую комнату, чтобы воспользоваться сушилкой для рук. Я надеюсь, Эдвард не придет сюда и не набросится на меня. Он не пришел. Я вспомнила тот вечер на заправке с общественным туалетом, и мне захотелось узнать, почему это так сильно его беспокоит, однако все останется только между ним и Питером. Может быть, когда-нибудь он расскажет мне. А я хочу знать это?
Мне хотелось заползти под стол и начать стягивать его штаны, чтобы только посмотреть, как он отреагирует на это. Но потом я представила, что Маркус сделает с нами, и вычеркнула идею из своего списка. Может быть, ночью, после закрытия, он позволит мне остаться в ресторане, чтобы мы могли поиграть в эту игру.
Но потом разумная Белла наконец завладела моим мозгом и разрушила фантазии. Она сказала, что я здесь работаю и будет неправильно так непочтительно относиться к заведению Маркуса… и бла-бла-бла… Поэтому я решила играть невинно и напасть на его милую маленькую задницу, как только мы доберемся до дома. Возможно, я снова изнасилую его в автомобиле. Глядя на себя в зеркало, я удивлялась, насколько дикими выглядели мои глаза.
«Они», кажется, высохли, и я вернулась к работе. Я прошествовала мимо стола Адониса, даже не взглянув в его сторону, и направилась к шестому столику, за которым сидели четыре ковбоя и улыбались мне. Они хотели получить счет, и я принесла его, но прежде, чем я ушла, один из них, блондин, обратился ко мне:
- Еда была вкусной, а обслуживание ПРЕВОСХОДНЫМ.
Для меня в его словах прозвучал двойной смысл, и я понадеялась, что Эдвард не собирается, рассекая воздух, лететь к ним, как Человек-паук.
Я лишь улыбнулась, вспоминая уроки моего Эдварда в обслуживании клиентов, и сказала:
- Ну спасибо. Если вы оставите чаевые, мой муж и семеро детей тоже поблагодарят вас. Доброго вечера.
Я усмехнулась и, повернувшись, заметила, что Эдвард улыбается мне, выглядя удовлетворенным, когда я направилась к его столику.
- Ваш заказ скоро будет готов, сэр, огромное спасибо за терпение, - учтиво произнесла я.
- Я мог бы ждать вечно, - ответил он без грамма сарказма, даря мне легкую смертельно прекрасную улыбку. Я желаю ждать вечно. Я хотела его пять минут назад. Он на самом деле сделал из меня милого маленького домашнего звереныша, трущегося о его ноги. И я никогда не была счастливее за всю свою жизнь.
- Ты мог бы, - захихикала я, направляясь к кухонному окошку. – Эй, мне нужен заказ белого парня. Ты уже успел плюнуть туда?
- Почти, - Маркус с любовью улыбнулся тарелке, словно она была его ребенком, и выставил блюдо на металлический прилавок. – Скажи ему, чтобы наслаждался.
- Если его вытошнит сегодня, я надеру тебе задницу, Хоми Клоун (п/п.: персонаж скетч-шоу Living Color (1990-1995), который вынужден работать клоуном, так как это входит в его исправительную программу), - с угрозой сказала я, забирая поднос с едой.
- ОК, - заговорила я, расставляя тарелки перед ним, при этом замечая, что давно ничего не роняла и не разливала, - приготовлено несколько разных вариантов яда для тебя. Все зависит от того, как долго ты хочешь помучиться от боли перед смертью. Приятного аппетита.
- О, подожди, - он снова прикоснулся к моему запястью, и я взглянула на него. – Я не хотел бы есть в одиночестве. Это чертовски скучно. Ты не могла бы сделать перерыв и ненадолго присоединиться ко мне?
Я посмотрела по сторонам, замечая, что в помещении больше никого нет. Приближалось время закрытия, а большая часть жителей этого города в основном ели в промежутке от четырех до шести вечера. А сейчас было около половины десятого.
- Знаешь, хватать других… - я опустила глаза на его руку, - я не говорила тебе об этом раньше, но это точно не по-джентльменски. А еще я занимаюсь каратэ.
Он ухмыльнулся и, не отпуская меня, посмотрел на свою руку, держащую мое запястье.
- Я не джентльмен, - без стыда заявил он, и его сексуальная самодовольная улыбка вернулась на место. – И если ты хочешь уложить меня на пол, то я не против.
Черт, он великолепен. Я имею в виду, УЖАСЕН.
- И еще… мой босс Сатана, - сообщила я.
- Я знаю, - улыбнулся Эдвард, - а если он окажется рядом, я защищу тебя. Пожалуйста.
Я огляделась и решила сделать перерыв. Мне ни разу не удалось отдохнуть за весь вечер.
- Ну клиент всегда прав, так ведь? – я медленно села напротив него, и он выпустил мое запястье.
- Да, - искренне улыбнулся Эдвард настоящей счастливой улыбкой в этот раз без какого-либо сексуального подтекста.
- Мне нравится, как ты сказал это, - начала я кокетничать, расправляя свою салфетку и размещая ее на коленях.
- Хорошо, - он прикоснулся к еде. – Я собираюсь говорить так всю ночь.
В этот момент мне захотелось рассмеяться. Очень хорошо.
- Попробуй это, - он поднял небольшой кусочек креветки, приготовленной по особому секретному рецепту Маркуса. Он держал ее пальцами напротив моего рта, и я обольстительно улыбнулась ему в ответ.
Опершись руками на стул, где сидела, я наклонилась вперед, облизывая губы, потом прикусила нижнюю губу, после слегка приоткрыла рот и чуть вытащила язык, стараясь не выглядеть при этом вульгарно. Я надеялась, что проделываю это сексуально.
Вдруг Эдвард задрожал и выронил креветку.
- Дерьмо… прости. Подожди, я подам другой кусочек… не ДВИГАЙСЯ.
Я чуть не рассмеялась, но постаралась не менять положения, было приятно осознавать, что я тоже заставляю его нервничать. Это меня радовало.
Я немного подвигала языком в ожидании, пока он не положил новый кусочек креветки в мой рот, и я взяла ее, лизнув языком его пальцы и собрав остатки ароматного соуса.
- М-М-М… - Эдвард издал низкий гортанный звук, когда я сделала это, а я жевала креветку, со стоном прикрыв глаза.
- Такой вкусный, - я открыла глаза и стрельнула в него развратным взглядом. – И креветка тоже ничего. Еще.
Я замерла в ожидании еще одного кусочка. Он так широко улыбнулся, мне показалось, что сейчас на мои глаза навернутся слезы, но я старалась сохранить образ секси-девочки. Он нащупал в тарелке что-то новенькое, чем можно покормить меня.
Этим вечером я печатала сообщение для Несчастливого печенья Эдварда, и там было написано:
«Сегодня ночью у тебя будет такой секс, какого ты никогда не видел прежде».
То есть я надеялась на это.
Этим вечером я сняла Эдварда и привезла к себе домой, где мы вытворяли такие вещи, что наши фотографии на стенах рыдали. Маркус по-прежнему думал, что мы сумасшедшие, бешеные люди, но он не говорил этого больше с его обычным ядом в голосе. Эдвард почти скучал по этому.
- Трахни меня, Белла, еще! – кричал Эдвард, когда я легла грудью и лицом на кухонный стол, чувствуя, как он врезается в меня сзади. На мне были надеты лишь мои туфли на высоком каблуке.
Я стонала и двигалась вперед и назад, навстречу к нему с большей силой, когда он закричал, а я пробормотала:
- Клиент всегда прав…
Мне следовало контролировать все, что я говорю в момент наивысшего возбуждения, я быстро научилась этому у Эдварда. Например, сейчас мне хотелось закончить предложение словами «Да, сэр». Но эти слова под запретом, или этой ночью все немедленно бы закончилось. Я чуть не произнесла «это удовольствие обслуживать тебя». Но и этого мне нельзя было говорить, иначе мы сразу покончим со всем.
Питер объяснял мне про взрывной механизм – слова, которые могут погубить настроение Эдварда или возродить в памяти то, с чем он пытается расправиться или вылечить. Еще мы обсуждали мою неуверенность, повышение моей самооценки, и я действительно чувствовала, что становлюсь сильнее и перестаю ощущать себя какой-нибудь обычной Джейн. Я чувствовала, что нужно время, но я росла и менялась.
В ресторане Джимми Чана я зарабатывала не очень много денег, но этого было достаточно, чтобы я могла покупать чудесные подарки для всех. Я старалась быть креативной, и у меня появилась парочка хороших идей для подарков Эдварду и Кэти.
Кэти подготовила мне и Эдварду список того, что она хотела бы получить в подарок, и в основном это были игрушки, iPod и мобильный телефон. Когда Эдвард увидел в списке косметику, он чуть не навалил в штаны. Такая же реакция была, когда он увидел в списке «выпрямитель волос».
- Кэти превращается в девушку, Эдвард, - я положила руку ему на плечо, добавляя, - это случается, через несколько месяцев ей исполнится десять. Она уже взрослая.
- Но мне нравятся ее кудри! – Эдвард звучал безутешно, разглядывая список. - И не НУЖНА ей косметика, ее лицо совершенно и без этого!
Я засмеялась.
- Ты напоминаешь мне моего отца.
- И кому она собралась звонить по МОБИЛЬНОМУ ТЕЛЕФОНУ? – теперь Эдвард сердился. – Какому-то мальчику или кому-то еще?
- Единственный парень Кэти – это доктор Питер, - сообщила я. – Эта вещь нужна для статуса. Она видит, что у других девочек есть телефоны, поэтому ей он тоже нужен. Она хочет быть такой же, как другие девочки.
- Я не хочу, чтобы она была похожа на других девочек, - нахмурился Эдвард и сжал бумагу так, что она помялась по краям. – Я люблю ее такой, какая она есть.
- Все меняются, малыш, - я обняла его, положив подбородок ему на плечо. – Ты будешь любить ее, даже если она будет пререкаться с тобой, будучи подростком-дьяволом. Просто тогда ты не будешь осознавать этого.
- Подростком? – нахмурился он. – ААААХХХХ! Ей нет еще и ДЕСЯТИ ЛЕТ!
- Подожди, пока она захочет ПОГОВОРИТЬ с тобой, - сказала я ему на ухо.
- Поговорить? – он беспокойно вскинул голову. – О ЧЕМ ПОГОВОРИТЬ?
Я закатила глаза.
- ОСОБЕННЫЙ РАЗГОВОР! О сексе.
- О СЕКСЕ? – он резко вздрогнул, список подарков взмыл в воздух, а потом плавно опустился на пол. – Она НЕ собирается расспрашивать МЕНЯ об ЭТОМ! А если она СДЕЛАЕТ это, я не смогу ОТВЕТИТЬ ей!
- Великолепно, папочка, это великолепно, - сказала я. – Сделай так, и я гарантирую тебе, что у нее будет семья из четырех человек в ее молодые годы уже в старшей школе.
- О БОЖЕ! – Эдвард беспомощно посмотрел по сторонам. – Что я должен СКАЗАТЬ? Что ОНА СКАЖЕТ?
- Я не вижу будущего, Эдуардо! – я легла в кровать, глядя на его спину. – Кэти нужно знать кое-какие важные вещи, например, про секс по любви. Что это прекрасно.
- Секс и любовь? – он взглянул на меня. – Но тогда она решит, что если она любит ПИТЕРА, то это нормально – заниматься с ним сексом.
- Нет, - я посмотрела в потолок. – Во-первых, этого не случится, а во-вторых… ее интерес и любопытство вовсе не значат, что она собирается уходить от тебя и бежать заниматься сексом! Ей просто нужно знать об этом. В один прекрасный момент она станет женщиной и у нее будут вопросы.
- О БОЖЕ! – Эдвард продолжал беспокоиться, хватая себя за волосы.
- Эдвард, расслабься, - я провела рукой по его напряженной спине. – Ты в отличие от других людей видел две стороны секса. Ты видел неистовое прекрасное проявление любви…
Он улыбнулся мне и склонился. Но я прикрыла рот рукой, останавливая его.
- А потом ты видел уродскую сторону этого – боль, унижение, разрывающие сердце страдания пустого секса…
Он едва заметно кивнул мне, и повисла тишина.
- Ты из первых рук знаешь намного больше, чем любые другие родители, об отличиях этих двух сторон. Ты лишь объяснишь ей эту разницу и скажешь подождать, пока не появится настоящая ЛЮБОВЬ, и я думаю, она поймет. Не разговаривай с ней, как с ребенком. Она уже взрослая. Прежде чем ты поймешь это, она может сообщить тебе, что ей нужно сходить за противозачаточными таблетками.
И после этих слов я снова потеряла его.
- ИИСУС ХРИСТОС! – обе его руки снова зарылись в волосы. – Полагаю, что должен сказать ей на это «ДА»?
- Я думала, что ты любишь говорить «да», - поддразнила я и отвела от него взгляд. Это чертовски горячо.
- Да, на это ты скажешь да, - не колеблясь, ответила я. – Пока ты не захочешь, чтобы тебя называли дедушкой.
- О-о-о… - он издал такой звук, словно испытывал недомогание, и обеими руками сжал живот.
- Я знаю, ты столько лет скучал по ней, - я аккуратно положила его на спину и погладила своей рукой его живот. – По тем годам, когда она была маленькой девочкой, я понимаю это. И она так быстро растет, я знаю, что тебе это причиняет боль. Но зато сейчас мы здесь, куда бы она ни пошла, мы можем идти рядом, не пинаясь и не ругаясь всю дорогу. Да, мы должны направлять ее и заставлять придерживаться правил, но мы не можем запретить ей расти. Если мы поступим так, она обособится и сделает это без нас. И тогда нам останется только скучать по всем великим событиям, происходящим с ней. Не пугайся. У нее все будет великолепно. Она особенная. Это никуда не денется.
- Я не хочу потерять ее снова, - прошептал Эдвард, его голос немного надломился, когда он взял мою руку в свои. – Я только смог вернуться к ней.
- Ты не потеряешь ее, - заверила я. – МЫ не потеряем ее.
Эдвард попытался заговорить снова, но я крепко обняла его, прижимая тесно к себе.
- Ш-ш-ш-ш… Позволь мамочке рассказать тебе историю, - сказала я.
- ДА! – Эдвард улыбнулся и прижался к моей груди, обнимая меня. – Я люблю истории.
- Ну и хорошо, молчи и слушай, - начала я. – Однажды… в далеком-далеком государстве…
- Почему это происходит далеко-далеко? – переспросил Эдвард голосом маленького мальчика.
Этот маленький мальчик – настоящая боль в заднице! К счастью для него, он такой милый.
- В государстве, которое находится прямо рядом с нашим, - исправилась я, и он расслабился. – Там жила маленькая хорошенькая принцесса и ее не менее хорошенький отец, король Эдуардо.
- И королева Белла, - вставил он.
- Да, королева Белла, уже длительное время страдающая из-за старого глупого короля, - продолжила я после того, как Эдвард добавил свою частичку в историю. – Однажды маленькая принцесса пришла к блистательному королю и сказала: «Я хочу сообщить тебе, папочка, кое-что удивительное». И король спросил: «Что, Кэти?»
И она рассказала королю, что ужасный дракон нагрянул в королевство и СЪЕЛ всех мальчиков, которые там существовали.
- БРАВО, дракон! – весело воскликнул Эдвард.
- Несомненно! – улыбнулась я. – А потом Кэти сказала королю, что на самом деле никогда не хотела иметь секса. И все были такими счастливыми, что закатили большое торжество и чудесную вечеринку. Ну, исключая семьи тех, чьи мальчики были съедены. Они организовывали их похороны.
- ДА! – Эдвард поаплодировал, не заботясь о бедных умерших мальчиках, он такой дьявол.
- Что было дальше с драконом? – поинтересовался Эдвард.
- Дракон жил еще долго-долго в самом прекрасном лесу, который король только мог найти во всем государстве. И он никогда не был голодным, замерзшим или одиноким. Конец.
- О-О-О! – веселился Эдвард.
- Да, а когда Кэти выросла, она встретила прекрасную женщину, и они жили долго и счастливо! – добавила я, получая удовольствие оттого, что дразнила его.
- ЭЙ! – он сел, хмуро посмотрев на меня.
- Спокойной ночи, Ваше Величество, - я отвернулась и выключила свет.

Спустя пару дней Эдвард сказал мне, что Шерон пригласила нас всех к себе домой на рождественскую вечеринку. Она должна была состояться за неделю до Рождества, и Эдвард был таким взволнованным из-за этого. Он говорил, как это было бы прекрасно – однажды сходить на НАСТОЯЩУЮ рождественскую вечеринку, где ему не надо ожидать, что с него сорвут одежду. Он говорил со мной на эти темы спокойно, словно это был обычный разговор, а я потом закрывалась в ванной комнате и плакала из-за него, ненавидя боль, которую он сносил на протяжении шести лет. Ненавидя, что не нашла его раньше, тогда бы я смогла уберечь его от всего этого. Но был бы он тогда таким, как сейчас? Дурацкие мысли в моей голове.
Кэти уговаривала нас пойти туда, как только узнала, что Питер был приглашен на вечеринку. Эдвард сказал, что Дженна начала встречаться с доктором Питером, как с лечащим врачом.
И сейчас Кэти была поглощена тем, чтобы одеться как можно красивее для вечеринки. Она позвала меня, уговорив помочь ей с прической, макияжем, нарядом – со всем. Было чудесно, что она хотела моей помощи, и я не могла отказать ей. Но пока мы ходили по магазинам в поисках обновок, я пыталась аккуратно дать ей несколько советов о мальчиках, мужчинах и, возможно, пыталась изменить ее мнение, касающееся Питера. Мы с ней хорошо поговорили, и я почувствовала, что у нас появилась связь, но я не могла помочь ей увидеть грядущую опасную дорогу или, мигая красным светом, говорить «МОСТ КОНЧАЕТСЯ». Не было ничего, что я реально могла сделать или сказать, чтобы она прекратила это.
Кэти двигалась прямо к тому моменту, когда ее маленькое сердце будет впервые разбито, и я не могла уберечь ее от этого. Я даже разговаривала об этом с Питером на одном из моих сеансов, и он понимал, куда все движется. Он принимал ситуацию серьезно, когда сказал:
- Я сделаю что-нибудь, я могу сделать так, чтобы это причинило ей минимальную боль. Я обещаю, Мария.
Я не рассказывала слишком много Эдварду об этом, потому что знала – мысли на эту тему сделают его несчастным. Он отправит Питера в Сибирь на каникулы, если решит, что это сможет уберечь его маленькую девочку от страданий.
Эдвард все еще работал каждый день в конюшне и продолжал ежедневно заботиться о Дэнсер. Почти каждый вечер он, возвратившись домой, ел, принимал душ и заваливался в кровать сразу после того, как помогал Кэти с ее домашними заданиями. Сейчас на него так много всего навалилось, что я радовалась, когда маршалы сделали небольшой перерыв и оставили нас в покое на все праздники. Сэра Кевина все еще не нашли, его нигде не было, ни живого, ни мертвого. Рэйвен была выпущена из тюрьмы под залог и находилась под домашним арестом. Задница Джеймса в ожидании судебного процесса все еще находилась в заключении.
Выходные были нашими, и иногда мы с Кэти устраивали наши секретные вылазки по магазинам, или Эдвард забирал Кэти. Иногда Бен и Анжела проводили время с Кэти, а мы с Эдвардом ходили по магазинам, покупая подарки нашей маленькой девочке. С инцидента, произошедшего на Хэллоуин, я на самом деле начала чувствовать, насколько связана с жизнью Кэти. Она все ближе подпускала меня к себе, и причиной этого был вовсе не Эдвард. Иногда она просто хотела проводить время со мной, а НЕ с ним. И после того как я объяснила это плачущему Эдварду, он стал счастливее.
Я на самом деле не обращала внимания на слезы Эдварда из-за Кэти. Меня трогало то, как сильно он беспокоится о ней, это притягивало меня к нему еще больше. И мне так нравилось снова становиться доктором Беллой для него.
За последний месяц Джош стал мне очень хорошим другом. Проводя с ним время, я очень много смеялась, и это заставляло чувствовать себя в безопасности, свободной и молодой. Он ни разу не попытался сказать или сделать что-нибудь неуместное, я не интересовала его в этом смысле, и мы ощущали друг друга почти как брат и сестра. Мы много разговаривали, и я говорила ему только то, что мне было позволено. Я знала все о его жизни, как он пришел в психологию. У нас было много общего. У меня были и другие друзья, в основном студенты той группы, куда меня привел Джош. Они были старше той компании, с которой я подружилась ранее, но были так же помешаны на психологии, как и я, поэтому проводить с ними время было намного интереснее. Мы могли обсуждать многие темы и делиться своими теориями по конкретным вопросам. Это было необычно, но очень захватывающе! И, наконец, я стала маленькой частичкой этого мира, что мне очень нравилось.
Я привела своих друзей к себе домой и сделала их частью жизни Эдварда и Кэти тоже, желая объединить наши интересы. И добилась своего. Большей частью.
Эдвард никогда не скрывал своего раздражения, когда Джош находился рядом, и я вспомнила первый ужин, который мы провели все вместе. Это было в университетском кафе, Эдвард выбирал песни в маленьком музыкальном автомате, стоявшем на нашем столике.
Песни сменялись одна за другой: «Неверная» от Рианны, «Твое неверное сердце» от Хэнка Уильямса, «Не говори с незнакомцами» от Рика Спрингфилда и, наконец, «Прежде чем он обманет» от Кэрри Андервуд.
Когда доиграла последняя песня, я на десять минут позвала его на улицу, чтобы покричать на него. Почему мы не попросили Питера пойти с нами?
Когда мы вернулись, Джош играл в пул и позвал Эдварда присоединиться к нему. Меня не покидало ощущение, что между ними происходит необычный диалог. Но моя подруга Линн убедила меня позволить парням поиграть, пока я с компанией своих подруг выпью яблочный мартини и послушаю советы по поводу мужчин и дурацкого секса.
Я даже не знала, что Эдвард умеет играть в пул, но я украдкой следила за игрой и наблюдала за его ударами. Шары всегда попадали в лузы! Они тоже разговаривали, и это заставляло меня волноваться.
Потом девчонки немного захмелели и начали допрашивать меня об Энтони в постели. Я покраснела и сообщила, что мне нужно отлучиться в дамскую комнату… и скрылась.
Примерно через час вернулись парни, и они улыбались. Они не стали лучшими друзьями, но, кажется, нашли взаимопонимание.
Подруги поинтересовались, кто победил. Джош обнял Эдварда за плечи, улыбка которого растянулась до ушей. Эдвард скрестил руки на груди и сообщил: «Я».
Я начала улыбаться раньше, чем осознала это. Эдвард всегда был победителем, не так ли? Он умел делать все, и я по-прежнему завидовала ему в этом.
- Этот парень – мелкий жулик, - сообщил Джош, делая глоток пива. – В общем, теперь это будет твоим новым именем. Жулик.
Эдвард взглянул на меня, и я сказала:
- Все получают новое имя от Джоша. Мне кажется, это потому, что он забывает настоящие имена.
- Какое у тебя? – поинтересовался он, выглядя немного обиженным из-за того, что раньше не слышал об этом.
Я, смущаясь, опустила взгляд, а потом просто решила сказать это.
- ТошнОта, - заявила я, и остальные девушки засмеялись, а Джош мило улыбнулся мне.
- ТошнОта? – переспросил Эдвард, думая, что неправильно понял. – Почему?
- В первый день, когда я повстречался с Марией, - громко начал объяснять Джош, - ее вырвало в цветы под окном моего кабинета. И тогда я понял, что мы станем друзьями навсегда.
Эдвард посмотрел на меня и нахмурил брови.
- Ты никогда не рассказывала мне об этом. Ты болела? С тобой все в порядке?
О, люди. Я не могла сказать ему, как меня выворачивало, когда я представила, что вытворяла с ним Виктория из-за меня. Это разобьет его сердце.
- Думаю, что съела испорченное буррито или еще что-нибудь, - пожала я плечами, очень сильно краснея.
- Ну, по крайней мере, ваши новые имена начинаются с одной и той же буквы (п/п.: на англ.языке слова «жулик» и «тошнота» начинаются на одну букву «Н»), - заметила, посмеиваясь, одна из девушек по прозвищу Бренди.
Вдруг мне захотелось забрать Эдварда из всего этого и сделать так, чтобы сейчас он принадлежал только мне одной. Заиграла медленная композиция, и я, схватив его, потащила на танцпол.
- Эй, О! – воскликнул он, когда мы ушли оттуда. – Позволь мне вставить мои руки обратно в рукава и я весь твой.
- Прости, - я положила руки ему на плечи и зарылась пальцами в его волосы, соприкасаясь носами, пока мы двигались: шаг влево, потом шаг вправо… И вот его руки обхватили меня за спиной, почти рядом с попкой. Как раз там, где мне этого хотелось. М-м-м…
- С тобой все в порядке, малышка? – спросил он, заглядывая в глубину моих глаз. – Если нет, то мы можем уйти домой. Сколько ты выпила, пока мы играли?
- Один бокал, - сказала я, - ПАПОЧКА. Со мной все в порядке. Я просто соскучилась.
Он слегка рассмеялся и крепче обнял меня.
- Моя малышка, - проворковал он, нежно целуя меня в губы, закрывая глаза. – Я всегда рядом, тебе никогда не придется скучать по мне.
- Обещаешь? – спросила я, ощущая, что сегодня вечером обладаю повышенной чувствительностью.
- Обещаю, - немедленно ответил он, потом улыбнулся и добавил, - если ты веришь обещаниям вампира…
- О чем вы, парни, беседовали? – быстро спросила я, не желая, чтобы хоть что-то напоминало мне о Виктории. – Что это было?
- Мы играли в пул, - пожал он плечами, глядя на бильярдный стол, где сейчас двое других студентов продолжали игру. – Он думал, что сможет обыграть меня. Но я умею играть в пул. В прошлом, когда мне хотелось скоротать время в теплом местечке, я всегда заходил в бильярдные заведения. Одна женщина научила меня, как нужно играть. Вскоре я стал в этом очень хорош, потом начал играть за еду и комнату в отеле. Весь фокус в том, что ты должен показать себя полным профаном в двух первых партиях игры, а потом наверстываешь и показываешь им все, чего они заслуживают. Должен признаться, что это лучше, чем проводить время на зимнем кладбище.
- Женщина? – нахмурилась я. – Что за женщина?
- Просто женщина, - усмехнулся он. – Кристин. Она хорошо относилась ко мне.
- Это было тогда, когда ты был с Таней? - громко спросила я, осознавая это. – Когда тебе негде было жить… ты…
- Нет, я не спал с ней, - он слегка нахмурился. – Не каждая хорошенькая женщина мечтала познакомиться с моим членом, Белла, веришь ты в это или нет.
- Я знаю.
- Но даже если она и ХОТЕЛА ЭТОГО, я способен хранить верность, - его голос звучал рассержено. – Я не родился шлюхой, эти уроки я получил позже.
Он отодвинулся, пытаясь уйти от меня, но я прижалась к нему и расплакалась.
- Нет, нет… не… не уходи… - шептала я, - прости… прости… я не это имела в виду… не злись на меня… пожалуйста…
Он взглянул на меня и, приподняв пальцами мой подбородок, заставил посмотреть на него.
- Ты сегодня выпила больше одного коктейля, маленькая девочка, - сказал он уверенно, теперь оттенок раздражения ушел из его голоса и глаз.
- Я не помню, - я почувствовала легкое головокружение, а он кивнул, словно подтверждая себе свои слова.
- Я понял это, - он продолжил медленно танцевать со мной. – Ты не настолько пьяна, чтобы тебя нужно было отвести домой, но… ты слегка пьяна. Ты не должна отходить от меня весь остаток вечера, ты понимаешь меня, Белла? А когда мы вернемся за столик, ты закажешь себе кофе.
- Да, Эдвард, - улыбнулась я, наслаждаясь тем, как он заботится обо мне. – Ну так о чем вы, парни, разговаривали? Вы что, типа… теперь друзья?
- Точно не друзья, - Эдвард посмотрел в сторону, а потом снова на меня, - но мы выяснили некоторые вещи. Он знает, что ты моя, и не будет иметь на тебя никаких видов. А если все-таки он решится сделать это, он знает, что я надеру ему задницу.
- О боже, вы двое действительно ОБСУЖДАЛИ эти вещи? – теперь мне хотелось умереть от смущения. Как теперь я смогу с ним разговаривать, и что я ему скажу?
- Это мужской разговор, Белла, - сообщил Эдвард. – Не беспокойся из-за этого. Я думаю, что он все правильно понял. Он не такой змей, каким был Джеймс, уверен в этом. Он сказал, что ты напоминаешь ему его лучшую подругу детства. Она вышла замуж и уехала в Японию со своим мужем. Такова его история, если что. Если он начнет совершать странные поступки, ты СКАЖЕШЬ мне… немедленно. Ясно?
- Ясно, - улыбнулась я, приблизив свое лицо к его, наслаждаясь тем, что нахожусь в его руках, пока играла музыка - «Голубые глаза» Элтона Джона.
Мы танцевали, Эдвард сказал:
- Я не выбирал эту песню. Она неправильная. У тебя карие глаза. Самые прекрасные карие глаза из всех, что я когда-либо видел.
- Ну ты всегда можешь заменить слова на «карие глаза», - улыбнулась я, получая еще один поцелуй, на этот раз более глубокий и горячий.
Потом он начал тихонько напевать мне на ухо:
- Карие глаза… у малышки карие глаза… о-о-о, я ЛЮБЛЮ карие глаза… когда я нахожусь рядом с ней… там, где я желаю находиться… я увижу улыбающиеся солнцу карие глаза… улыбающиеся дождю… у малышки карие глаза… и я дома снова.
Я схватила его и поцеловала так жестко и глубоко, мой язык не давал ему вдохнуть, когда я тесно прижалась к нему, а одна моя нога обернулась вокруг него.
- Пора ехать домой, детка, - улыбнулся он, слегка рассмеявшись, пока я продолжала нападать на его губы, словно голодная дикарка, не имея совершенно никакого контроля. – Давай же, прекрати вести себя, как непослушная девочка, и подержи губы вместе несколько минут, пока я попрощаюсь с твоими друзьями.
- И потом ты возьмешь меня? – спросила я, тяжело выдыхая слова.
- КТО ТЫ? – поинтересовался он, рассмеявшись этой новой моей стороне, которую открыл во мне мартини. – И почему я сопротивляюсь этому?
Я даже не помнила, как попрощалась со всеми, а когда Эдвард отнес меня в машину, я уснула на пассажирском сидении, которое он откинул назад, пока вел машину. Когда на следующий день я проснулась, то увидела, что одета в свою любимую пижаму, укрыта одеялом, а Эдвард что-то смешивал для меня в блендере. Его звук УБИВАЛ меня!
Он делал это с целью преподать мне урок, что нельзя пить слишком много, и смешивал для меня коктейль от похмелья, рецепт которого держал в секрете. Я поклялась, что никогда больше не буду пить алкоголь, как только почувствовала сильное похмелье. В этот раз меня рвало сильнее, и я поблагодарила бога, что Кэти проводила выходные у Бена и Анжелы. Эдвард придерживал мои волосы, пока объяснял, как узнать, когда следует остановиться, и как понять свой предел, выпивая с друзьями. Не будь он таким восхитительным, я бы вырвалась из его чертовых рук, но сегодня я нуждалась в нем, я чувствовала себя умирающей.
Он так чудесно заботился обо мне, он не оставлял мне и дюйма свободного пространства, когда я нуждалась в нем. Эдвард не отходил от меня, у него всегда была наготове свежая горячая салфетка мне на голову, и это убивало меня. Он массировал мои виски и нашептывал стихи итальянских песен о любви, пока я хныкала. Я полюбила его в два раза сильнее к концу дня. Он был нежным, терпеливым и не показывал усталости. Но, главное, он был любящим. Даже, несмотря на то, что от меня воняло рвотой и я выглядела жалко, он продолжал обнимать меня и целовать мое лицо и лоб, говоря при этом, какой милой я была, называя меня очаровательной маленькой пьянчужкой.

Время бежало, и не успела я осознать этого, как пришло время готовиться к рождественской вечеринке Шерон. Эдвард сказал, что нам не надо сильно наряжаться, и я не стала мучить себя этим вопросом, но тем не менее была очень занята подготовкой Кэти. Она решила, что этот вечер должен стать для нее особенным. Мне хотелось сказать: «НЕТ! Кэти, он взрослый тридцатилетний мужчина!» Но понимала: ничего из того, что я скажу, не остановит падения. Я доверилась Питеру, надеясь, что он все сделает правильно.
Когда мы наконец вышли из комнаты Кэти, рот Эдварда открылся, как только он увидел свою дочь. Ее волосы были выпрямлены и уложены в прическу «Французский твист» с мягкими локонами, вьющимися у ушей. Платье было прекрасным, один из моих рождественских подарков ей, элегантное красное платье, которое было чуть длиннее колен и слегка открывало ее ножки, и она впервые надела колготки. Обувь она хотела на высоком каблуке, но я не согласилась на это. Обувь была на плоской подошве, но смотрелась стильно, Кэти выглядела, как рождественский ангел. Я не стала наносить тяжелого макияжа, но согласилась на тональную основу и немного блеска на губах. Этого было достаточно для нее. Она на самом деле выглядела прелестно.
- Кейт, - выдохнул Эдвард, - ты такая красивая.
- Спасибо, папочка, - улыбнулась она, весьма взволнованная и счастливая.
- Ты накрасилась, - заметил он без злости в голосе, но удивленно, и его глаза поднялись на меня.
- Немного, - вставила я. – Она хотела лишь… попробовать это.
- Хорошо, - сказал Эдвард, разглядывая свою дочь, потом на его глаза еле заметно навернулись слезы. - Ты выглядишь так… Ты больше не выглядишь, как моя маленькая девочка.
- Папа, - глаза Кэти тоже стали влажными, и она обняла его. – Я всегда буду твоей маленькой девочкой. Не заставляй меня плакать, это испортит мой макияж.
Итак, мы отправились на вечеринку. Питер уже был там, попивающий горячий шоколад. Шерон и Боб обняли Эдварда, потом меня и проводили нас в дом, который, кстати, был огромным! Он выглядел, черт возьми, как целый город!
- Это моя дочь, Кэти, - Эдвард представил ее Шерон, Бобу и Дженне, а та робко поздоровалась с ними, позволив Эдварду снять с нее пальто. Они прокомментировали, насколько Кэти похожа на Эдварда, но он сказал: - Нет, она копия своей матери. Ей повезло.
Питер встал, когда увидел нас проходящими в дом, и улыбнулся Кэти, говоря: «Ты очень красивая, Кэти. Счастливого Рождества».
- Счастливого Рождества, доктор Фачинелли, - она просияла, глядя на него, неспособная произнести еще хоть слово.
Эдвард, услышав их небольшой разговор, попытался увести Кэти, чтобы проведать Дэнсер, но она отказалась от предложения отца, так как на ней сегодня были надеты модные туфли, которые она боялась испачкать или намочить в снегу. Эдвард выглядел так, словно потерял своего маленького щенка, когда она пошла прочь, следуя за Питером.
Я тут же подошла к нему и сообщила, что мне хочется повидаться с Дэнсер, и мы вдвоем направились в конюшню. Я знала, что сейчас получу от Эдварда несколько нелицеприятных слов.
- Зачем ты сделала это? – спросил он, пряча боль в голосе, поглаживая пальцами морду спящей Дэнсер, свет в конюшне на ночь был приглушен.
- Зачем ты нарядила ее и сделала похожей… на это? – снова задал он вопрос.
- Она так захотела, - я пожала плечами, - может быть, это и неправильно, я не знаю. Я не очень хорошо разбираюсь в том, как должны вести себя мамы. Но все последние недели ты видел это: она хотела проводить время со мной, задавала мне вопросы, я нравилась ей. Она выглядит чудесно, я не могла разочаровать ее. Наряжайся она полностью сама, тогда бы она выглядела как… Я проследила за этим.
- Я не сержусь на тебя, Белла, но… - он посмотрел на меня впервые с того момента, как мы пришли сюда. – Таня… всегда одевалась так. Она всегда носила особенную обувь и модные костюмы, как моя мать. «Не испорть мне макияж». Я ненавижу эти слова. А Кэти сказала их мне сегодня.
Я почувствовала тошноту, я и не догадывалась…
- Прости, я не знала этого… - начала я, чувствуя, что слезы наворачиваются на глаза оттого, как звучал его голос.
- Она не пошла проведать Дэнсер, потому что на ней эти чертовы туфли, - пробормотал Эдвард, убирая с глаз лошади гриву. – Я не хочу, чтобы она была одной из ТАКИХ девушек, Белла!
- Хорошо, прости, - я чувствовала себя ужасно и ощутила, как слезы покатились из глаз. – Я поговорю с ней. Она просто хотела выглядеть… суперочаровательной сегодня вечером.
- Почему? – нахмурился Эдвард, делая несколько шагов в сторону от Дэнсер. – Потому что сегодня ПИТЕР здесь? Она пошла за ним, словно я для нее НИЧЕГО не значу!
- Ты ревнуешь, - догадалась я.
- Да, ты ЧЕТОВСКИ права, я ревную! – он обернулся, глядя на меня. – Моя девятилетняя дочь бегает за сорокалетним мужиком!
- Ему еще нет сорока, - сообщила я.
- Мне все равно, пусть ему хоть сто лет! – проревел он, и пара лошадей заржала в ответ. – Мне не нравится это, я не хочу, чтобы Кэти выглядела так или ВЕЛА СЕБЯ таким образом!
- Эдвард, я знаю, послушай, - начала я. – Питер собирается поговорить с Кэти сегодня вечером. Состоится важный разговор. У меня такое чувство, что завтра Кэти уже больше не будет преследовать Питера.
- Почему никто не сказал МНЕ об этом? – нахмурился он.
- Потому что ты чудесный отец и хочешь защищать ее, - сказала я. – Но тебе нужно позволить случиться этому. Это будет важной частью ее взросления. Разочарования – это тяжело, но девочкам нужно пройти через это, и не будем больше на эту тему. Позволь Питеру разобраться во всем.
Эдвард был очень расстроен, но вернулся со мной назад на вечеринку и даже позволил себе немного повеселиться, особенно когда Шерон начала раздавать каждому подарки.
- Энтони, - она указала на Боба, который нес огромную коробку в ярко-зеленой оберточной бумаге, - это тебе от Боба, Дженны и меня. А еще мы хотим сказать тебе спасибо за твой крайне тяжелый труд и старания. Никто… Хочу отметить НИКТО не обучился своей работе так быстро и не делал ее с такой заботой и любовью, как ты. Мы надеемся, что ты останешься с нами еще на многие годы. Ты наша семья. Счастливого Рождества.
Эдвард посмотрел на меня, в его глазах застыли слезы и нежная улыбка.
- Спасибо, - он задохнулся от эмоций и начал открывать подарок, и все рассмеялись, наслаждаясь его возбуждением и детской непосредственностью.
- Они слишком милы для своего возраста, - заметила Кэти с долей сарказма, и все рассмеялись еще больше.
- Ух ты… - он открыл коробку и увидел прекрасное седло, лежавшее внутри. Оно было сделано из черной кожи и украшено серебряными вставками. - На нем мое имя… и Дэнсер!
- Я присмотрелась и увидела, что имя Энтони было выбито на серебряной вставке рукописным шрифтом, а на другом конце точно так же имя Дэнсер. Это седло не выглядело дешевым. Оно было безупречным, его детали поражали воображение. Я чувствовала дурноту оттого, что Эдвард не сможет воспользоваться седлом. И ничего не могла поделать с этим. Однако Эдвард полюбил этот подарок.
- Это Шерон выбрала, - сообщил Боб, пока Эдвард зачарованно продолжал поглаживать седло руками, - оно лучшее из лучших, ручная работа. Мы знаем, что Дэнсер может никогда не позволить тебе надеть на нее это, оседлать ее. Но пути Господни неисповедимы, парень. Ты никогда не знаешь, что тебя ждет. В один прекрасный день Дэнсер может позволить тебе оседлать ее, и когда это произойдет, у тебя будет самое лучшее седло, сделанное человеком, из всех, что ты когда-либо видел. Но если она все же не согласится на это, тогда ты просто сможешь любоваться им время от времени и вспоминать свою самую первую кобылу… твою лучшую кобылу… свою Дэнсер.
- Без вас, ребята, не было бы никакой Дэнсер, - сказал он, с гордостью держа седло. – Спасибо вам всем. Я люблю вас.
А потом они все начали обниматься, даже Дженна. Это было чудесно. И я совсем не ревновала. На самом деле, я смахивала слезы. Эдвард может думать о себе, как об обычном парне-конюхе, но я чувствовала, что здесь он нашел свою жизнь, обрел место, где он выполняет хорошую работу и любит ее. Для меня не имело значения, кем ты работаешь, официантом или главным хирургом. Если у тебя есть свое место, то ты имеешь все, что тебе нужно. И у него оно есть. Надеюсь, что когда-нибудь я тоже обрету себя, когда начну работать.
Все новые друзья и коллеги Эдварда из конюшни хлопали, пока он держал седло и изучал каждый его дюйм. Вы бы видели, как он прикасался к нему, и насколько драгоценным был для него этот подарок. Меня не покидало чувство, что сегодня ночью он положит это седло между нами.
- Мария, - он посмотрел на меня. – Иди сюда, посмотри. Оно так прекрасно.
Конечно, так и есть, думала я, глядя на него, когда подошла и уселась на полу рядом с ним, внимательно разглядывая то, что он мне показывал.
Эдвард подарил Бобу серебряную табличку, на которой было выгравировано его имя, а фоном была лошадь, бегущая рядом со словами, написанными Эдвардом:

«Дорогой Боб,
Когда я в первый раз пришел сюда, я был зол и испуган. Испуган тем, что не смогу выполнять такую тяжелую работу, как эта. Злой, так как был слаб и нежен, и не думал, что во мне есть задатки для выполнения такой работы. Я был зол на себя. И говорил себе, что ненавижу эту работу.
А потом я познакомился с тобой, и ты показал мне, что такое сила и дружба, каково это – честно трудиться и получать от этого удовольствие. Ты научил меня ездить верхом. За все это и даже большее я буду вечно благодарен тебе. И я всегда буду твоим другом. Мы устроили свою жизнь здесь и никогда еще не были настолько счастливы. Теперь мне все здесь нравится, и я люблю своих новых друзей. Я люблю тебя, Боб. Спасибо.
Энтони Эдвард Мейсен».

Эдвард хотел указать где-нибудь свое настоящее имя, в любом случае Боб знал, что все, написанное на этой табличке, правда, а не ложь. Двадцать минут Боб плакал после того, как прочитал подарок Эдварда, и жене Боба пришлось вывести его прогуляться. Может быть, Эдвард чему-нибудь научился у жителей этого города. Я улыбнулась от этой мысли.
Шерон открыла наш подарок для нее и обнаружила красивую статуэтку белой лошади с розовыми блестящими копытами, а также очень милое ожерелье, висевшее на шее кобылы, с алмазным сердечком по центру и единственным словом ДРУГ в середине. Эдвард подписал для нее открытку, и она читала ее, сжимая статуэтку в руках, а потом, расплакавшись, прикрыла рот рукой.

«Дорогая Шерон,
Не вдаваясь в подробности, я хочу сказать тебе, что когда мы впервые встретились, я был очень напуган. По правде говоря, за всю мою жизнь женщины никогда не были особо добры со мной, особенно когда они имели надо мной власть.
Я старался держаться на расстоянии от тебя, избегая, и надеялся, что нам не придется пересекаться слишком часто. Но все оказалось для меня большим сюрпризом. Ты замечательный босс, приятная личность и великолепный друг. Я верю тебе и не боюсь, и знай ты мое прошлое, то поняла бы, какой это комплимент. Ты особенный человек и, очень надеюсь, что ты знаешь это. Все, что ты сделала для Дженны, меня и многих других говорит о том, какое у тебя огромное сердце.
Я счастлив быть частью твоей конюшни и благодарю, что ты предоставила мне такой шанс. Я не разочарую тебя.
Я люблю тебя.
Энтони Эдвард Мейсен».

Я думала, что Шерон, прочитав записку, никогда не отпустит его. И Эдвард не отталкивал ее, обнимал до тех пор, пока она не успокоилась и не выпустила его.
Немного позже все перебрались в большую комнату, где гости начали танцевать. Здесь звучала рождественская музыка. Мне удалось немного потанцевать с моим Эдвардом, пока я не заметила Питера, танцующего с Кэти в нескольких шагах от нас.
- Эй, Питер танцует с Кэти! – громко сказал мне Эдвард.
- Знаю, я видела их, - я с грустью посмотрела на него, - думаю, что скоро он поговорит с ней. Он весь вечер чувствует себя некомфортно, это мучает его. Бедный Питер.
- Бедный Питер? – переспросил он. – Скорее, бедная Кэти!
- Ты не покинешь этот зал, ты понял! – чуть прикрикнула я. – Позволь Питеру самому с этим разобраться.
- Но, Белла… - Эдвард выглядел таким потерянным и беззащитным, наблюдая, как Питер взял Кэти за руку и они вместе пошли в сторону от танцпола. На губах Питера появилась еле заметная улыбка, когда он взглянул на нас, и я слегка кивнула, пытаясь улыбнуться в ответ.
- О боже, - в голосе Эдварда можно было различить оттенок паники, когда он смотрел им вслед.
Я повернулась в другом направлении, надеясь найти там что-нибудь, что сможет отвлечь Эдварда от любовной жизни Кэти, и нашла!
- Эй, Маркус здесь! – воскликнула я, и Эдвард, развернувшись, уставился на Маркуса, который был одет в симпатичную красную рубашку, черный галстук и милые черные брюки, и он танцевал… с Дженной!
- О-О-О, - Эдвард воскликнул раньше, чем я успела подумать. – Он с Дженной!
- Они ВМЕСТЕ танцуют! – добавила я, мы сплетничали с ним, как две старушки.
- Я знаю, святое ДЕРЬМО! – рассмеялся Эдвард. – Они убьют друг друга!
Мы продолжали танцевать и шпионить за Маркусом и Дженной. Я не прекращала танцевать даже тогда, когда заиграла быстрая мелодия, продолжая наблюдать за Маркусом. Он был великолепным танцором! И Дженна выглядела такой счастливой, ей было так весело. Она смеялась, и выглядело так, словно она цеплялась за Маркуса. Странно.
Потом к нам подошла Кэти и сообщила:
- Я хочу уйти домой, сейчас.
Ее голос звучал уныло и отчаянно, и я поняла, что Питер поговорил с ней. Эдвард опустил на нее взгляд, и на его лице отобразилась та же грусть, он хотел поднять ее на руки и заботливо отнести в машину.
- Нет, папа! – заплакала она. – Я больше не ребенок, ПРЕКРАТИ обращаться со мной, как с маленькой!
Опа. Это нож в сердце Эдварда, что было видно по его лицу.
- Хорошо, Кэти, пойдем, - я лишь положила руку ей на спину и шагнула вперед, позволяя ей вести нас. Мы попрощались, поблагодарив Шерон и семью Боба, и вскоре уже находились на полпути к дому. Кэти сидела сзади, шмыгая носом, и не произносила больше ни слова, пока Эдвард вел машину, постоянно поглядывая на нее через зеркало заднего вида.
Я пыталась продолжить разговор с Эдвардом, чтобы позволить Кэти поплакать в более приватной обстановке, насколько это было возможно на заднем сидении автомобиля. Но Эдвард продолжал интересоваться:
- С тобой все в порядке, Кэти?
Я пихнула его локтем и покачала головой, решив включить радио и слушать его всю оставшуюся дорогу.
Как только мы приехали домой, я переоделась в свою пижаму и, схватив шоколадное мороженое с сиропом Херши – единственное известное лекарство от разбитого сердца, с двумя большими ложками направилась к двери комнаты Кэти и тихо постучала в дверь.
- Что, ПАПА? – завизжала из-за двери Кэти.
- Это не папа, это Белла, - мягко сказала я. – Могу я войти?
Эдвард наблюдал за происходящим, стоя позади в нескольких шагах от меня, очень взволнованный и рассчитывающий, что я смогу помочь ей, хотя он этого сделать не может.
- Хорошо, - наконец ответила она, и я вошла. Эдвард кивнул и улыбнулся мне с небольшим облегчением, давая согласие, чтобы я попыталась немного облегчить ее страдания.
Она лежала в кровати, плача, и потерла глаза, когда я встала перед ней с мороженым и сиропом в руках.
- Привет, милая, - я села на кровать рядом с ней. – Я знаю, что с тобой такое произошло впервые, но я здесь для того, чтобы объяснить тебе правила. Когда твое сердце разбито, правило первое звучит так: рядом с тобой в кровати, прижавшись к тебе под одеялом, должна находиться твоя лучшая подруга. И вы ВМЕСТЕ поедаете горы мороженого с огромным количеством сиропа Херши. Вы должны смотреть девчачий фильм, плакать и разговаривать о подонке, причинившем тебе боль. Если хочешь, на этот раз я могла бы стать твоей лучшей подругой, если, конечно, ты не пожелаешь, чтобы это был твой папа или еще кто-нибудь, может быть, бабушка?
- Я хочу, чтобы это была ты, Белла, - сказала Кэти очень слабым голосом, и я чуть не заплакала вместе с ней.
- Да? – грустным голосом спросила я.
Кэти откинула одеяло, приглашая меня забраться к ней, и еле заметно улыбнулась.
- Да, - подтвердила она, и я забралась. Кэти укрыла мои ноги своим одеялом, и я осознала, что впервые лежу в кровати рядом с ней, обычно такими привилегиями обладал только Эдвард. Я немного приподнялась, открыла мороженое, подала ей одну из ложек и предложила ей первой попробовать его. И она попробовала, и мы принялись поглощать его.
Я не успела осознать того, как мы смели половину мороженого, кино «Дневник памяти» дошло до середины, а Кэти продолжала говорить, периодически плача.
- Я имею в виду, я знаю, что он старый и все такое, - она шмыгнула носом. – Знаю: я еще недостаточно выросла, но я не всегда буду ребенком! У многих пар есть существенная разница в возрасте! Посмотри «Легенды осени». Изабелла Вторая выросла, пока Тристан был в отъезде, а когда он вернулся, то влюбился в нее, они поженились, и у них были дети!
- Я знаю, - согласилась я, подливая сиропа в контейнер.
- Любовь – дерьмо, - сказала Кэти, начиная сердиться, и это было хорошо. Это лучше, чем слезы, я уверена.
- Питер… - мягко начала Кэти. – Питер просто замечательный человек. Разве это плохо для меня в моем возрасте знать, что когда-нибудь я захочу мужчину?
- Конечно, нет, - ответила я. – Он хороший. Ты была бы слепой, не заметив его.
- Он умный и веселый… и красивый… - сказала Кэти, по ее глазам было видно, что она все еще сильно влюблена. – В нем есть все, о чем я всегда мечтала. И даже сегодня вечером он был таким милым и абсолютно прекрасным. Он подарил мне этот рождественский подарок…
Она закатала рукав своей пижамы и показала мне красивый браслет с бриллиантовыми и рубиновыми сердечками, соединенными вместе. А по центру было расположено расколотое на две части сердце.
Одна половинка сердца отсутствовала, а на оставшейся половинке была надпись «ДРУЗЬЯ».
- Он великолепен, - совершенно искренне согласилась я, глядя на светящийся в темноте браслет.
- Питер оставил себе вторую половинку, - Кэти улыбнулась, глядя на браслет. – Он сказал, что я слишком хороша для него. И что он хочет, чтобы мы остались друзьями навсегда. Он спросил, достаточно ли мне его дружбы. И я ответила на это «да». Я не смогла причинить ему боль, грубя ему. Я никогда бы не смогла так поступить с ним. Это одна из вещей, которую я люблю в нем. Он такой хороший.
- Кэти… - я улыбнулась, гордясь, насколько зрелой она была. – Ты такая хорошая. Ты ВЫРОСЛА в твоем сердце. Большинство девочек в твоем возрасте стали бы кричать, плакать и вести себя жестоко по отношению к Питеру, потому что он не чувствует того, чего они хотели. Но не ты. Посмотри на себя. Ты добрая, сердечная и прощающая. Я знаю одну вещь. Однажды все мальчики будут выстраиваться в очередь за ТОБОЙ. И тогда Питер оглянется и увидит, что ты выросла, заметит, какая ты прекрасная, и захочет, чтобы тогда, в прошлом, все сложилось иначе. И что он потерял по-настоящему классную женщину.
- Ты так думаешь? – спросила Кэти, зачерпывая еще порцию мороженого.
- Я это знаю, - я тоже облизала ложку.
- Неужели любовь всегда причиняет такую боль, Белла? – спросила меня Кэти.
- Ну я была влюблена только один раз…
- В папу, верно? – спросила она, с пониманием усмехаясь.
- Верно, - я мельком взглянула на нее, и она захихикала. – И я могу честно сказать тебе, что любовь не идеальна. Она чудесна, она окрыляет твою жизнь, но иногда она может ранить, причинить сильную боль, даже если ты любишь хорошего парня. Боль присутствует в каждых отношениях. Но вы двое должны решить, стоит ли она того, и если ответ будет положительным, тогда у вас есть нечто ценное, уникальное, и вы оба должны защищать и бороться за нее каждый день. Она требует труда. Любовь – это непросто.
- Я знаю, - Кэти снова выглядела погрустневшей, - иногда я слышала, как по ночам моя мама плакала. Это пугало меня. Мои мама и папа часто ругались. Я никогда не слышала, чтобы мой папа кричал, за исключением тех моментов, когда он разговаривал с НЕЙ. Я не думаю, что они сильно любили друг друга.
- О нет. Кэти… - я прикоснулась к ее прямым и гладким волосам, - это неправда. Твои мама и папа очень любили друг друга. Он мне рассказывал это. Но иногда… Я не знаю… Иногда люди просто расстаются или теряют любовь. Они могли ссориться, но я думаю, они любили друг друга, это важно. Иногда жизненные проблемы наваливаются и могут разрушить отношения между мужчиной и женщиной. Тебе нужно поговорить об этом с папой как-нибудь, он сможет ответить тебе на эти вопросы гораздо лучше, чем я.
Кэти кивнула и вздохнула, поглядывая на фильм, сидя рядом с телевизором.
- Он за дверью, да? – спросила Кэти, имея в виду Эдварда, - он ждет, когда сможет посмотреть, все ли со мной в порядке.
- Ты знаешь его, - ухмыльнулась я. – Он, скорее всего, стоит, приложив ухо к двери, пока мы с тобой разговариваем.
- Мне не нужно было кричать на него, когда он хотел поднять меня на руки, - сказала Кэти, раскаиваясь, - но он выставляет меня глупым маленьким РЕБЕНКОМ, а это не то, что мне хочется чувствовать. Я уже чувствовала себя достаточно глупой после всего, что произошло.
- Я понимаю, - я снова прикоснулась к ней, играя с прядью волос на ее спине, - но еще я знаю, как сильно он любит тебя. И, Кэти… он любит тебя сильнее, чем кого-либо другого. Я ни разу не встречала ни одного отца, который бы так любил своего ребенка. Ты счастливица.
- Я думала, что не нравлюсь тебе, - призналась Кэти, - так как он меня настолько любит. Я думала, ты ревнуешь…
- Никогда, - я взяла ее за руки, позволив ей склониться ко мне, - ты его дочь, я НИКОГДА не стала бы пытаться стать для него чем-то большим, чем ТЫ. Ты, как полагается, должна быть номером один. Я никогда не смогу изменить этого. Даже находясь на втором месте, я получаю столько любви, сколько я даже и мечтать не могла. Мне не на что жаловаться. Я люблю тебя, Кэти. Я знаю, что я не твоя мама, и я не пытаюсь заменить ее, но я надеюсь, ты знаешь – я всегда буду здесь для тебя. И если я понадоблюсь тебе, я всегда буду твоим другом, так же как и Питер.
Она улыбнулась и обняла меня, а я обняла ее в ответ.
- Я все еще люблю Питера, ты понимаешь, - прошептала она.
- Я знаю.
- Не говори папочке, хорошо?
- Я не скажу, - пообещала я. – Что сказано во время ритуала с мороженым, то ОСТАЕТСЯ в секрете. Это тоже правило.
- Я тоже люблю тебя, Белла, - прошептала она так, чтобы это могли услышать только мои уши.
Я поцеловала ее в голову, приглаживая ее волосы и крепко обнимая ее, пока мы смотрели Райана Гослинга на экране. Это был один из лучших моментов, который у меня когда-либо был с Кэти. Мы были женщинами, склонившимися друг к другу, поддерживающими друг друга. Она любит меня. А я люблю ее. Она была живой частичкой Эдварда, и каждый раз, когда она смотрела на меня, я видела его. Но я любила ее не только за это. Ее сердце… Ему пришлось так много перенести, но оно продолжало любить так же страстно, как сердце ее отца. Она была такой смелой, милой и умной.
Наконец Кэти сказала:
- Я полагаю, нам нужно прекратить его страдания и позволить войти сюда.
- Если ты хочешь этого, - я посмотрела ей в лицо, и она кивнула.
Я открыла дверь, чтобы позвать его, а он ввалился в комнату, упав лицом на пол. Это заставило Кэти рассмеяться, поэтому я не могла злиться на него за то, что он подслушивал.
- О, вот и ты, - прокомментировала я, когда он медленно поднимался на ноги. Он пальцами потер нос, притворяясь, что устанавливает его на место.
- Я только… проверил дверь… не завелись ли там термиты, - робко сказал он, глядя в лицо Кэти.
- Ага, - усмехнулась я, - ну я пошла ложиться спать. Кэти, ты справилась, я горжусь тобой, ты маленькая сильная женщина.
Мы стукнулись с ней кулаками, и я ушла, оставив их наедине, прикрыв за собой дверь.

EPOV

Кэти сидела, глядя на остатки мороженого, очевидно удивляясь, как ей удалось съесть так много за такой короткий промежуток времени.
- С тобой все в порядке, Кэти? – услышал я себя, снова задающего этот вопрос, и поморщился. – Прости. Вычеркнем вопрос. Я не понимаю, что делаю, малышка. Знаю, что сегодня я все путаю. Но я не хотел смущать тебя. Не хотел, чтобы ты чувствовала что-нибудь, кроме счастья, ты знаешь это, так ведь?
- Я знаю, папа, - сказала Кэти, - иди сюда. Ляг рядом со мной так, как ты обычно это делаешь. Мне не хватает этого.
- Да? – спросил я, чувствуя, как от удовольствия затрепыхалось мое сердце. – Я тоже скучал по этому.
Я забрался в кровать и лег на спину, Кэти свернулась клубочкам на моей вытянутой руке, положив свое маленькое влажное лицо мне на футболку.
- Я люблю тебя, Кэти, - сказал я, надеясь, что это облегчит ее боль.
- Я тоже люблю тебя, папа, - шмыгнула она носом и обняла меня своими маленькими руками.
- Прости, - заговорила Кэти после длинной паузы.
- За что?
- Я должна была пойти с тобой проведать Дэнсер, - сказала она, и ее голос сорвался. – Я была такой дурой сегодня, думала, что уже достаточно взрослая и нарядилась, как… ненормальная! С Дэнсер все нормально?
- Да, - улыбнулся я, держа ее маленькую руку. – С ней все прекрасно. Она спала, когда я пришел к ней. Возможно, ей снилось, как ты едешь верхом на ней.
- Я никогда больше не буду себя вести так, - сказала Кэти уверенным голосом.
- Ладно, - сказал я. Я тоже вел себя как дурак. Я так ревновал, видя, как ты нарядилась и танцевала с Питером, ты выглядела, как взрослая девушка. Я мучился, когда думал, что твое детство закончилось, а я пропустил все это. И теперь какой-то БОЛВАН пытается забрать мою девочку.
Кэти слегка захихикала и крепче обняла меня.
- Никто не сможет забрать меня, папа, - заверила она. – Я никому не позволю забрать меня у тебя, пока я не вырасту.
- Спасибо, - с облегчением улыбнулся я. – Это займет еще много-много времени.
- Я знаю, - зевнула Кэти, засыпая на мне, - но это хорошо. У меня еще куча времени.
Через две секунды она спала, у нее был тяжелый день, и я был рад, что она наконец-то отдыхает. Даже, несмотря на то, что весь ее маленький рот был вымазан в шоколадном соусе.
- Я тоже не позволю им забрать тебя у меня, - прошептал я с полной уверенностью в сердце и в душе, - ДАЖЕ когда ты вырастешь. Я клянусь, Кэти… я клянусь.

На следующий день я поговорил с Питером, с ним все было в порядке. Он даже думал, что я снова пришел разбить ему лицо, но у меня и в мыслях этого не было. Он постоянно интересовался состоянием Кэти.
- Она будет жить, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал грубо, но потом я передумал и объяснил. – Мария позаботилась о ней, она была просто невероятна. Они даже стали ближе друг к другу. Женщины… сестринские отношения и все такое. Но она ни разу не сказала ничего плохого о вас. И Кэти все еще хочет быть вам другом, поэтому… все нормально. Я видел тот браслет, что вы подарили ей, прекрасный ход, доктор.
- Я растерялся, когда она начала плакать, - Питер по-прежнему выглядел так, как будто что-то мучило его. – Я старался быть настолько деликатным, насколько это возможно. Сказав, как она прекрасно выглядит, я немного поделился с ней своей историей про Эмму. А потом сказал, что какой бы великолепной она ни была, я просто не собираюсь больше любить другую женщину снова… так, как любил Эмму. Потом объяснил ей про разницу в возрасте, и она отреагировала на мои слова с любовью и пониманием. Она особенная, Энтони, ты должен ею гордиться.
- Я горжусь, - ответил я. – Но это заслуга Бена и Анжелы, не моя. Меня не было рядом с ней.
- Нет, Энтони, - Питер внимательно посмотрел на меня. – Ты начал растить ее, ты заложил основы, и в ней так много любви, я вижу это в ее глазах. Ты первый показал ей любовь, ты любил ее сильнее всех. Ты научил ее, как нужно любить. Не думай, что ты ничего не дал ей. Это твоя заслуга.
После этого я совершил небольшое путешествие в ресторан Маркуса, чтобы немного покричать на него.
- МАРКУС! – я наклонился к кухонному окошечку. – ТЫ ХОДИЛ НА СВИДАНИЕ С ДЖЕННОЙ И НЕ РАССКАЗАЛ МНЕ ОБ ЭТОМ?
- С каких это пор моя жизнь, черт подери, касается ТЕБЯ, ты, чертов извращенец? – Маркус зло глянул на меня. – Возьми мелок и нацарапай на полу! Жизнь Маркуса – это ЕГО гребаное дело, и можешь УБИРАТЬСЯ отсюда, белый мальчик!
- Но она тоже белая! – заметил я. – Может быть, ты ошибся, не заметил этого в темной комнате для танцев.
- Я знаю, что она БЕЛАЯ! – рявкнул он. – И что?
- Так она нравится тебе, - я наклонил голову, пытаясь понять его намерения.
- Может быть, - уклончиво ответил он.
- Дженна – мой друг, и думаю, ты не посмеешь бросить ее после одной ночи, - заявил я. – Она могла бы найти надежного мужчину для себя. Если ты ходишь с ней на свидания, то лучше тебе иметь серьезные намерения.
- Слушай, Присцилла, - начал он, - позволь взрослым людям самим разобраться с их любовными отношениями, хорошо? Я не собираюсь бросать ее после первой же ночи, если это все, что тебя, черт возьми, волнует! Она НРАВИТСЯ мне. А теперь пошел вон отсюда!
- И никаких поцелуев? – я вытянул к нему губы трубочкой, и он погнался за мной с огромным ножом.

Итак, сейчас, в сочельник, я нахожусь в кафе «Такое Мороженое, что Ты Завизжишь» и раздаю бесплатное угощение каждому ребенку этого города, пока они ждут появления Санта Клауса. На протяжении часа дети мучили меня вопросами про Санту. БОЖЕ! Если Бен сейчас не придет сюда сам, я притащу сюда его наполовину голую задницу и усажу на трон.
Наконец Анжела вышла. Бен волочился за ней, полностью наряженный в Санта Клауса. Его лицо было дьявольски сердитым с классической гримасой Бена, и он насовал гораздо больше набивки под костюм, чем того требовалось. Он выглядел так, словно круглый мяч Санта может взорваться в любой момент. Я в истерике упал на пол, когда взглянул на него, и даже не заметил, как около пятидесяти детей накинулись на Санту!
- Нет, ПРЕКРАТИТЕ! – кричала Анжела, пытаясь отодрать детей от спины Бена. – Вы делаете ему больно! ОТПУСТИТЕ ЕГО! ЭДВАРД!
Анжела оговорилась и назвала мое настоящее имя, пока я пытался успокоиться и помочь ей освободить Бена от детей. Они словно гремлины вокруг него! Он просил о помощи, как маленькая девочка, кидаясь в детей подарками, завернутыми в упаковочную бумагу, и это заставляло меня смеяться еще громче, я едва мог ВИДЕТЬ из-за слез в глазах, но вскоре мне удалось освободить Бена-Санту.
- Вы, ребята, НИЧЕГО не получите в этом году! – закричал Бен. – НИЧЕГО, КРОМЕ ЭНЦИКЛОПЕДИЙ!
Бен был в ярости, когда Анжела не позволила ему отказаться от образа Санты, и он был вынужден позволить каждому ребенку сесть на его колено и перечислить список его желаемых подарков. Пару раз я слышал, как Бен воспитывает детей, говоря им сердитым голосом:
- Знаешь, ты очень большой эгоист. На свете так много детей, которые в этом году не получат ни подарков, ни даже приличной еды. Ты сделал бы Санту счастливее, выкинув из своего списка около пятисот желаний.
Потом он спросил у одной маленькой девочки:
- Что ты сделала для других в этом году?
Это мне понравилось, даже если дети никогда больше не захотят увидеть Санту после сегодняшнего вечера, он был прав.
Я подавал фруктовое мороженое с горячей сливочной помадкой маленькому мальчику, когда Бен подошел ко мне из-за спины и схватил меня за руки.
Я развернулся и подпрыгнул, я никогда раньше не встречался с таким ужасным Сантой.
- Что такое, Санта? – спросил я, дети за столом наблюдали за нами.
- Ты мне нужен, сейчас же, - заявил он, я мельком глянул на мамочку одного из детей, сидевшую за тем же столом.
- Сексуальное домогательство на рабочем месте, - пробормотал я ей, - вы свидетель.
Она рассмеялась, и мороженое, которым был набит ее рот, чуть не разлетелось во все стороны, но Бен потащил меня прочь.
- Если я не вернусь через десять минут, бегите спасать меня! – успел я крикнуть ей, а ее лицо окрасилось в красный цвет. В этот момент меня втолкнули в дальнюю комнату, и дверь за мной захлопнулась.
- Это действительно мило, Эдвард, - нахмурился Бен, срывая с себя шапку.
- Спасибо, Бен, я старался, - усмехнулся я. – Так чем Я тебе так СРОЧНО ПОНАДОБИЛСЯ?
- Ах! Прекрати уже это! – Бен надел колпак мне на голову. – Теперь ты Санта! Я ухожу!
- Ты не уйдешь, - сказал я. - Из-за тебя здесь так много детей! Вернись и продолжай выполнять свою работу.
- Я не могу, - он потряс головой. – Я начинаю их всех ненавидеть. Они все такие жадные и тяжелые, а некоторые из них еще МОКРЫЕ! Я не могу больше делать это! Оставшееся время ты будешь Сантой.
- Белла и Кэти скоро придут, - я посмотрел на часы, - они хотят увидеть ТЕБЯ в роли Санты.
Белла с Кэти провели чудесный день вместе, совершая последние покупки. Они действительно сблизились, и я был этому очень рад.
Пять минут спустя я был полностью укутан в костюм, и мне было жарко, как в аду (не в хорошем смысле), у меня была белая борода, шапка, ботинки, рукавицы – все, что необходимо, теперь я был Сантой. И я планировал хорошо справиться со своей работой, если уж мне пришлось делать это.
Я вошел и заговорил громким голосом.
- ХО-ХО-ХО! САНТА ВЕРНУЛСЯ ИЗ ТУАЛЕТА! ПРОСТИТЕ, РЕБЯТА, НО Я УЖЕ НЕ МОЛОД, КАК РАНЬШЕ… У САНТЫ ЭТО ЗАНИМАЕТ НЕМНОГО БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ, ЧЕМ У ВАС, РЕБЯТА!
И я начал изображать Санту. На самом деле, это было даже забавно. Даже жадинам со мной было весело, когда я говорил:
- Я проверил твой отчет за год, Райен. Ты не всегда хорошо себя вел! Тебе покупают одежду!
Тем, кто говорил, что я ненастоящий, я обещал подарить учебники.
Потом я увидел входящего Маркуса, с ним был тот маленький мальчик – милый ребенок, которого я встречал на Дне Благодарения, он сидел рядом с Кэти! Маркус огляделся, мне показалось, что он ищет меня. Я заметил, что он вздохнул с облегчением, когда не нашел меня. Что с ним такое?
Я здорово играл свою роль, пока очередь не дошла до Маркуса и его мальчика. Я не поднимал головы, чтобы не встретиться с взглядом Маркуса, а когда мальчик остановился около меня, Маркус произнес:
- Он не говорит по-английски, или, вернее, мне кажется, что он не говорит. Думаю, он может говорить на японском, я слышал от него пару слов, которые были похожи на этот язык. Но сейчас сочельник и я хотел, чтобы он все же увиделся с тобой и получил положенное мороженое, можешь не говорить с ним…
Я все же попытался поговорить с ним по-японски. Я ЛЮБЛЮ старые рождественские фильмы, и все произошло, как в фильме «Чудо на Тридцать четвертой улице»! Обожаю этот фильм, я стал Сантой, который умеет говорить на иностранном языке с ребенком и поддерживает в нем веру в Санта Клауса! Это подарок Бога, больше нечем объяснить произошедшее совпадение!
Я заговорил с ним по-японски:
- Счастливого Рождества, как тебя зовут?
Его глаза просияли и широко распахнулись, и он ответил мне тоже на японском.
- Тао… а тебя?
- Санта Клаус, - сказал я, это имя звучало на всех языках одинаково.
Маркус шокировано смотрел на нас, пока мы негромко разговаривали, не обращая на него никакого внимания.
- Что ты делаешь с этим парнем? - спросил я. – Он твой папа?
- Нет, - сказал Тао, улыбаясь Маркусу, - у меня нет папы. Я не так давно пришел в ресторан этого парня и больше не ушел. Он очень добр ко мне. Он заботится обо мне. Вы можете спросить у него, как его зовут?
- Маркус, - сообщил я Тао улыбаясь.
- ЭЙ! – вмешался Маркус. – Какого черта здесь происходит? Что он говорит?
- Он сказал, что ты хороший, а я спросил, какое он имеет к тебе отношение, - с умным видом проворчал я в ответ, и Маркус узнал мой голос.
- Белый парень? – он покосился на меня и попытался сорвать с меня бороду, но я остановил его.
- НЕ СМЕЙ стаскивать бороду с Санта Клауса! – я схватил его запястье. – Или будешь на коленях стоять, умоляя белого парня подарить тебе подарок! Записи Донни Осмонда, Барри Манилоу… ЭМИНЕМА!
Он тут же отпустил меня и выпрямился удивленный.
- Я не знал, что ты умеешь говорить по-японски. Ты по-английски-то еле разговариваешь!
- Я человек с множеством скрытых талантов, - усмехнулся я, взглянув на Маркуса, и вернулся к Тао. – Сколько тебе лет, Тао?
- Почти девять, - ответил он на своем языке.
- О, круто, - сказал я по-японски, потом обратился к Маркусу на английском. – Они с Кэти почти одного возраста.
- Как его имя? – спросил Маркус так, словно его давно интересовал этот вопрос.
- Тао, - сообщил я, уже зная об этом. – Такое красивое имя. Оно означает «разрушающий волны»! Очень сильное имя.
- А фамилия его как? – спросил он.
Я поспрашивал об этом Тао, но он не помнил своей фамилии.
- Он не знает, - сказал я, посмотрев на Маркуса.
- Как он может не знать этого? – спросил Маркус, повысив голос.
Задав Тао еще пару вопросов, я узнал, что долгое время он жил самостоятельно. Он почти не помнил своих родителей и поделился, что путешествовал из одного места в другое, иногда заезжал в города, пытаясь найти еду и место ночевки. Он напомнил мне меня, но он был всего лишь маленьким мальчиком. Я осознал, что в таких условиях сложно сохранить жизнь хотя бы до совершеннолетия.
Я рассказал все это Маркусу, и он выглядел шокированным и расстроенным, точно так же, как и я. Мы поднялись, и я повел Тао к двери, которая соединяла кафе и дом Бена и Анжелы. Дети, стоявшие за Тао, начали жаловаться, но я отдал костюм Санты обратно Бену, чтобы он временно заменил меня.
Я поставил перед Тао вазочку с мороженым, и он ел, счастливо улыбаясь мне и Маркусу, сидящим с ним за одним столом и разговаривающих на незнакомом для него языке. Но мы старались придерживаться дружелюбного тона, чтобы не напугать его.
Теперь я был в футболке и джинсах, но, казалось, Тао не волновало это, он просто продолжал поедать часть клубничного мороженого, которое я дал ему.
- Он появился у меня в День Благодарения, - объяснял Маркус, - я думал, что он пришел с кем-то, но когда все разошлись, он остался… совершенно один. Я не смог сдать его в полицию, поэтому просто начал заботиться о нем, думая, что кто-нибудь вернется через несколько часов, сказав, что потерял ребенка.
- Как же вы, ребята, разговаривали друг с другом? – поинтересовался я.
- Мы не разговаривали, - Маркус глянул на миле личико мальчика. – Большую часть времени мы играли в шарады… до тех пор, пока один из нас не понимал, о чем говорит другой.
Я улыбнулся Маркусу.
- Ты отличный парень, Маркус Эванс.
- Заткнись, я не ТАКОЙ! – Маркус слегка повысил голос, но Тао не обратил на это никакого внимания. Он, вероятно, знал, что Маркус всегда так ведет себя.
- Ты такой, - подтвердил я снова. – Почему тогда ты не позвал полицию?
- Потому что! – он снова посмотрел на Тао, а потом опять на меня. – Я был предоставлен сам себе так же, как и он. Меня сдавали в полицию. В детские дома… приемные семьи… лучше принадлежать самому себе, жить на улице. Я не смог бы поступить так с другим ребенком.
- Где были твои родители? – спросил я.
- Я никогда не знал отца, а мать была наркоманкой. Крэк (п/п.: один из видов наркотика) – единственное, что она по-настоящему любила. Думаю, что мой отец был наркодилером, который снабжал ее наркотой в обмен на секс. Все, что я помню о ней, как она сказала мне, будто скоро вернется. На самом деле скоро. Прошли дни. Я был очень голодным, поэтому прошел две мили до ближайшего «Короля Бургеров». Мне было три, может, четыре года… Я никогда больше не видел ее. Я был сам по себе до шести или семи лет, а потом одна милая леди предложила пойти к ней домой. Она была китаянкой. Звали ее Лайэн. Она заботилась обо мне, и стала почти как мать. Она научила меня готовить еду и была при этом чертовски доброй. Она ни разу не заполнила ни одной бумаги и не позвонила никому, мы просто были сыном и матерью. Никто никогда не беспокоил нас. Она отдала меня в школу, так как хотела, чтобы я добился чего-нибудь стоящего в своей жизни. И я добился. После школы я пошел в армию, а когда вернулся домой, стал копом. Она гордилась мной.
Он посмотрел на меня, вдруг поняв, что слишком много мне рассказал, и, прокашлявшись, спросил:
- Так что? Что мне делать с ним? Я не могу просто отпустить его, на улице зима! Спроси его, не хочет ли он остаться со мной.
Я был удивлен таким неожиданным поворотом событий, но спросил у Тао то, что хотел Маркус.
- Маркус хочет знать, не желаешь ли ты остаться с ним. Ты нравишься ему. Он хочет, чтобы ты остался.
Тао улыбнулся и посмотрел на Маркуса, выглядя очень счастливым.
Затем он повернулся ко мне и сказал:
- Мне тоже нравится Маркус. И я останусь с ним… настолько, насколько смогу.
Я объяснил Маркусу:
- Он сказал, что ты ему тоже нравишься, и он останется с тобой. Он сказал, что будет у тебя так долго, сколько сможет, но я думаю, это значит, он пока боится доверять. И это вполне естественно после всего, через что ему пришлось пройти. Тебе нужно быть очень осторожным с ним, Маркус. Не кричи на него и не бей… или что-нибудь подобное. И тогда он останется.
- Бить его? – Маркус нахмурился. – С чего ты взял, что я собираюсь бить его? Черные люди всегда бьют детей, так ведь, белый парень?
- НЕТ, НЕТ, - сердито посмотрел я на него. – Ничего НЕ ПОДЕЛАЕШЬ с тем, что ты ЧЕРНЫЙ, ИИСУС! Ты обещаешь избить меня с того дня, как я впервые пришел в твой ресторан!
- Это другое! – возразил Маркус. – Это ТЫ. Я не бью детей и женщин. Меня хорошо воспитали.
- Ну хорошо, - я долго смотрел на него, а потом повернулся к Тао, который обеспокоенно смотрел на Маркуса, кричавшего на меня.
- Он очень счастлив. Я думаю, это чудесно, что ты будешь жить здесь. Мне кажется, что Маркус очень одинокий, хотя не хочет показывать этого. Мне кажется, ты нужен ему. Ему нужен адекватный человек, чтобы присматривать за ним.
Тао улыбнулся и хихикнул, когда посмотрел на Маркуса.
- Что это было? – Маркус указал на меня. – Что ты ему сказал сейчас? Он рассмеялся от того, что ты ему сказал?
- Я сказал ему, что ты черный папа Варбакс, - я закатил глаза. – Ничего! Я сказал, что ты счастлив, раз он останется с тобой! Боже! Не убивай единственного в этом городе переводчика!
Раздался негромкий стук, и Белла просунула голову в дверь.
Они с Кэти вошли, и глаза Тао широко распахнулись и засверкали!
- Эй, это маленький милашка из ресторана! – улыбнулась Белла и прошла в комнату.
Тао шлепнул меня по руке и указал на Кэти, спрашивая по-японски:
- Кто это?
Теперь я нахмурился и ответил:
- Это МОЯ дочь, Кэти. Зачем это тебе?
- Она очень милая, - теперь он стал игривым, - в тот день она принесла мне еду и пригласила в ресторан. Я увидел, как вы все веселились в снегу, и пошел за ней.
Я вспомнил, что видел Кэти у задней двери ресторана в тот день с пустой чашкой в руках. Тао стоял за дверью, замерзая на снегу, и она никогда не говорила мне об этом. Я разберусь с ней позже.
- Ты знаешь этого парня, Кэти? – спросил я ее строгим голосом.
- Да, это Тао, - она пожала плечами, потом помахала ему и улыбнулась, когда он улыбнулся в ответ, сжав пальцы.
- Как ты узнала его имя? – спросил Маркус.
- Я положила руку на свою грудь и сказала КЭТИ, а потом он положил руку на его грудь и сказал ТАО, - ответила она. – Это не так сложно выяснить.
Я рассмеялся, увидев, каким раздосадованным выглядит Маркус, понимая, что в течение месяца он не смог узнать имени Тао, а Кэти разобралась с этим всего за десять минут.
Тао был веселым и милым маленьким мужчиной, и мне нравилось разговаривать с ним. Когда пришло время уходить домой, Маркус выглядел так, словно хотел, чтобы я пошел с НИМ и продолжал переводить, но я пообещал, что продолжу общение с ними, если он придет завтра, на Рождество, или в любое другое время, когда захочет. Я даже написал несколько выражений, которые могли понадобиться ему при обычном разговоре с Тао, например: «пора переодеваться», «почисть зубы», «пора кушать». Их было мало, но до тех пор, пока я не научу Маркуса японскому языку, этого должно хватить.
- Тебе еще нужно устроить его в школу после рождественских каникул, - сказал я Маркусу. – Не думаю, что здешние школы заставят тебя заполнить много бумаг или вынудят заниматься прочей ерундой. Я узнаю.
Маркус согласился с этим, понимая, что школа имеет очень большое значение, особенно для того, кто не ходил туда несколько лет. Мне хотелось узнать побольше об истории Маркуса, но сейчас был сочельник, и у меня имелись свои большие планы, с которыми нужно было разобраться. Позже я пообещал себе узнать о Лайэн, что с ней случилось, как Маркус оказался здесь, почему открыл ресторан, если он был солдатом и полицейским до этого. И он жил в Нью-Йорке.
Я представил, как Маркус знакомится с Дональдом Даком и чуть не намочил свои штаны от смеха, когда мы ехали домой. Бен и Анжела двигались следом за нами на своем грузовике. Они собирались провести ночь у нас, чтобы вместе встретить рождественское утро.
Потом я позвонил Маркусу по сотовому телефону и поинтересовался у него:
- У тебя есть несколько подарков для Тао, так ведь?
- Да, если ТЕБЕ до этого есть какое-то гребаное дело! – рявкнул он в ответ.
- Ух ты, - я улыбнулся шире. – Ты на самом деле отличный парень!
Я положил трубку раньше, чем у него появилась возможность сказать мне что-нибудь.

BPOV

Раньше, чем солнце успело взойти, мы все были разбужены воплями ребенка: «РОЖДЕСТВО! РОЖДЕСТВО!»
- Мы знаем, Эдвард, прекрати орать! – прохныкала я, чувствуя, как качается кровать от его прыжков вверх и вниз, которыми он пытался разбудить меня. А потом он врубил яркий свет!
- Я ОСЛЕПЛА! – причитала я, накрывая глаза, когда голубые точки начали кружиться под моими закрытыми веками.
Он спрыгнул с кровати, смеясь, и помчался в комнату Кэти, теперь делать это с НЕЙ. Надеюсь, что она врежет ему за это прямо по яйцам.
- Просыпайтесь! – кричал он. – ПРОСЫПАЙСЯ, БЕН! ДАВАЙ! Я всю жизнь ждал этого Рождества! САНТА ПРИХОДИЛ! САНТА ПРИХОДИЛ!
Мы все повылезали из кроватей, щурясь и потирая глаза, когда рождественская елка засветилась разноцветными волшебными огнями, разукрашивая разными цветами подарки, лежавшие под ней.
Бен прошаркал в комнату и, плюхнувшись на софу, зло посмотрел на Эдварда.
- Я ненавижу тебя.
Анжела улыбалась и, с удовольствием пройдя в комнату, села на диван, ее глаза не отрывались от Кэти, которая устроилась прямо на полу, возбужденная, я тоже расположилась на полу рядом с обоими детьми, готовая получать подарки.
- Успокойся, РЭНДИ! – я положила руку Эдварду на спину. – Следи за своим поведением.
Мы позволили Кэти открыть ее подарки первой, не желая пропустить ни секунды из этого. Она получила айпод, мобильный телефон, несколько разных Барби, некоторые другие игрушки из тех, что она просила. Еще было несколько милых предметов одежды от Бена и Анжелы, ух ты… обтягивающие джинсы! Когда Эдвард попытался спросить про них, я вручила ему один из его подарков, и он легко отвлекся.
Эдвард разорвал обертку большого квадратного подарка и уставился на картину, которую я сделала для него. Это был портрет Эдварда и Дэнсер, их лбы соприкасались, глаза Эдварда были закрыты, он улыбался, держа морду Дэнсер в руках.
Эдвард просто смотрел, неспособный сказать что-либо, и лишь удивленно дышал.
Я наклонилась и сказала:
- Я заплатила своей подруге из колледжа, чтобы она нарисовала это. Она учится на факультете искусств. Линн, моя подруга, помнишь? Ей нужно было немного понаблюдать за тобой, чтобы понять твои особенности, поэтому прости, если тебе пришлось испытать дискомфорт из-за нее. Она не будет больше пялиться на тебя, она обещала. Думаю, что она отлично все сделала, вы выглядите очень похожими, - я погладили сзади его волосы, а потом спросила: - Тебе нравится?
- Он кивнул с большим усилием, и слезы покатились по его лицу. И он схватил мои руки, целуя мое лицо снова и снова, пока наконец не оказался способен прошептать:
- Я люблю эту картину… Я люблю ТЕБЯ… Я люблю тебя…
- Ах! – Бен издал неприличный звук. – Достаточно этих прилюдных лобызаний, открывай следующие подарки, я хочу вернуться в кровать!
- О, БЕЛЛА! – Кэти подпрыгнула. – Разреши показать ему большой подарок от всех нас!
- Давай, - я наклонилась и взяла его за руку. – Закрой глаза, Эдвард! Не подглядывай!
Кэти взяла его за вторую руку, а Бен и Анжела пошли за нами на кухню.
- Тебе должно ПОНРАВИТЬСЯ это, папочка! – захихикала Кэти.
- О да? – он заулыбался, когда я прикрыла его глаза своей рукой.
- Хорошо, на счет три. Один… два… три! – все вместе выкрикнули мы, и когда он открыл глаза, мы заорали: «Счастливого Рождества!»
Его глаза округлились, и он закричал:
- SLURPEE АВТОМАТ! НА НАШЕЙ КУХНЕ!
- И у тебя есть стаканы с крышками, - указала я на упаковку рядом с холодильником, - и трубочки…
- И разные вкусы! – Эдвард кинулся к автомату, глядя на оранжевые и красные завитки, окружающие коробку по верху.
- Да, ты можешь сделать, какой захочешь, - объяснила я. – Но в этот месяце мы купили лишь смесь для апельсинового и вишневого, которые, как мы знаем, ты любишь больше всего. Если ты захочешь другие, мы сможем заказать их позже.
- УХ ТЫ! – он сиял и почти светился от восторга, а потом притянул меня и Кэти к себе и закружился, покрывая нас поцелуями, пока мы обе хихикали и прижимались к нему.
- Я люблю вас! Я люблю вас! Я люблю вас! – он продолжал повторять эти слова снова и снова, пока Бен не прокомментировал: - Я был одним из тех, кто заказывал его! Мы купили такой же в наше кафе-мороженое.
- Это рождественский подарок для всего города, - с сарказмом сказала я и добавила, пока мы наблюдали за Эдвардом, тянущим за рычаг и подставляющим стакан под вишневую струю. – У доктора Питера такой же, он заказал его, когда ты позвонил ему, чтобы записаться на первый прием. Он дал номер, по которому можно позвонить. Я пыталась уговорить продать нам его автомат, но он не согласился. Теперь он тоже подсел на эту чертову вещь.

EPOV

- О, Кэти! – сказал я. – Давай сейчас преподнесем Белле ее сюрприз.
Она посмотрела на меня и ухмыльнулась.
- Мой сюрприз?
- Да, - я подвел ее к телевизору, туда, где для нее была приклеена записка: «ВКЛЮЧИ МЕНЯ».
Она посмотрела на меня, и я подвигал бровями, ожидая, когда она выполнит то, о чем говорилось в записке.
- Будет хорошо, если это не окажется грязным сюрпризом перед всей семьей, - Белла наклонила голову и нажала кнопку, включая телевизор.
- Привет, Беллз! – голос Чарли полился с экрана, более громкий, чем в жизни, и Чарли улыбался ей на экране телевизора.
Белла вскрикнула и закрыла рот руками, и слезы тут же потекли из ее глаз.
- Это я, твой старик, - улыбнулся Чарли. – Боже, я скучаю по тебе, Белла. Надеюсь, что у тебя все в порядке. Привет, Эдвард, Кэти… Привет, Бен и Анжела!
Пока сообщение Чарли для его дочери прокручивалось по телевизору, я прошел к комнате Бена и Анжелы и открыл дверь, почувствовав, как рука Чарли легла на мое плечо. И я неспешно тронулся с места, позволяя Чарли, опираясь на трость, двигаться следом за мной. Он медленно передвигался за спиной своей дочери, пока та плакала, слушая то, что он говорил ей с экрана.
Анжела улыбалась, глядя на нас, ее глаза были заполнены слезами, в то время как Бен встал рядом с Беллой, закрывая ей вид на меня и Чарли, пока мы медленно приблизились и встали в паре шагов позади нее.
А Чарли на экране сказал:
- Ну, полагаю, это все. Счастливого Рождества, Серебряные колокольчики (п/п.: имя Белла на англ.языке может означать колокольчики), моя малышка. Обернись и обними меня.
Экран погас, Белла отошла от него и обернулась.
- А-А-А! – пронзительно закричала она и бросилась в объятия Чарли. Мне пришлось поймать его, когда он вдруг начал падать. Сейчас у него был новый протез ноги, и он еще недостаточно привык к нему.
- ПАПОЧКА! – воскликнула Белла и зарыдала, крепко прижимаясь к нему. - ПАПОЧКА!
- Все хорошо, детка, я здесь, я здесь… ш-ш-ш… все хорошо, - Чарли гладил ее волосы и не отпускал из объятий. В этом доме сейчас ни у кого не было сухих глаз, в том числе и у меня.
Даже Кэти плакала, она обхватила руками мою талию, тоже обнимая меня.
Наконец, выпустив Чарли на секунду, Белла шмыгнула носом и спросила:
- Как?
- Идея Эдварда, - тут же улыбнулся мне Чарли. – Спасибо тебе, Эдвард. Мне ненавистна эта мысль, но я ошибался в тебе, сынок. Ты хороший человек. И ты хорошо заботился о моей дочери. Я никогда не видел ее такой счастливой.
Я смахнул влагу со своих щек и, отвечая, вздохнул.
- Спасибо, шериф Свон. Она грустит только тогда, когда скучает по вас. Ей очень тяжело без вас. Она все время переживает, как вы там. Несмотря на то что она никогда не признается в этом.
Потом Белла обратилась ко мне.
- Как тебе удалось это? Это не опасно? А что насчет полиции?
- Они знают об этом, - сказал я. – Я попросил их сделать это для нас, и они все устроили. Никто не знает, что Чарли здесь. Сейчас они создают видимость, что Чарли дома в одиночестве.
- Как ты смог уговорить полицию сделать это для нас? – поинтересовалась Белла.
- Это было непросто, - поддразнил ее я. – Мне пришлось переспать с женщиной, мне кажется, ее зовут Бенсон.
Белла шлепнула меня по руке, и я рассмеялся, а она зарычала на меня.
- Бенсон не такая железная, как кажется на первый взгляд, - признался я. – Выяснилось, что ее отец тоже был копом, и он был убит в перестрелке. Она была очень податливой в моих руках.
- На самом деле я не состою в программе защиты свидетелей, поэтому они установили для меня несколько правил, - сказал Чарли. – К тому же я коп и знаю, что нужно делать. Они никогда бы не позволили приехать сюда Эмметту или Джасперу, слишком опасно.
- Ты уверен? – Белла все еще переживала за нашу безопасность, но мы все убедили ее, что полиция никогда бы не позволила сделать этого, существуй хоть малейшая угроза.
- Единственное… - я посмотрел на Чарли, и он кивнул. - Чарли не сможет остаться надолго. Вечером после ужина он должен вернуться в сопровождении полицейских. Вернуться… домой.
- Почему он не может остаться здесь, с нами? – заплакала Белла, глядя на Чарли.
- Я люблю тебя, детка, но я не могу, - сказал он с болью в глазах. Последнюю пару месяцев… Сью и я… сблизились. Она помогла мне пережить по-настоящему сложные времена. Думаю, что я люблю ее.
- Папа, это чудесно, - снова заплакала Белла и обняла своего отца, бормоча в его фланелевую рубашку: - Я так счастлива за тебя. Я так рада, что ты не один. Я чувствовала себя ужасно оттого, что оставила тебя.
- Все хорошо, Беллз, - сказал он. – Ты отправилась за своим сердцем. И, кажется, что ты оказалось в хорошем месте. Я счастлив за тебя, моя маленькая девочка.
- Давайте откроем оставшиеся подарки! – я разрушил восстановившуюся печальную атмосферу, и мы отвели Чарли на софу, где он мог посидеть. – Кэти, передай Чарли его подарки.
Она была очень счастлива, делая это, а Чарли улыбнулся ей совершенно искренне, произнося при этом: «Спасибо, красавица», а затем подмигнул.
О нет. Если Кэти сейчас влюбится в Чарли, я совершенно точно убью его!
- Вот, папочка, - Белла вручила мне большую упакованную коробку, заставив меня отвести взгляд от ее отца.
- Это от всех нас: от Маркуса, Джоша… - сказала Белла, и в момент имя Джоша заставило мое лицо сморщиться так, словно я пососал лимон.
- И что же ОН дарит мне на РОЖДЕСТВО? – я услышал иронию в своем голосе.
- Заткнись и открой это, Эбенезер! – Белла потерла глаза и улыбнулась отцу, ожидая, когда я открою свой подарок.
Я разорвал упаковку и увидел книги: «Основы ветеринарии», «Амбулаторные процедуры в ветеринарной практике». И конверт, на котором было написано: «Добро пожаловать в Касперскую школу ветеринарной медицины!
- Что ЭТО? – я почувствовал, как мой живот свело, думая, может ли это быть шуткой.
- Со следующего года весной у тебя начинаются занятия в ветеринарной школе, - объявила Белла. - Маркус помог мне оплатить твой первый год обучения, а, так как было непросто добиться того, чтобы приняли именно тебя, Джошу пришлось сказать несколько хороших слов о тебе, и они приняли решение в твою пользу. – Ты ПОСТУПИЛ!
- Это что, шутка? – я слышал, каким слабым был мой голос, когда я смотрел на нее.
На один миг она погрустнела, а потом сказала:
- Нет, Эдвард. Я никогда бы не посмела играть в такие шутки с тобой. Ты так чудесно заботился о Дэнсер, что я поняла – это то, чем ты хочешь заниматься. Ты хочешь быть доктором, и ты можешь им быть. Ты будешь спасать жизни, принимать роды… Это именно то, о чем ты всегда мечтал. Я думала, что это сделает тебя счастливее. Разве я была неправа? Я могу отменить, если ты не хочешь идти.
- Нет-нет-нет… - я крепко обнял ее, покачивая ее в своих руках, и почувствовал, как слезы снова покатились из глаз. – Белла, ты мой ангел. Боже, я люблю тебя!
- Я была права, - захихикала она, когда обняла меня в ответ, а потом все засмеялись.
- Ты всегда права, - я взял ее лицо и поцеловал в губы. Крепко, но не слишком откровенно перед ее отцом и моей дочерью. – Спасибо, Белла. Я не знаю, чем заслужил все это, ничто не сможет сделать мою жизнь счастливее, чем сейчас. Я на самом деле не нуждаюсь ни в чем, кроме тебя и Кэти.
- Дальше будет только лучше, Эдвард, - Белла быстро поцеловала меня в губы и положила свое лицо мне на шею. – Оставайся со мной, ребеночек. Самое лучшее еще впереди. Я прочитала это где-то. О, и посмотри на дно этой коробки.
Я заглянул в коробку под все книги и увидел что-то деревянное. Вытащив это, я ахнул. Это была табличка «Доктор Эдвард», очень похожая на ту, что я сделал для «Доктора Беллы». Только на моей был изображен зеленый охотник, а с правой стороны добавлен профиль белой лошади, которая как будто бежала, а ветер развевал ее гриву. На табличке были выбиты слова:
ЗАБОТЛИВЫЙ… ДОБРЫЙ… НЕЖНЫЙ… УМНЫЙ… СМЕЛЫЙ… ПРЕДАННЫЙ.
- О боже, - я почувствовал, как снова задрожала моя нижняя губа. - Вы снова заставляете меня плакать.
- Боб помог мне изготовить ее, - сказала Белла. – Он не знал, что это для тебя. Я сказала, что табличка для нашего друга.
- Она мне нравится, - сказал я, задыхаясь, - спасибо, спасибо тебе за…
Я не мог говорить, смог только снова заключить в свои объятия, покрывая ее поцелуями. Поцелуями с ароматом вишневого slurpee.
- Где, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, все мои подарки? – спросил Бен охрипшим голосом, разрушая момент, что заставило всех громко рассмеяться, даже Чарли.
- БЕН! – шикнула на него Анжела.
- Все получили свое дерьмо, а я сижу здесь без НИЧЕГО! – пожаловался он, и каждый из нас схватил его подарок и начал кидать их ему, заставляя заткнуться.
Маленькая коробочка Беллы с подарком прилетела ему в голову, когда он пытался поймать все, что мы запустили в него. И я упал от смеха, глядя на его лицо, когда он отбивался от града подарков.
Позже, когда Кэти открыла свою игровую приставку с несколькими играми для нее, Чарли помог ей установить их. А пока он был занят этим, мы с Беллой отвели Кэти в сторону, в ее комнату, чтобы вручить последний подарок. Бен и Анжела тоже присоединились, молча стоя в дверном проеме.
- Этот подарок совершенно особенный, - сказала ей Белла. – Давай открой его.
Кэти разорвала красную оберточную бумагу, там был портрет в рамке, на нем была изображена Таня, тепло улыбающаяся Кэти.
- Я знаю, что вы, ребята, не смогли забрать большую часть фотографий и других вещей с собой, когда уезжали из Флориды, - аккуратно начала Белла, - поэтому моя хорошая подруга Линн посмотрела видео бабушки и дедушки, где была твоя мама, и она создала это. Я хочу, чтобы ты знала: мне известно, как тяжело расти без мамы. И ты не должна бояться говорить о ней или скрывать свою любовь к ней от МЕНЯ. Я всегда буду рада слышать о Тане. И не буду ревновать или сердиться. Она любила твоего папу, а ты любила ее, да и сейчас любишь, где бы она ни была. Я знаю это. Знаю, что она всегда рядом с тобой. И даже, может быть, сейчас она здесь. И это правильно – любить ее вечно. Не забывай ее. Пусть в твоем сердце она остается живой. И когда бы ты ни взглянула на эту картину, она будет с тобой.
Кэти шмыгнула носом и посмотрела на портрет.
- Я любил ее, Кэти, - теперь заговорил я, вглядываясь в лицо Тани на портрете. – Мы любили друг друга… очень сильно. И часть меня любит ее по-прежнему. Она была моей первой любовью, твоей матерью, она всегда будет кем-то особенным в моем сердце. И она хотела бы видеть нас всех вместе. И я знаю, она тоже полюбила бы Беллу. Я знаю, что это она послала мне Беллу… нам. Так что мы всегда будем вместе, как сейчас. Пожалуйста, не забывай ее. Она была удивительной женщиной. И она ЖИВЕТ в ТЕБЕ. Я вижу ее каждый день, всякий раз, когда ты улыбаешься мне. А теперь у нас все будет еще лучше, когда мы начнем разговаривать о ней, хорошо?
- Хорошо, - Кэти еле слышно всхлипнула, а Белла поймала портрет, прежде чем Кэти нырнула в мои объятия. Я поцеловал ее кудряшки, закрыв глаза, и прижал ее ближе к себе. Анжела и Бен улыбались, глядя на нас со слезами на глазах. Анжела протянула Бену салфетку, и он воспользовался ею, громко прочищая нос.
- Ооооуууу, дед! – усмехнулась Кэти.
- Ну ладно, детка, - я шмыгнул носом, - сегодня не тот день, когда нужно плакать, иди и поиграй в «Дом Смерти» с Чарли. Я знаю, тебе до смерти хочется поиграть.
- Хорошо, пап, - она вытерла глаза и быстро выбежала из комнаты.
- Следующее Рождество мы проведем где-нибудь на пляже! – сообщил я.
- АГА! – воскликнул Бен, а я лишь нахмурился, глядя на него.
- О… - Бен выглядел смущенным, - я полагаю, ты имел в виду себя и… Беллу…
Я ухмыльнулся и слегка кивнул ему, разворачивая его и выводя из комнаты Кэти, стараясь не представлять задницу Бена в тоненьких бикини… аааххх… ужас!
Позже, пока Кэти расправлялась с зомби, валяясь на полу с Чарли, приехали Маркус с Тао.
Кэти подскочила и, схватив Тао, сказала:
- Пошли играть со мной в игровую приставку, ТАО!
Он тут же пошел за ней, улыбаясь до ушей, а Маркус передал мне сумку, полную подарков.
- Вот, Ральфи! – Маркус выглядел смущенным, пока передавал мне сумку. – Ты чего улыбаешься?
- Спасибо за подарок с ветеринарной школой, - сказал я и обнял его, нравится ему это или нет.
- Ладно, ладно, - он наконец вырвался из моих объятий. – У меня как бы не было выбора. Мария заставила меня сделать это.
- Она заставила тебя? – я улыбнулся шире. – ТЕБЯ, такого большого и плохого?
- Заткнись, на хрен, - зашипел на меня Маркус.
- О, в Рождество нельзя разговаривать на таком языке, не так ли, Джимми? – спросил я, готовый начать спорить с ним.
Как только Маркус прошел в комнату и присел, я спросил его:
- Как прошло утро с Тао?
- Хорошо, мне кажется, - он наблюдал, как мальчик играл в видеоигры с Кэти. – Он был таким счастливым. Я не думаю, что он когда-нибудь получал игрушки в подарок. Казалось, он забыл, что такое Рождество. Если он когда-нибудь отмечал Рождество. Пусть его родители только попадут в мои руки, это мое гребаное рождественское желание.
- Вот, прочитай мою открытку, прежде чем откроешь подарок, - сказал я. – Подожди, дай я прочитаю ее вслух.
Кэти не слушала нас, поэтому я, не опасаясь, мог сделать это.
Белла, Бен и Анжела уже стояли рядом, прислушиваясь, когда я вскрыл открытку.
(п/п.: Эдвард читает юмористическое стихотворение, я перевела в прозе, т.к. не умею писать стихи)
«Это было в ночь перед Рождеством, когда все собрались в доме.
Один старый чудак пукнул, да, это был супруг Анжелы.
Заботливо развешены носки на камине
В надежде, что Джимми Чан Маркус наконец отрастит хоть немного волос.
А Кэти уютно устроилась в своей кровати,
Пока видит доктора Питера, танцующего в ее мыслях.
И Белла в своей косынке, а я в колпаке…
Мы не носим такую фигню, так что давайте пропустим этот бред.
Вдруг с лужайки донесся такой грохот.
Я так испугался, что чуть не навалил в штаны.
За окном я видел что-то похожее на вспышки света.
Надеюсь, что это не Маркус пришел за деньгами.
Луна ярко освещала падающий снег,
Заставляя его лысую голову светиться, как днем.
Когда все стало ясно моим удивленным глазам,
Это был Джим в костюме Санты, попивающий пиво!
Я выкрикнул: «Эй, Маркус, ты ПРИДУРОК!
Ты повар в китайском ресторане, а не гребаный Святой Ник!»
Маркус крикнул в ответ: «Белый мальчик, ты знаешь, зачем я пришел!
Я прожил здесь пять лет, и никто не знал моего настоящего имени!»
Сейчас Стремительный, Танцор, Гарцующий и Злобный!
Комета и Купидон. Гром и Молния!
Он бежал за лошадьми и звал, и звал!
Но они не приближались к нему, потому что были напуганы его лысиной.
Он хмурился на нас и показывал нам комбинации из пальцев.
А потом сказал: «Жизнь – дерьмо, такая же, как и эта песня, а я певец!
Это церковь, а это колокольня.
Я ненавижу этот город, полный сумасшедших белых людей!»
Потом я услышал, как он воскликнул, когда пропал из виду:
«Вы не получите НИЧЕГО, потому что вы белые!»
И сегодня вечером в Рождество я наполнен радостью,
Потому что я с тобой навсегда, Маркус, ты никогда не будешь свободен!

Всем понравилась моя поэма, даже Маркус смеялся! Ему понравились подаренные нами подарки. Белла выбрала для него новую сковороду самого большого размера и несколько новых ножей для кухни, она заметила, что все его ножи старые и сточенные.
- Белый мальчик дарит мне упаковку с новыми острыми ножами, - хмуро хихикнул он, - как мило.
Только чтобы ты мог использовать их против бедных беспомощных соседских животных, прежде чем ты начнешь готовить их, - сказал я.
Еще у нас было несколько подарков для Тао. Господи, спасибо, что один из магазинов в этом городе вчера работал почти до полуночи.
Питер присоединился к нам позже, когда подошло время ужина, прямо с самолета из Чикаго, где он исполнял данное им слово навещать свою жену в сочельник.
- Все в порядке? – спросил я, когда он вошел, и он кивнул, понимая, что я имел в виду.
- Да, Энтони, со мной все хорошо, - сказал он быстро, и я не стал давить на него дальше.
Я представил ему Чарли и Маркуса, и даже Кэти улыбнулась ему, когда сказала: «Счастливого Рождества, доктор Фачинелли».
- Счастливого Рождества, Кейт, - улыбнулся он, глядя на ее лицо, теперь вымытое от макияжа и выглядевшее в соответствии с ее возрастом, что было большим достижением.
- Хотите поиграть с нами? – спросила у него Кэти. – Мы играем в «Дом…
Я покачал ей головой, и она быстро уловила, осознав, что сейчас хотела сказать Питеру, который только вернулся с могилы своей жены.
- Я имела в виду… Нам надоело играть в эту игру, как насчет партии в «Тачку Марио»? – спросила она. – Это гоночная игра.
- Хорошо, я играю, - улыбнулся Питер, снимая пальто и передавая его мне. – Кто этот симпатичный мальчик?
- Это я, Питер, ЭНТОНИ! – пошутил я, но он смотрел на Тао.
- Это Тао, - сказала Кэти, глядя на Тао, а затем положила его руку на грудь Питера и произнесла четко и медленно: - ПИТЕР.
- Пита, - Тао почти повторил то, что сказала ему Кэти.
Все отлично провели время, играя в видеоигры, каждому пришлось занимать очередь. Мы с Чарли даже играли в паре, вместе убивая зомби, и он спас мою жизнь более нескольких раз. Он великолепно управлялся со своим пистолетом. А я постоянно забывал перезарядиться, стреляя из своего оружия в экран. Кэти каждый раз дергала меня за руку, чтобы я мог открыть огонь из своего оружия.
Маркус играл со мной, а потом он играл против Тао, и Тао каждый раз побеждал его. Он был восхитителен! Он и меня тоже побеждал! Кэти единственная могла справиться с Тао, и мы все понимали, что он позволяет ей одержать над ним победу. Теперь у нас щенячья любовь. Чудесно!
Питер открыл подарок от меня, и он ему понравился. Это была красно-зеленая шапка эльфа с торчащими ушами. Теперь я сделал фото еще и в этой шляпе. Классно!
Я продемонстрировал ему свой Slurpee автомат, и он немного нахмурился, но потом все же улыбнулся и сказал:
- Ты все еще должен ходить ко мне на сеансы.
- Приду, - честно ответил я. – Знаешь, я ходил к тебе не только из-за slurpee.
- Я горжусь тобой, Энтони, - серьезно сказал Питер. – Ты уже далеко продвинулся в терапии. Я имею в виду, ты очень сильный.
Я не знал об этом, но поблагодарил его, и мы обнялись по-мужски. И он подарил мне фотографию в рамке, на снимке улыбались мы все вместе: Кэти, Белла, я и он сам, одетые в свои формы для занятий каратэ, и на рамке были выгравированы слова: «Непобедимая команда».
Это мне очень понравилось, и я немедленно повесил рамку на стену, пока Белла и Анжела накрывали на стол.
Кэти снова была нашей официанткой, а Тао помогал ей расставлять для нас еду. Он был таким милым, и мне нравилось, что Маркус все время присматривал за ним, чтобы удостовериться, всегда ли он хорошо ведет себя, хотя ребенок не понимал его.
Я продолжал разговаривать с Тао, которому было приятно, что здесь есть хоть кто-то, способный понять его. Он спросил меня, может ли он произнести молитву, прежде чем он начнет есть, и я ответил «да». Я переведу.
И когда он начал говорить, я быстро и громко повторял за ним слова на английском. Мы все сложили руки, и Тао сказал:
- Я никогда на самом деле не праздновал Рождества раньше, но мне нравится этот праздник! Это так мило, что все вы пришли сюда и дарите друг другу подарки. Вы счастливчики, потому что вы есть друг у друга. Вы счастливчики иметь все это. Спасибо, что поделились счастьем со мной и позволили мне придти сегодня сюда. Если бы сейчас я был не с вами, то, скорее всего, блуждал по холодной улице, голодный и замерзший.
И, Маркус, спасибо тебе за все, что было этим утром, ты такой клевый парень и мне действительно нравится проводить с тобой время. Всем счастливого Рождества.
- Счастливого Рождества, - воскликнули все в ответ, я не мог представить лучшей рождественской молитвы, чем эта, а потом Тао потянул меня за рукав, чтобы прошептать мне еще что-то. Что-то, что он хотел сказать мне.
Я побледнел, прекрасно чувствуя это, а потом перевел:
- И, Кэти, ты выглядишь сегодня очень мило.
Всем нравится моя девочка?
Белла тихонько посмеялась, а Кэти окрасилась в ярко-розовый цвет, но улыбнулась и поблагодарила Тао.
Мы ели и ели, и Чарли сидел рядом с Беллой, они наслаждались каждым моментом, который могли провести вместе. А я переживал, как она перенесет момент, когда полиция увезет Чарли назад домой.
Я подумал об этом в тот момент, когда Чарли ел тыквенный пирог, приготовленный Беллой, и тут прозвучал стук в дверь. Открыв ее, я с грустью увидел, что Бенсон и Моррисон стоят там, готовые забрать у Беллы отца.
- Вы рано, - сказал я не намеренно холодным тоном. Они оказали нам огромную услугу, и я не должен был злиться на них.
- Не переживайте, - сказала мне Бенсон. – У вас еще есть полчаса, мы просто были по соседству.
Я пригласил их пройти, угоститься вместе с нами десертом, и они сели за стол, а из глаз Беллы потекли слезы.
- Белла, - сказал я, когда она встала из-за стола и направилась на кухню, грохоча там ящиками, обычно это означало, что она злится.
- Мне знаком этот грохот, - Чарли медленно поднялся на ноги, схватив свою трость, и посмотрел на меня. - В этот раз я схожу, Эдвард. Хорошо.
- Если я буду нужен ей, позовите, - я проследил взглядом за его передвижением, а потом он кивнул мне.
Я сказал всем присутствующим за столом, что Бенсон и Моррисон – друзья-полицейские Чарли, приехавшие помочь ему добраться до дома. Никто не стал задавать вопросов, просто каждый думал, ожидая, о своем.
Примерно через двадцать минут Чарли и Белла вернулись из кухни, держась за руки. Глаза Беллы были красными, как будто она плакала. Мне на самом деле не хотелось, чтобы это произошло перед всеми, они могли что-то заподозрить, поэтому после того, как Чарли со всеми попрощался, мы вышли с ним на улицу, где только полицейские стояли неподалеку. В этот момент Белла и ее отец получили возможность по-настоящему попрощаться друг с другом.
Как только мы оказались снаружи, Белла тут же снова бросилась в объятия отца и заплакала, прижимаясь к нему, не желая отпускать его. Я ненавидел это. Причиной боли этих двух человек был я, и я знал это.
- Я люблю тебя, папа, - шептала Белла, - и не хочу, чтобы ты уходил.
- Мне пора, - сказал Чарли, заглядывая в ее лицо и вытирая ей слезы пальцами, - но, Белла, я никогда не буду далеко от тебя. Если я понадоблюсь, неважно для чего, позвони мне. В программе ты защиты свидетелей или нет, я всегда останусь твоим отцом. И я немедленно приеду сюда, если ты будешь нуждаться во мне. Но ты выросла. Твоя жизнь здесь, как и хорошие друзья. Твоя любовь здесь. У тебя есть маленькая девочка, которой ты нужна здесь. На самом деле, ты не так сильно нуждаешься во мне, Белла. Может быть, иногда… Если ты ЗАХОЧЕШЬ повидаться со мной, я смогу приехать к тебе. И не грусти. Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Я не одинок. Я хочу знать, что ты улыбаешься, когда думаешь обо мне, ты слышишь меня?
Слезы продолжали течь по ее лицу, она кивнула, снова обнимая его.
- Я слышу тебя, папа.
- Хорошо, - он наклонился и поцеловал ее в щеку, крепко обняв в последний раз.
Он улыбнулся и, погладив ее щеку, добавил:
- Я так горжусь тобою, Белла.
- Эдвард! – Чарли повернулся ко мне, протягивая мне руку для пожатия. - Ты доказал, что я был неправ. Это мне не нравится обычно. Но в этот раз ты сделал замечательные вещи. Продолжай в том же духе, сынок. Береги мою девочку. Береги НАШУ девочку.
- Да, сэр, - ответил я, потом исправился, - шериф Свон.
- Чарли, - поправил он меня вдруг.
- Чарли, - улыбнулся я так, словно мне оказали большую честь.
- Пора идти, - сказал он крепким голосом, а Белла снова захныкала, обнимая его.
- Я не говорю прощай, Белла, - сказал он. – Я твой отец. Мы никогда не скажем друг другу прощай.
- Хорошо, - Белла вытерла правый глаз, - как насчет… увидимся позже, папа?
Он улыбнулся и слегка кивнул.
- Увидимся позже, детка. Удачи.
Белла всхлипнула, когда Чарли пошел в сторону машины следом за полицейскими. Я обнял ее сзади, позволяя ее голове опереться на мою грудь, согревая ее, пока ледяной ветер кружил вокруг нас, от ее негромких всхлипываний мне было тяжелее.
Я поцеловал ее макушку, закрывая глаза, желая стереть эту боль, мечтая, чтобы ей никогда больше не приходилось прощаться с ним.
Когда машина тронулась, Чарли помахал ей с заднего сидения через окно, она снова всхлипнула и помахала в ответ, пытаясь улыбнуться, пока они уезжали в зимнюю ночь. И мы наблюдали, пока машина и ее огни полностью не скрылись. Он уехал… снова.
Белла повернулась и закопалась своим маленьким личиком к моей груди, крепко прижимаясь, доверяя свою жизнь, и я обхватил ее тоже, надеясь, что моя любовь сможет облегчить ее боль.
Позже, когда все разъехались по домам, она засыпала в моих руках, лежа на софе, и смотря рождественские фильмы.
А до этого Белла веселилась, глядя, как я изображал дурня, вопя от радости во время просмотра «Марша деревянных солдат», когда Лорел и Харди начали жать кнопки на спинах солдат и те, маршируя, спасли город от Бугемена. Мне нравился этот момент в фильме, даже, несмотря на то, что Тао и Кэти были слишком заняты, играя в видеоигры, и я продолжал наблюдать за ними.

BPOV

- Кларенс, - позвала я, осматриваясь, здесь было холодно, и темно, и ВОНЯЛО. Я прикрыла нос рукой, снова окликая маленького ангела, - КЛАРЕНС! Что это за место?
Милый маленький старичок из «Этой чудесной жизни» вдруг оказался рядом со мной, сидя на баке с мусором.
Грустным голосом он произнес:
- Это то место, где ты хотела оказаться. Ты просила привести тебя к Эдварду, и я выполнил твое желание.
- Он мусорщик? – спросила я.
Сейчас Кларенс выглядел еще грустнее, он снова посмотрел на меня.
- Эдвард Каллен умер в возрасте тридцати двух лет, - заявил Кларенс. – Он был прикован цепями и голый. Виктория и Рэйвен были под кайфом, они смешивали наркотики и потеряли контроль. У них начались галлюцинации, и они решили, что Эдвард – настоящий вампир. Они схватили мясные ножи, представляя, что это деревянные колья, и Эдвард… он умер ужасной насильственной смертью.
- Нет! – закричала я, не веря ему.
- Он истекал кровью, пока не умер, - продолжал Кларенс. – Это была быстрая, однако болезненная смерть. Потом, когда нападавшие нашли его через несколько дней, они увидели, что его тело уже начало разлагаться. Лишь тогда они осознали, что натворили, разрубили его тело на куски и выбросили здесь. Никто не заявил о его пропаже. Никто не искал его. Никому не было до него никакого дела. Его останки сейчас здесь.
- НЕТ, Кларенс, ПОШЕЛ ТЫ! – вопила я и плакала. – Эдвард сбежал от Виктории, я УБИЛА ЕЕ! Он живет в КАСПЕРЕ со МНОЙ! Он со своей дочерью!
- Тебя не было здесь, чтобы спасти Эдварда, Белла, - напомнил Эдвард. – Его дочь забыла о нем по прошествии лет, она выросла и живет своей жизнью. Он перестал звонить ей, и с того дня она решила, что он бросил ее. Она ненавидит его и очень переживает из-за этого.
- Я хочу УВИДЕТЬ его, Кларенс! – крикнула я и оглянулась. – Ты ПОКАЖЕШЬ мне его, ДАВАЙ!
- Вот, - Кларенс указал на сумку в куче мусора, окруженную мухами. Я осмелилась подойти и разорвать пакет, там я увидела лицо Эдварда, покрытое зеленой слизью, и полусгнивший череп с пустыми круглыми глазницами. Рот был открыт, словно в свой последний момент жизни он был напуган, или, может, туда был вставлен мячик-кляп или что-то похожее. Это была только голова, тела не было, потому что я не видела его.
Я отпрянула назад и с рыданиями закричала:
- НЕТ, это неправда! Он живой! Я ОСТАНОВИЛА ЭТУ СУКУ, она больше не могла причинить ему боли! Это НЕЧЕСТНО, чтобы он был ЗДЕСЬ! Как гребаный МУСОР! НЕТ! Он милый, нежный и любящий, он НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТОМУ МЕСТУ! ОН НЕ ЗАСЛУЖИЛ, ЧТОБЫ КЭТИ НЕНАВИДЕЛА ЕГО! ОН ЛЮБИЛ ЭТУ МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ ВСЕМ СЕРДЦЕМ!
- Он никогда не знал настоящей любви с тех пор, как потерял Таню и Кэти, - сообщил Кларенс. – Он умер в одиночестве. Последнее, что он слышал и видел, были Виктория и Рэйвен, смеющиеся от победы над вампиром, а его жизнь вытекала вместе с кровью из его тела. Он не мог даже попросить помощи, бедный парень. Еще один потерявшийся ангел. В этом мире так много потерявшихся ангелов, которым никто не помог.
- Он знал, что такое любовь, со мной, - выдохнула я, чувствуя подкатывающую тошноту. – ОН любил МЕНЯ! Я СПАСЛА ЕГО! Это сон, этого не может быть НА САМОМ ДЕЛЕ!
- Может быть, - сказал Кларенс, - но сон бывает сообщением кое-откуда. Услышь это сообщение, Белла. Ты заслуживаешь этого. Ты важна. Ты спасла его самого и его дочь, любя их. Ты не можешь потерять их. Ты должна оставаться храброй.
- Я буду, буду храброй! – кивнула я. – Я хочу вернуться! СЕЙЧАС ЖЕ! Пожалуйста!
Я посмотрела в лицо любимого человека, сгнившее и наполовину съеденное крысами, когда все мое тело содрогнулось от ужаса, выгибаясь от невыносимой боли.
Кларенс взглянул на меня и сказал:
- Так что ты теперь собираешься делать, Белла?
- Я хочу жить снова! – закричала я. – Я хочу жить, пожалуйста, Кларенс.
- Эй, эй! – я услышала голос Эдварда, когда мое тело трясла мелкая дрожь. – Белла, просыпайся, тебе приснился кошмар. Давай…
Я открыла глаза, почувствовала его тепло и увидела эти зеленые глаза на его… на его милом озабоченном лице и тут же снова расплакалась, крепко прижимаясь к нему и дрожа.
- Ты здесь! С тобой все в порядке! Боже, это было ТАК реально! – я тихо рыдала, а он говорил мне:
- Ш-ш-ш-ш… ш-ш-ш-ш… я здесь, я с тобой, малыш, не плачь.
Он спрашивал, что мне приснилось, и я рассказала ему небольшую историю о появлении Джорджа Байли из «Этой прекрасной жизни». Это была не совсем ложь. Но я скрыла ту часть о нем. Я никогда не забуду этого сна. Он будет преследовать меня спустя годы и напоминать мне, что могло бы случиться с Эдвардом, не появись я в его жизни и не измени его ужасное существование. Все было хорошо, хотя я никогда не чувствовала ни капли вины за то, что убила ту красноголовую суку, никогда.
Если не считать этого сна, это было лучшее Рождество из всех. Чарли знал, что я жива. И я получила бесценный подарок – день с ним, спасибо моему любимому, который целует меня в этот самый момент, не говоря уже о других прекрасных вещах, подаренных им в этом году. Драгоценности, духи, подарочная карта в магазин костюмов для Хэллоуина – это был мой любимый подарок, о, и маленький сексуальный костюм дьявола, он надевал его, когда мы оставались наедине в спальне. Мы много веселились с тех пор, как он приобрел крылья ангела.
Подарки не имели такого уж большого значения, на самом деле. Я получила громкое и ясное послание. Сейчас мы были здесь все вместе, живы и счастливы. Я не должна была позволять отъезду отца испортить нам сегодняшний праздник. Эдвард сделал мне прекрасный подарок – моего отца, даже, несмотря на то, что мой отец ненавидел Эдварда и пытался отговорить меня от поездки с ним. Но Эдвард в первую очередь думал обо мне, а потом уже о себе. Я самая счастливая живая девушка на свете, имея такого мужчину рядом.
Мы отправились в кровать, целуясь, как подростки, и я шептала ему:
- Это было лучшее Рождество в моей жизни, Эдвард. Огромное тебе спасибо.
- Спасибо ТЕБЕ, - Эдвард поцеловал меня, единственный свет, который сейчас освещал дом, исходил от рождественской елки. – Не будь тебя, у меня не было бы никакого Рождества.
Я не могла поверить, что мы собираемся заниматься любовью в эту рождественскую ночь, но я узнавала этот взгляд. Мы займемся.
И я не могла представить лучшего завершения этого великолепного дня. Ощущение его рта и дыхания на моей шее, прямо в самом восхитительном месте, его пальцы у меня на теле, стягивающие мою одежду, его твердый член, прижимающийся ко мне… О да, ЭТО РОЖДЕСТВО! Спасибо тебе Санта! Полагаю, я была хорошей девочкой в этом году! Я получила все, чего когда-либо хотела!

Перевод: Miss_Flower
Редактор: tatyana_gr


С нетерпением ждем ваших отзывов на форуме!


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-15418-10#3255836
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: AlshBetta (11.03.2016) | Автор: WinndSinger, перевод: Miss_Flower
Просмотров: 756 | Комментарии: 17


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 17
0
17 MariyaK   (09.04.2016 17:44)
спасибо за перевод

0
16 pola_gre   (03.04.2016 23:30)
Спасибо за перевод!

Очень насыщенное подарками, общением и любовью Рождество)))

0
6 Helen77   (15.03.2016 11:24)
Спасибо огромное. Потрясающее продолжение!

0
12 tasya-stasya   (18.03.2016 04:49)
Пожалуйста огромное smile

0
5 Rara-avis   (14.03.2016 22:37)
Как всегда эпично, однако тут я едва не выпала в осадок. "Белла повернулась и закопалась своим маленьким личиком к моей груди". Может, уткнулась, а то какие-то землеройные работы, ей-богу. wacko biggrin wink

0
11 tasya-stasya   (18.03.2016 04:49)
Ну можно уткнуться, а можно и закопаться. Это зависит от разных обстоятельств. wink

0
13 Rara-avis   (18.03.2016 20:12)
Любой профессиональный редактор и переводчик при выборе слова всегда ориентируется на три составляющие: значение слова, его стилистическую принадлежность и оценочность (отношение говорящего к высказыванию). Подробнее в методике литературного редактирования текста (пп. 3, п. 139). wink
В данном случае неверно выбрано значение глагола. (ЗАКОПАТЬСЯ, -аюсь, -аешься; св. Поместиться, спрятаться в вырытом углублении или в чём-л. сыпучем; закопать себя; зарыться. З. в песок. З. в сено.) Конечно, можно спорить со мной, но против фактов не попрёшь. biggrin wink

+1
14 tasya-stasya   (23.03.2016 05:04)
Я не имела в виду перевод, я думала лишь о самом действии. smile

Иногда просто уткнешься, а иногда так хочется именно зарыться, закопаться носом в любимого человека. smile

0
15 Rara-avis   (24.03.2016 18:22)
Это-то понятно. Только при передачи информации не может быть или-или, или "я думала об этом, а вы меня не так поняли". Чем чётче подобран эквивалент, тем меньше личных предпочтений в тексте. Их там вообще быть не должно. wink

0
4 NJUSHECHKA   (12.03.2016 16:45)
СПАСИБО!!!

0
10 tasya-stasya   (18.03.2016 04:47)
НА ЗДОРОВЬЕ!

0
3 Stasya765   (12.03.2016 13:17)
Ого! Какая огромная глава,и какая информативная,насыщенная разными событиями. Спасибо!
Начнем с конца,ох,чуть было инфаркт не схватил от её сна, так всё было реально,что чуть было не поверила. sad
Но Рождество,вечеринка в честь него и встреча с Чарли всё перебивает. Кажется,как бы хорошо у них не складывалась жизнь,кошмары и прошлая жизнь всё никак не оставят их в покое. И наверное,никогда не оставят.
Кэти слишком быстро растет в психологическом плане,ей не хватает любви мамы, Эдвард молодец,делает всё для нее,но все же ей нужна и Белла,и так радостно от того,что они наконец-то так сильно сблизились.
А Маркус то не такой уж и железный и злой,тоже скоро растаит. Так хорошо,что у них есть такие друзья.
А вот Чарли, конечно,очень хорошо,что он приехал. Но не навредит ли это им,враги всё ещё ищут их и желают навредить?
Интересно,они когда-нибудь смогут увидеться со своими друзьями и жить спокойно своей настоящей жизнью?

0
8 tasya-stasya   (18.03.2016 04:41)
Согласна, за исключением сна, глава была полна позитивными событиями.
думаю, Чарли понимал, что делает, и был осторожен.

0
2 Bella_Ysagi   (12.03.2016 09:51)
Спасибо

0
9 tasya-stasya   (18.03.2016 04:42)
Пожалуйста!

0
1 робокашка   (12.03.2016 01:16)
уффф, какая обширная глава

0
7 tasya-stasya   (18.03.2016 04:39)
И какая насыщенная! smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]