Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4608]
Продолжение по Сумеречной саге [1222]
Стихи [2315]
Все люди [14603]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13581]
Альтернатива [8914]
СЛЭШ и НЦ [8173]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3688]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Акция для ПРОМОУТЕРОВ - Зимний водопад фанфиков
Поучаствовать в акции, соединяющей в себе фест и выкладку фанфикшна, может любой пользователь сайта! Акция рассчитана именно на промоутеров, не на авторов.
Начался ВТОРОЙ этап:
Выбирайте любую приглянувшуюся вам заявку, ищите соответствующий условиям фанфик и выкладывайте согласно правилам Акции.
II этап продлится до 28 февраля.

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.
Гермиона Г.|Драко М.
Angst|Romance


От команды переводчиков ТР, ЗАВЕРШЕН

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

Останусь пеплом на губах
Белла Свон - девушка, болеющая раком легких, которая совершенно не цепляется за жизнь. Она уверена, что умрет и никто в обратном убедить её не может, но однажды, в один из вечеров она встречает парня, от которого так и веет любовью к жизни

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.

Покаяние
На его жизненном пути всегда были преграды, которые он смог преодолеть. Но получится ли герою пройти новые трудности, когда у него отняли все, кроме веры?
Мистика, детектив, экшн. Мини.

Рождественский Джаспер
Юная Элис Брендон отчаянно мечтает об особом подарке и просит у Санты исполнить ее самое заветное желание. Но у озорного старика совсем иные представления о мечте девочки…



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете обсудить с единомышленниками неканоничные направления в сюжете, пейринге и пр.?



...что новости, фанфики, акции, лотереи, конкурсы, интересные обзоры и статьи из нашей
группы в контакте, галереи и сайта могут появиться на вашей странице в твиттере в
течении нескольких секунд после их опубликования!
Преследуйте нас на Твиттере!

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимая книга Сумеречной саги?
1. Рассвет
2. Солнце полуночи
3. Сумерки
4. Затмение
5. Новолуние
Всего ответов: 10747
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Краски вне линий. Глава 31

2016-12-10
18
0
Глава 31


EPOV
Кэти вместе с Беллой отправилась в женскую раздевалку, чтобы надеть белые халаты для каратэ. Да, я знаю, что они называются не так. Питер выставил меня полным идиотом перед девочками, когда я спросил его:
- О-о-о, мы что, тоже сейчас наденем белые халаты?
Питер закатил глаза, посмотрел на Кэти и сказал:
- Ах, Энтони… халат… он называется «джи».
Кэти негромко засмеялась, очарованная Питером. И она даже покраснела, когда он поцеловал ей руку после того, как я представил их друг другу.
Я знал, что иногда доку нравится вести себя как идиоту, но мне показалось, будто моя малышка уже влюбилась в него. Черт. Мне бы не хотелось в один прекрасный день услышать, как она плачет из-за того, что ей всего девять, а доктору Питеру на вид… все сто! Интересно, отец Присциллы Пресли тоже чувствовал себя так, когда Элвис начал с ней встречаться? Боже, ей же было всего тринадцать лет, когда они познакомились! А Элвису было около… тридцати! Я не должен допустить этого! Кэти и так слишком долго была далеко от меня.
- Будь здоров! - пошутил я, когда Питер сказал нам, как называются белые халаты.
И Кэти не рассмеялась над моими словами. Никто не засмеялся. Даже я сам. Кэти влюбилась. Я убью Питера!
- Так ты надеваешь этот халат? - я не хотел, чтобы Питер одевал меня на глазах у всех, разрушив образ самостоятельного крутого парня! Я хоть и не был таким, но все же!
Я снова хихикнул про себя, вспомнив утреннюю газету. Бен принес ее с собой, и я был так рад тому, что он это сделал, иначе я бы никогда не прочел эту статью и пропустил самое смешное в своей жизни!
Сразу стало понятно, что у нас очень маленький городок – статья об исчезновении Кэти была на первой полосе касперской газеты. Но это было не самое забавное. Заголовок гласил: «Джимми Чан руководит поисками ребенка».
Я чуть не упал на пол со смеху, только увидев заголовок! А когда я наконец прочитал статью, то увидел в ней фотографию Маркуса, свирепо смотрящего на меня в кафе-мороженом. Парень, который сделал это фото, должно быть, находился прямо позади меня, когда один из горожан сказал ту знаменитую фразу: «Я знаю черного парня».
Я плакал от смеха, пытаясь читать статью вслух Кэти и Белле, постоянно запинаясь при этом, и каждое слово в этой статье было классикой! Я должен найти этого репортера и расцеловать его!
Статья гласила:

«В ночь Хэллоуина жители были жутко напуганы, когда пропала Кэти Мейсен. Энтони Мейсен, отец девочки, сообщил, что его дочь и еще одна местная девочка, Синди Клируотер, случайно были перепутаны во время ночных похождений за конфетами – обе были одеты в одинаковые костюмы.
Маркус Чан, недавно поселившийся в городе, защитник детей и стариков центрального района, возглавил поиски. Он поднял весь город на ноги, чтобы найти ребенка, и, несмотря на то, что он переживал из-за появления седых волос во время поисков, его усилия оказались не напрасны.
Двумя часами позднее девочка нашлась в новом процветающем городском кафе-мороженом».

Только одна эта часть будет смешить меня следующие пять лет. Они назвали его Маркусом Чаном, сказали, что он недавно поселился в городе, и еще смешнее – окрестили его защитником детей центрального района. А самое смешное – что он поседел от беспокойства во время поисков! Эта статья уже висела в рамке у меня на стене!
Они даже процитировали его, но были вынуждены вырезать все его словечки на букву «F» (п/п: имеется в виду слово fuck), заменяя их словом «цензура». Черт возьми, это было великолепно!
«Вот почему я «цензура» ненавижу Хэллоуин!» - заявил мистер Чан», - говорилось в статье, и, слава Богу, они опустили его мнение по поводу отношений черных и белых. Это была единственная цитата, которую они вставили, из всего, что он сказал. Мне понравилось! Его выставили просто каким-то милым котиком! Я не мог дождаться, чтобы увидеть его лицо! Я надеялся, что буду первым, кто покажет ему эту статью. Дома у меня было тридцать экземпляров этого выпуска газеты. У меня были все шансы оказаться первым!
Единственная часть статьи, где мне стало грустно, это когда они процитировали то, что сказал я.
«Я рад, что с ней все в порядке, - сказал мистер Мейсен со слезами на глазах, обнимая свою маленькую дочку. - Потеряв ее, я бы не смог жить».
И это была единственная строка во всей статье, где была написана совершеннейшая правда.
Я думал о том, какой могла стать моя жизнь, если бы Кэти действительно потерялась или ее забрали у меня. Я знаю, что Белла была бы со мной, но это могло сделать все еще хуже. Вместо меня, у Беллы была бы лишь моя пустая оболочка! Они с доктором Питером пытались бы помочь мне, но напрасно. Я наверняка бы попал в психушку либо умер. И ничто бы не смогло меня спасти, ничто: ни лекарства, ни сила любви. Даже, несмотря на то, что моё сердце болело, видя, как Белла страдает из-за меня… я бы хотел остаться один. Все было бы кончено.
Но Кэти БЫЛА сейчас со мной, и моя жизнь НЕ кончилась. Поэтому я благодарил Бога за то, что все так хорошо, и молился о том, чтобы Кэти была со мной рядом следующие двадцать или тридцать лет, не отходя ни на шаг.
Сейчас я был упакован в этот белый халат под названием джи и меня учил самозащите проигравший в великой лиственной войне король Питер! Негодяй! Я и так знал, как защитить себя, я научился у Эммета, самого крутого уличного бойца в Нью-Йорке! Смирись, сестра Пит!
Почему он нравится Кэти больше, чем я? Нет-нет, это не так. Я ее папа, она любит меня! Я продолжал попытки вспомнить, смотрела ли Кэти на задницу Питера, когда мы с ним пошли в мужскую раздевалку. Не думаю, что она смотрела… Боже, надеюсь, что нет! А с джи нужно надевать носки?
- Питер! - позвал я его из соседней кабинки.
- Да, Энтони? - спросил он.
- Носки надевать или нет? - уточнил я.
- Никаких носков, - сказал Питер спокойно. - Я не хочу, чтобы ты смешил меня своими носками с Дональдом Даком.
- На мне нет носков с Дональдом Даком! – усмехнувшись, пробормотал я. - Они в стирке.
- Если тебе некомфортно без носков, можешь не снимать их, Энтони, - сказал Питер. Видимо, он думал о моих личных ощущениях, и я оценил это, но потом он добавил: - Просто ты будешь выглядеть как дурак.
- Хорошо, я сниму носки, - тут же согласился я вслух, стаскивая их и проверяя, чтобы на пальцах ног не осталось ни одной ворсинки от носков.
- Хватит делать педикюр, просто снимай, - поддразнил меня Питер, улыбаясь своей шутке.
- Прекратите, - это все, что я мог сказать ему в ответ. И он рассмеялся.
Когда мы вышли, я заметил, что в зале, кроме нас, находилось еще два или три человека. Это место не было жутко популярным, но для меня это не имело значения. Помещение не было похоже на тренажерные залы, которые я посещал в Нью-Йорке, но оно было большим и чистым. Маты на полу были красно-синими, а стены выкрашены в сине-голубой цвет. В зале не было никаких тренажеров, просто открытое пространство и пара груш в углу. Двое парней колотили по ним, а еще один делал растяжку.
- Знаешь, когда ты сказал, что берешь нас в свой зал для занятий каратэ, - я ухмыльнулся, - я не думал, будто на двери в самом деле будет написано «Мой зал каратэ». Но, полагаю, в этом городе этому можно не удивляться. Как у вас называется супермаркет? «Мой супермаркет»?
Питер бросил на меня раздраженный взгляд, пока я поносил город, который два дня назад казался мне таким хорошим, но я продолжал усмехаться, поглядывая на него.
- Ты единственный, кто считает, что это смешно, - бросил он в ответ, победно улыбаясь.
- Вы снова смотрели «Все любят Реймонда»? - ловко выкрутился я. - Разве бабушка говорит так?
Питер вздохнул и закатил глаза, пока мы ждали девочек.
Я решил, пока мы отдыхаем, снова сказать что-нибудь глупое, чтобы он ответил мне, новому Правителю его жалкого Королевства Людей, живущих на деревьях.
- Питер, пока не пришли девочки… - я взглянул на его черный шелковый пояс. - Скажите мне правду. Вы заказали его на еBay? Этот черный пояс. Скажите честно, вы же не на самом деле его получили?
Он бросил на меня уничтожающий взгляд, и я рассмеялся, сделав такое лицо, словно запутался в этом важном вопросе.
- Ты скоро поймешь, что я вполне способен позаботиться о себе. Каратэ, дзюдо, а также джиу-джитсу. И нет, этот пояс не с eBay, он настоящий. В отличие от цвета твоих волос, - бросил мне Питер в ответ. Я вынужден был улыбнуться ему.
- У меня натуральные волосы! - сказал я в свою защиту, оглянулся по сторонам и снова взглянул на свой халат.
- Эй, Питер, - спросил я, - почему эта вещь называется джи? Из-за последних двух букв фамилии мистера Мияджи?
Питер закатил глаза и вздохнул.
- Нет, Энтони, - сказал он с абсолютно спокойным лицом, словно отвечал пятилетнему ребенку.
Я подождал, и он начал объяснять.
- Кейкоджи, - сказал Питер. - Или доджи, это форма для боевых искусств. Кейко означает тренировка, а джи – одежда. Что, «Улицу Сезам» прекратили показывать?
Питер знает, о чем говорит. Но что бы еще придумать? Он всегда такой правильный, что это иногда раздражает.
- Кейлоджи? - я специально произнес слово неправильно. - Я обожаю эти хлопья! Не знал, что из них делают форму для каратэ.
- Не «Келлогс»! (п/п: Kellogg’s – название компании, которая делает хлопья) – он старался не кричать. - Кейкоджи! Господи, как же ты иногда раздражаешь! Кстати, где твоя мамочка? Они уже долго торчат в раздевалке!
Он имел в виду Беллу. Это была хорошая шутка. Я засмеялся так, что он расстроился еще сильнее, так как не остановил меня криком.
- Наверное, они решили нарядиться для вас, - сказал я. - Вы понравились моей дочери.
- Хорошо, что это так, - ответил Питер, разглядывая дверь женской раздевалки. - Она такая умненькая и хорошенькая.
Он посмотрел на меня и добавил:
- Это только нам на руку.
Это был отличный ответ. Доктор Питер молодец, подумал я про себя.
- Нет, вы не просто нравитесь ей, - заметил я. - Вы… нннравитесь ей.
Питер смущенно посмотрел на меня и покраснел.
- Что это за детский сад? - Питер немного нахмурился. - Откуда ты знаешь?
- Я знаю, - я пожал плечами, напрягая ногу и держа ее так несколько секунд.
Мне показалась, что Питеру неловко, но он сказал мальчишеским голосом:
- Боже! Что же мне теперь делать? Оставить ей записку? «Я тебе нравлюсь? Пожалуйста, напиши – да или нет, и верни эту записку Энтони, чтобы он передал ее мне»!
- Ты сделал это? - спросил я его серьезно. - Надо же. Неудивительно, что ты торчишь здесь со мной в воскресенье! И почему я еще не получил записки? Я бы ответил нет, и дело с концом.
- Я торчу тут не с тобой! - Питер посмотрел на меня. - И нет, я не делал этого!
- Конечно, конечно, - поверил я. - Что ты…
Я не собирался приставать к Питеру, но мне было немного грустно. Я все еще ждал, что здесь появится Эммет. Здесь все выглядело и пахло, как в тренажерном зале. Эммет был моим первым психологом, еще до Беллы! Мы тренировались, и он выслушивал меня, а потом я слушал его. Мы заботились друг о друге. Мне было интересно, чем он сейчас занимается и где он. Поверил бы он в то, чем я прямо сейчас занимаюсь и во что одет? Наверное, он бы ржал, как конь. Я улыбнулся, думая об этом. Надеюсь, что с ним все в порядке, и с Джаспером тоже.
Я завожу друзей. Новых друзей. Но это не значит, что я забываю старых, этого никогда не будет. Я не шутил, когда говорил Маркусу, что не забываю своих друзей. Я не забываю. И никогда не забуду. Неужели я так и состарюсь, скучая по ним?
Наконец девочки вышли из раздевалки, и я заметил, что хвостики Кэти были собраны в один большой пучок на макушке. Она выглядела такой милой в своем маленьком джи, что я отвернулся от нее, чтобы не улыбаться ей словно идиот.
И затем вышла Белла! Она выглядела сногсшибательно! Только посмотрите на нее в этом халате! И ее ноготки на ногах были накрашены розовым лаком… М-М-М… Ее волосы были завязаны сзади в хвост, и пара длинных прядей выбилась из-под резинки, упав на ее шею. Боже! Я хотел попробовать эту шею на вкус! Прямо сейчас!
Я оставил свои лучшие шутки для девочек и ждал, когда они выйдут. Теперь можно начинать!
Я сделал стойку, словно каратист, взглянул на Беллу и широко раскрыл рот, но не произнес ни слова, как в старом японском кино. И затем я сказал фразу мистера Мияджи из фильма «Каратэ-пацан», свою любимую!
- Дэниэлсон! - сказал я с китайским акцентом, копируя голос мистера Мияджи. - Иди сюддаа!
Белла рассмеялась и подошла ко мне, делая небольшой поклон и вставая рядом со мной. Она так классно сделала это!
- Покажи мне, как чистить пол! - сказал я голосом Мияджи и сделал серьезное лицо.
Белла и Кэти засмеялись, и я с радостью понял, что вернул их расположение.
- А теперь покажи мне, как натирать пол воском! - сказал я тем же голосом, и Белла отошла от меня, а Кэти захихикала так, словно поняла, что означает эта шутка. Лучше бы ей этого не знать.
- Позже, когда мы останемся наедине, - пообещала Белла шепотом, и я чуть не забыл, что я Мияджи.
Поэтому я лишь вздохнул, как китаец.
- ОООооооо… - повышая и снова понижая голос.
- Смотри мне в глаза! - сказал я ей, когда Белла повернулась ко мне спиной. - ВСЕГДА СМОТРИ В ГЛАЗА, ДЭНИЭЛСОН!
- Ты закончил? - спросил Питер, улыбнувшись, его позабавило мое представление, но он не подал вида. - Мы можем начать?
- О-о-о… - Кэти улыбнулась Питеру. - У вас черный пояс! Это впечатляет! Наверное, вы много занимались, чтобы получить его!
О. Я не мог просто стоять и смотреть на это. Я ее отец! Неужели я должен наблюдать, как она пытается соблазнить мужчину, который еще старше, чем я?
Я решил снова выдать шутку из своего любимого «Каратэ-пацана» и сказал очередную фразу мистера Мияджи.
- Дэниэлсон, - я говорил тем же голосом, прикасаясь к своему белому поясу, - тебе нравится мой пояс? Фирма JC Penney… 3.98 доллара… парусина! Нравится? На Окинаве пояс означает: для подвязки штанов не нужна веревка!
Кэти и Белла рассмеялись, поворачиваясь ко мне, когда я закончил говорить. Даже Питер улыбнулся.
- Дэниэлсон! - я взглянул на Кэти и сказал голосом Мияджи: - Каратэ – ЗДЕСЬ (я дотронулся до своего лба), каратэ – ЗДЕСЬ (я коснулся своего сердца). Каратэ СОВСЕМ… НЕ ЗДЕСЬ, – я положил руки на свой пояс. - Понимаешь?
Кэти закатила глаза и отошла от меня с фразой:
- Папа, ты такой странный!
Питер усмехнулся мне.
- Это заявление очень точное, Кэти. Боюсь, мистер Мияджи прав. Каратэ – в голове и в сердце, а не в поясе.
Я смог ответить на это заявление, только крикнув:
- Бонсай! - точно так же, как это сделал мистер Мияджи.
- Энтони, веди себя хорошо или тебя поставят в угол, - Питер усмехнулся. Кэти очень понравилась эта идея, и она засмеялась.
Я показал ему язык, когда он повернулся ко мне спиной и обратился к девочкам.
- Сегодня мы не будем разучивать никаких движений каратэ, - сообщил он. - Только некоторые приемы самозащиты, которые должен знать каждый. Особенно вы, потому что вы женщины.
- Эй, Кэти не женщина! – услышал я собственные слова и немедленно пожалел о них. Кэти бросила на меня такой взгляд, от которого расплавилась бы и сталь, а я попытался исправить положение, продолжив фразу:
- Кэти не женщина, она у нас вспыльчивая маленькая… женщина.
Все посмотрели на меня, не говоря ни слова и жалея меня за мой длинный язык.
- А теперь я замолчал, - я отвернулся и отошел. - Где тут угол?
- Хорошая идея, - сказал Питер, взяв меня за руку и заводя к себе за спину. - И раз ты ведешь себя хорошо и молчишь, сегодня ты будешь моим противником.
- С удовольствием, - я тут же согласился, и Белла улыбнулась нам обоим, наслаждаясь тем, что мы наконец-то договорились.
- Подожди секунду, - сказал мне Питер и обратился к девочкам:
- Самозащита – это НЕ означает бить людей или становиться Брюсом Ли. Это как раз для того чтобы вы избежали драки. Прежде всего вам следует избегать опасности и сложных ситуаций, а если все-таки так получилось, то вы должны бежать и звать на помощь. Кричать изо всех сил. Давайте покричим. Что ты, Мэри, должна кричать, если кто-то гонится за тобой?
Она секунду подумала и улыбнулась, ведь она была дочерью копа.
- Пожар!
Я подмигнул своей девочке, кивая, и Питер тоже улыбнулся.
- Правильно! - Питер посмотрел на Кэти. - Пожар! Это печально, но люди скорее придут на помощь, если вы крикните «Пожар!», чем на крик «Помогите!». Запомните это. Так, давайте все вместе сейчас на счет три крикнем: «Пожар!»
Я думал, это расстроит Кэти, потому что она чуть не погибла в огне, но она не выглядела печальной. Она гораздо сильнее меня.
- Это разумно? - спросил я, оглядываясь на двух парней, что находились с нами в комнате. - Не разбегутся ли они в панике после нашего крика?
- Раз… два… три… Пожар! - крикнул Питер, и мы крикнули вместе с ним.
И никто никуда не побежал. Никто даже и бровью не повел.
- Ужасно, - прокомментировал я. - Может, стоит позвонить в «Мой пожарный участок»?
Немного позднее Питер показывал и объяснял девочкам, как избежать нападения, а также как они должны убегать со словами, а не с кулаками, и в качестве нападающего они использовали меня. Я, изображая сэнсея Питера, когда он повернулся ко мне спиной, скорчил рожу, как у сумасшедшего, выпучил глаза и высунул кончик языка, вращая при этом глазами. Белла засмеялась, и Питер сказал:
- А сейчас мы можем побить Энтони за те рожи, что он корчит за моей спиной.
Питер сделал вид, что он девушка с сумочкой в руке, и сказал нам:
- Отдавайте грабителю все, что он хочет. Сумочка, ключи, машина, деньги, ювелирные украшения… Они не стоят вашей жизни, которой можно лишиться, отказавшись дать ему то, что он желает, а все это можно заработать заново.
- А как насчет твоих волос? - спросил я, но в ответ Кэти просверлила меня взглядом.
- Хорошо, Энтони, попробуй ограбить меня, - Питер стоял с сумочкой в руке, и я чуть не умер со смеху, глядя на него. Мне хотелось, чтобы сейчас на нем был надет тот монашеский головной убор.
Я набросился на него и зарычал, как животное, сделав лицо психа, изображая судороги.
- Дай сюда эту сумку, горячая штучка! - потребовал я, смотря на нее так, словно в ней был миллион долларов.
Питер тут же поднял руки вверх, держа в них сумочку.
- Возьми ее… здесь все мои деньги, - сказал он собственным голосом.
И осторожно начал отступать, все еще держа руки поднятыми.
- Пожалуйста, можно мне уйти? Это все, что у меня есть, пожалуйста…
Я продолжал рычать и подошел к нему, услышав пару смешков от девочек.
- А, кстати, почему это у парня женская сумочка? - спросил я голосом плохого парня.

***


Позднее Питер показывал девочкам, как убежать от мужчины, который схватил тебя за волосы.
Я спокойно стоял и держал его за волосы одной рукой, потому что мне пообещали slurpee, а Питер говорил девочкам:
- Обычно люди, которые хватают тебя за волосы, делают это, чтобы контролировать тебя, - начал Питер. – Схватив твои волосы, они могут управлять твоими движениями. Это больно, и ты не можешь сосредоточиться.
- Поэтому я должен схватить его за ту руку, которой он меня держит, и дернуть ее на себя изо всех сил, чтобы, когда он потянет… давай, Энтони, тяни… - сказал Питер, и я потянул с усмешкой на лице.
Питер дернул вниз ту руку, которой я держал его за волосы, двумя руками и сказал:
- Даже, несмотря на то, что он все еще держит меня, я не даю ему тянуть меня за волосы и делать мне больно. Еще мои руки, поднятые вверх, защищают меня от всех ударов, что он может мне нанести. Также из этой позиции я могу ударить его ногой. Нога Питера оказалась возле моего живота.
- Потом надо повернуться к другому его боку, - сказал Питер, медленно поворачиваясь вокруг себя, забирая с собой мою руку, выкручивая ее своей, так что я больше не мог наклониться вперед и находился в неудобном положении. - И теперь я могу выбраться из захвата. Я заворачиваюсь ВНУТРЬ его тела, - Питер повернулся и показал, что его спина теперь находится у моей груди, а моя рука лежит на его шее. - Теперь он может сделать мне еще больнее, поэтому поворачивайтесь от него, а не к нему.
Он показал нам, как избавиться человека, который хватает тебя за рубашку обеими руками, и это было так просто. Надо броситься под дальнюю руку нападающего и затем схватить ее или ударить в область ладони у большого пальца. Потом он показал, как удержать нападающего, хватая его за средний палец и немного выворачивая его в обратную сторону.
Он научил нас, как избавиться от нападающего сзади, от человека, который хватает тебя рукой за горло, и я внимательно слушал эту часть, не отпуская больше шуточек. Один раз мне довелось испытать это. И хотя я знал, как вырваться, это не избавило меня от нескольких часов, которые я провел с теми ублюдками в туалете. Как бы я хотел уметь хоть что-нибудь из этого до той ночи. Возможно, я смог бы ускользнуть от них. Но теперь я этого никогда не узнаю.
Потом мы учились избавляться от человека, хватающего тебя за запястья, и даже тому, как освободиться от нападающего, который уложил тебя на землю. Я должен был пошутить, и я визжал как девчонка, крича: «Я же говорил, не сегодня, Питер!», когда он притворился, что ложится на меня сверху. Я не хотел мешать ему вести урок, но мне надо было веселиться. Иначе я бы просто не смог спокойно лежать и выносить все это.
Питер достал из своей сумки деревянную ложку и подошел ко мне, а девочки внимательно наблюдали за нами, сидя на матах.
- Вы собираетесь испечь мне торт? – спросил я его и улыбнулся.
Питер проигнорировал мой вопрос и сказал:
- И оружие… Им необязательно должен быть пистолет или нож, оружием могут стать ключи от машины, папка с бумагами или даже вот это. Деревянная ложка, которая есть на любой кухне. Она может быть очень полезна при нападении.
- Схвати меня за запястье, Энтони, - Питер посмотрел на меня, и я скорчил рожу, сказав грубым голосом:
- Я убийца, и мне нужна эта ложка! Я готовлю рагу!
Кэти улыбнулась мне и перевела взгляд на Питера, глядя на него совершенно влюбленными глазами. Он нравился ей все больше.
- Если кто-нибудь схватит меня… - начал Питер.
- Пока он готовит пудинг у себя на кухне… - вставил я улыбаясь.
- Да, - вмешался Питер, его не остановили мои шутки. - Если кто-то схватит меня, я могу повернуть эту ложку и использовать ее, чтобы надавить на его запястья и второй рукой усилить нажим.
Он медленно продемонстрировал, как это сделать, и я позволил ему использовать себя в качестве манекена. Он сделал мне немного больно, и я был уверен – надави он по-настоящему, и мне пришлось бы отпустить его.
- Также… - Питер взял ложку за ручку, - это отличный инструмент, чтобы использовать его для захвата, - он приложил ручку ложки к моему уху и крепко прижал ее пальцем. Потом он приложил ручку к моему носу, затем прижал ей мои губы, а далее, словно он только что об этом подумал, взял ручку ложки, слегка придавив ей мой сосок.
Я должен был остановить его.
- ЭЙ! – сказал я низким дьявольским голосом. Кэти и Белла рассмеялись, хотя мне действительно было больно.
- Да, - Питер взглянул на девочек. - И не бойтесь щипать или бить по чувствительным местам. Это ведь ваша жизнь, бейте по любым слабым местам. Вы не выживете, если будете себя вести так, как подобает леди. Это причиняет мужчинам сильную боль. А также пах…
И Питер помахал ложкой у моего паха!
- Эй! - возразил я в ответ, слыша, что девочки смеются еще громче. - Дело принимает очень опасный поворот. Можно показывать приемы с пахом без меня?
Белла рассмеялась:
- Я все время задаю себе тот же вопрос.
- Помолчи, Энтони, помни про slurpee, - сказал Питер, считая, что это единственное волшебное слово, которое может заткнуть мне рот.
- Посмотрите на эту ложку! - сказала Белла Питеру. - Ты убьешь нас обоих, если будешь бить в это место!
Я рассмеялся, а Кэти стала пунцово-красной от смущения, закрыла лицо руками и наверняка думала: «Я ненавижу своих родителей».
- Да, и, кроме того, он может завалить тебя, если ты разозлишь его! - сказал я, отодвигаясь от него. - И я не в состоянии остановить его! Он словно Халк!
- ОУУУУ! - Кэти смутилась еще сильнее.
- Я полностью согласен с Кэти, - Питер тепло улыбнулся ей, и она моментально повеселела.
- Вы можете использовать любой предмет типа ложки – фломастер, ручку, даже ветку, поднятую с земли, - сказал Питер девочкам, пока я молчал.
- И теперь я хочу, чтобы вы попрактиковались на Энтони для лучшего запоминания, как надо действовать, - сказал Питер, подзывая их.
- Никто не будет щипать мои соски или пах! - я быстро отошел, когда девочки встали. - Особенно моя девятилетняя дочь! Это… неприлично.
- Никто и не собирается, - Питер бросил на меня строгий взгляд. - Мы просто попрактикуемся.
И мы принялись за дело. Должен признать, что мне очень нравилось, когда Белла хватала меня сзади, это напомнило мне наши действия на ее лестнице в Нью-Йорке. Только на этот раз она могла швырнуть меня или скрутить и наступить мне на ногу, щипая и выкручивая мой сосок, или дернуть в обратную сторону мой средний палец.
Не будь здесь Кэти, я бы попытался схватить Беллу за грудь, но вынужден был воздержаться от этого. Печально.
Мне понравилось сидеть на ней сверху, но было совсем не смешно, когда она сделала вид, что хочет выколоть мне глаза своими пальцами, сложив их, словно птичий клюв. Или когда она подняла колено и почти добралась до моего паха.
Питер наблюдал за нами.
- Глаза и нос – хорошие места, потому что там нет мышц, и они слабые. Но не трогайте рот, - сказал Питер, - вас могут укусить.
Затем настал черед моего любимого места – паха!
- Леди, это то место, которому можно нанести настоящие увечья! - сказал он.
Он говорил это довольным голосом, а я стоял позади него, прикрывал Франка двумя руками и качал головой у него за спиной, мысленно говоря: «Не бывать этому, девочки».
Франк поубивал бы их всех, и я не смогу его удержать. Но я знал, что они никогда не станут нападать на него. По крайней мере, я надеялся, что не станут.
Наконец, мы добрались до ударов, и, слава богу, мы не стали использовать друг друга в качестве груши. Это мне понравилось, и мы кричали «Нет!», как Питер учил нас, когда били по грушам, висевшим в зале.
В целом это было отличное занятие, и мы многому научились. Но глубоко внутри я посчитал, что Питер это сделал для того, чтобы доказать, будто он не полный зануда. Но все равно, я был рад, что Белла и Кэти получили несколько хороших уроков. И я попросил Бога о том, чтобы им никогда не пришлось воспользоваться этими знаниями.
Потом мы поехали к Питеру домой, чтобы немного перекусить, а еще я получил свой коктейль. Я посмотрел на него, когда Питер поставил его на стол передо мной, и уверенно сказал:
- Автомат, который делает slurpee, находится в этом доме!
- Замолчи и пей, - Питер не ответил мне и принялся готовить нам стейки на заднем дворе.
- Я найду его! - я в шутку поднялся, но он бросил на меня тяжелый взгляд и твердо сказал:
- Не надо, Энтони. Не нужно ходить по моему дому, пожалуйста. Моей жене это не понравится.
Это было немного странно, но я с уважением отнесся к его желанию. Это был его дом, и я ответил:
- Боже мой, это была просто шутка, Питер. Господи, проиграв в Листьевой войне, ты стал каким-то хмурым!
- Прости, - теперь он выглядел смущенным и улыбнулся нам. - Просто у меня есть личная жизнь, понимаешь…
- Понимаю, не беспокойся, - я искренне улыбнулся ему, поднимая свой покрытый инеем стакан. - Мы по-прежнему любим тебя.
И он вернулся к приготовлению стейков, все стало по-прежнему, и мы отлично провели время. Питер спросил Кэти о Дэнсер, когда мы поели, и она много рассказала ему о том, какая лошадь умная и как ей становится все лучше и лучше. Я был очень горд, наблюдая за тем, как она рассказывает о нашей маленькой лошади. И за тем, что она попала в сети очаровательной улыбки Питера. Это было и очень мило, и как-то неправильно одновременно.
Кэти спросила Питера:
- Вы хотели бы взглянуть на нее? Мы собирались заехать к ней по пути домой. Пожалуйста, пожалуйста!
- Я не знаю, - Питер посмотрел на меня, прежде чем ответить ей, и я кивнул ему с улыбкой – я всегда был рад видеть Питера в конюшне. - Хорошо, если ты этого хочешь.
- Хочу, - просияла она. - Папа рассказал мне, как вы первым заставили ее поесть. Могу поспорить, что вы ей тоже нравитесь. Наверное, она скучает без вас и думает, почему вы не приходите проведать ее.
- Я не хочу мешать, - сказал он ей так, словно она была взрослой.
И мы все хором ответили:
- Ты не мешаешь!
- Мы одна семья, разве вы еще не поняли этого? - спросила у него Белла, вставая и собирая тарелки со стола.
Я не могу даже описать то, что читалось в его взгляде. Он стал… каким-то другим. Словно она сказала ему что-то волшебное. Он стал казаться гораздо менее… одиноким.
- Поедем, Питер, - Кэти взяла его за руку и потянула, чтобы он встал.
- Доктор Фачинелли, - поправил я ее.
- Доктор Привлекательный, - сказала она, покраснев до корней волос. - Я хотела сказать… Фачинелли. (п/п: по англ. fascinating – привлекательный, очень похоже по произношению с Facinell.).
У меня появились проблемы. Первая – убить Питера. Вторая – закопать Питера. Третья – найти себе нового психиатра.

Мы вышли из машины, и Кэти отправилась туда, где находилась Дэнсер. Она держала Питера за руку и рассказывала ему, как ухаживала за лошадью последние недели. Питер посмотрел на нее и произнес:
- Ты удивительная. Надеюсь, Дэнсер понимает, как ей повезло со всеми вами и что вы отлично за ней ухаживаете.
Войдя в конюшню, мы застали у Дэнсер Боба, который улыбнулся нам, но когда он увидел Питера, ему стало не по себе.
- Все хорошо, Боб? - спросил я у него, отходя с ним в сторону, пока Кэти нежно гладила Дэнсер, показывая Питеру, как начали заживать раны на ее морде.
- Да, - сказал он. - Все хорошо, Муравей. С Дэнсер все в порядке. Сегодня утром она попила немного воды и съела около половины порции корма. Она немного сонная, но это из-за лекарств, так что все в порядке.
Я кивнул, глядя на Дэнсер, и мое сердце забилось быстрее.
- Она выглядит здоровой только рядом с тобой, - сообщил мне Боб с улыбкой. - Она больше никому не позволяет трогать себя или подходить слишком близко, если тебя нет рядом. Такое впечатление, словно ты нашел свою лошадь, ту самую, про которую я говорил тебе. Я рад за тебя. Она красавица.
- Да, - я наблюдал, как она разглядывает Кэти и Питера, разрешая им гладить ее бока.
- Но я не уверен, что она сможет когда-нибудь снова бегать, - напомнил Боб. - Или позволит кому-нибудь оседлать ее. Еще очень много времени пройдет, прежде чем мы сможем это понять.
- Мне все равно, - ответил я честно. - Я это делаю не для того, чтобы оседлать ее. Если она не захочет – так тому и быть. Я буду счастлив просто гладить ее и наблюдать за ее недолгими прогулками. Выбор за ней.
Боб улыбнулся и положил руку мне на плечо.
- Ты хороший мужик, Муравей.
И как всегда, прежде чем уехать, я должен был провести с моей маленькой Дэнсер немного времени наедине. У нас с ней был особый договор, и, невзирая на присутствие Кэти, я по-прежнему уделял Дэнсер время, чтобы побыть только вдвоем, пусть даже несколько минут… или, если получалось, то час. Мы были очень близки, словно судьбой мне было предназначено найти ее. Для нее это означало спасение и второй шанс. То же было со мной, когда я встретил Беллу.
И когда я разговаривал с ней, она смотрела мне в глаза, словно понимала все, что я говорю. Спокойная, терпеливая, умеющая слушать… Отличная лошадь, близкий друг.
- Тебе тепло, малышка? - спросил я, поправляя ее попону и обходя ее со всех сторон, чтобы проверить, хорошо ли она укрыта. Она тихо и довольно заржала, когда я снова посмотрел ей в глаза, вернувшись к ее голове.
- Угадай, что у папочки есть для тебя? - спросил я ее, как делал это всегда. - Сахар… морковка… яблоки… Что еще?
И Дэнсер принялась с фырканьем обнюхивать меня, чтобы понять, что же я принес ей сегодня. Было щекотно, прямо как в тот первый раз в прицепе. И затем она просто ткнулась мордой в мой нагрудный карман, поняв, что в этот раз я прячу угощение там.
- Ты всегда находишь его, умница, - я улыбнулся, доставая угощение из кармана. - Яблочные дольки… ты опять угадала. Просто умница.
Я осторожно поднес их к ее большим губам, и она их съела. Она смотрела на меня с благодарностью такими глазами, какими смотрел бы я сам, лежа больным в постели.
- У тебя красивые зубки, - я выставил вперед руку, и она, как всегда, ткнулась в нее мордой. Мне это очень нравилось.
- Я тоже люблю тебя, малышка, - сказал я, словно ее отец, и поцеловал в лоб. - Такая нежная, такая красивая… Да, это я все про тебя.
- И, знаешь, мне все равно, будешь ли ты бегать или стану ли я ездить на тебе верхом, - сказал я низким спокойным голосом, глядя на ее милую мордочку. - Я не хочу ничего, кроме того, чтобы видеть, как тебе становится лучше и что ты счастлива. И никогда не чувствуй себя неполноценной по сравнению с другими лошадьми из-за того, что не можешь делать все, как они. Ты гораздо лучше их всех.
Я нежно провел пальцем по длинному шероховатому шраму у нее на лбу, и Дэнсер заржала, но не дернулась от моего прикосновения. Она мне доверяла.
- Шрамы… - сказал я шепотом и вновь вернулся мыслями в прошлое. - Виктория обычно говорила, что это полосы чести, то, чем стоит гордиться. Это неправда, они означают только одно – злой человек приложил к тебе руку. Мои шрамы все еще со мной, и, думаю, всегда будут, неважно, сколько слоев кожи нарастет на них сверху. Но, знаешь, Дэнсер, это не так и плохо. Нам не следует забывать боль и страх. Это делает нас сильнее. И когда ты это поймешь, это защитит тебя от людей или животных, словно каменная стена. Это хорошо. Это часть нас, девочка, но мы не должны позволить этому нас сломать… никогда. Не позволяй им сломать тебя, малышка, оставайся сильной. Ты им покажешь.
Дэнсер уткнулась мне носом в грудь, и я обнял ее руками за голову, целуя ее в лоб.
- И если однажды ты будешь бегать, это произойдет, так как ты этого хотела, - прошептал я. - А не потому, что тебе кто-то это приказал. Я никогда не позволю никому приказывать тебе, хорошо? Дай мне знать, когда захочешь. И когда ты сможешь бегать, я отпущу тебя в огромное поле! И я надеюсь, что ты вернешься ко мне, но… я не настаиваю. Но сначала выздоравливай, сейчас это твоя работа. И отдыхай. Не беспокойся. Ты можешь расслабиться, никто и никогда не причинит тебе боль, я клянусь тебе, моя Дэнсер.
И она облизала меня всего: грудь, щеки, глаза, лоб... А затем этот маленький бесенок заржал мне прямо в лицо!
- Спасибо, малышка, я тоже тебя люблю, - я улыбнулся, вытирая свое лицо, - нам нужно будет поработать над твоими… проявлениями любви.
Она просто зацеловала меня. Ее поцелуи были идеальными. Интересно, она целовала людей до нас? И я вздрогнул от ярости, представив себе ее прежних хозяев и то, как они обращались с ней. Я надеюсь, копы найдут их. Я бы бил их до тех пор, пока от них не осталось и мокрого места!

***


После этого время полетело быстро. Кэти встретилась со своим новым психологом. Это была очень приятная пожилая женщина со светлыми короткими волосами. Когда мы с ней познакомились, на ней было красивое платье с цветами. Она сказала нам, что постепенно будет узнавать Кэти и начнет говорить с ней о ее проблемах, о времени, когда Таня была еще жива. Мы рассказали о жизни Кэти, не говоря правды о том, что я был в рабстве, о Виктории, Джеймсе и обо всем этом дерьме.
Я не понравился доктору, ведь она думала, что я оставил Таню погибать в огне, чтобы спасти свою жизнь, и бросил Кэти. Это было тяжело, но мы подумали, только так Кэти сможет получить помощь, и доктор не узнает, почему ее папочка так долго отсутствовал. Я готов был навешать какой угодно лапши на уши, если это поможет моей дочери. Ничего нового, правда?
Единственная ее фраза, которая была словно нож в сердце: «Вам надо знать, мистер Мейсен, что Кэти смотрела на вас, как на принца. Когда вы ушли от нее, это разбило ей сердце и она навсегда изменилась».
Словно, по ее словам, я оставил Кэти шрамы, как те люди Дэнсер. Все, что я мог сказать доктору: «Я сделаю все возможное, чтобы хоть как-то исправить это».
Я чуть не расплакался на середине этой фразы. Я не мог ничего исправить, и все мы знали об этом. Я думаю, после этого доктор возненавидела меня еще больше. Но, будучи профессионалом, она этого не показала.
Кэти сказала нам, как понравилась ей доктор, поэтому я решил делать все, что мне скажет миссис Транчбоул. Так я называл ее теперь – Транчбоул, как эту женщину-изверга из фильма «Матильда» (п/п: злобная директриса школы, которая издевалась над детьми). Внешне она была абсолютно не похожа, но внутри была такой же стервой!
На улице похолодало, и я справился с нервами, чтобы снова взять Беллу в тот публичный дом с привидениями. Больше ничего не происходило, и мы очень приятно проводили время. Мы даже приносили туда еду и готовили там – кухня в доме была отличной. Это был еще один маленький дом вдали от настоящего дома. И он принадлежал только нам. По крайней мере, складывалось такое ощущение. Мы всегда брали с собой телефоны, если вдруг срочно понадобимся Кэти. И мы даже начали потихоньку расчехлять мебель и использовать ее. Но я всегда проверял, чтобы после нашего ухода она снова была накрыта чехлами, как и раньше. Мне не хотелось злить дам, живущих в доме. Я не хотел сделать им что-то плохое, они и так уже получили свою порцию дерьма. Они не заслужили того, чтобы их сожгли заживо. Виктория заслужила. Я надеялся, что духи, живущие в доме, поймут – я им не враг.
Я начал думать, что Шерон обманула меня насчет приведений. Мы ни разу не видели и не слышали ничего странного. Но я никогда не рассказывал Белле о призраках, иначе бы она ни за что не вернулась сюда! Мы нашли где можно включить отопление, но в доме было тепло. Забавно, но мне казалось, что это призраки делают дом теплым для нас. И потом… у нас был свой способ согреться. Наши занятия любовью никогда не были холодными или скучными, и мне нравилось это. Мы погружались все глубже друг в друга, и наш секс с каждым разом становился все ярче.
Огромной проблемой было противостояние Анжелы и Беллы. Мне надо было выбрать, кто из них приготовит ужин на День Благодарения в этом году. Это был великий год – наш первый День Благодарения как семьи. Я понимал позицию Беллы: она стремилась, чтобы мы были семьей и, на правах матери семейства, хотела приготовить обед. Но я понимал и точку зрения Анжелы: она бабушка, которая всегда готовила, а сейчас, когда мы с Беллой стали частью ее семьи, она хотела выразить нам свою любовь, приготовив весь ужин сама. И они хотели, чтобы я сделал выбор.
Я сказал: «Я выбираю ресторан Джимми Чана».
За это они чуть не съели меня живьем.
Они кудахтали, как две сердитые курицы.
- Ты что, будешь есть в китайском ресторане на День Благодарения?
Или:
- Что это еще будет за День Благодарения такой?
Потом мне пришла прекрасная идея – дать выбрать Кэти, но она нам совсем не помогла.
- Я за то, чтобы пойти на ужин к Питеру домой! – ее ответ был неожиданным, словно чертик, выпрыгнувший из табакерки.
- К доктору Фачинелли домой! - поправил я ее. - И это не ресторан, милая, это его дом! Ты не можешь просто взять и отправиться к нему на ужин в честь Дня Благодарения. Он нас не приглашал. Кроме того, он собирается в Чикаго, навестить с женой ее семью.
Я был рад, что сказал «жена». И надеялся, что после этого она прекратит мечтать о нем.
Кэти отшвырнула карандаш и, словно ураган, побежала в свою комнату, громко захлопнув дверь.
- Соблазнитель, - пробормотал я. - Или соблазнительница?
Но Белла с Анжелой снова пристали ко мне, продолжая спорить, пока я не выберу кого-то из них. И я вслух произнес:
- А где, черт возьми, Бен?
Он всегда исчезал, когда женщины принимались спорить. Я должен найти его, чтобы спрятаться там вместе с ним.

***

Однажды я работал на конюшне и разговаривал с Дженной о том, что к Дэнсер приходил доктор Питер.
Я рассказал ей о том, что Кэти хочет встретить праздник у него дома и, улыбнувшись, добавил:
- Моя маленькая девочка первый раз влюбилась в женатого мужчину. Ты не знаешь, что мне с этим делать?
Может, у нее получится мне что-то подсказать. Ведь была же она девчонкой.
- Энтони, - начала она, и мне показалось, что ей не по себе. - Не хочу, чтобы началась драка, но… мне кажется, я должна сказать тебе кое-что. Это только недавно пришло мне на ум, и… я ничего не говорила, но ты имеешь право знать.
Я думал, что она хочет сказать что-то о том дне в подвале или снова попытаться пристать ко мне. Но с того дня она вела себя вполне нормально и не сделала ничего, что заставило бы меня увидеть в ней кого-то, кроме друга и коллеги.
- Что? - спросил я, продолжая чистить лошадь.
Она прочистила горло.
- Этот парень… доктор Питер, - начала она медленно. - Он…
- Зануда? - я ухмыльнулся. - Да, я знаю.
- Нет, - она усмехнулась, а затем снова нахмурилась, глядя на лошадь. - Он не женат. У него нет жены.
- Есть, - ответил я. - Я видел фото у него на столе.
Дженна покачала головой.
- Он переехал сюда один, - сказала она. - Он всегда жил здесь один. И у него нет пациентов. Ну… сейчас только ты и твоя невеста.
Я обиженно фыркнул, не веря ей.
- Это неправда, - я нахмурился. - У него есть целый офис и…
- Когда он только переехал сюда, он устроил офис в своем доме, - сказала Дженна с безразличным выражением лица и посмотрела на меня. - Мы с мамой решили, что мне следует сходить к нему на прием. По слухам, он был отличным специалистом с кучей наград. Так что я решила обратиться к нему, поговорить о… моей проблеме с мужчинами и моим отцом.
Он был пьян. Он пытался усадить меня на свою кушетку. И когда я села, он… схватил меня и поцеловал, называя Эммой. Я бежала от него, словно за мной гнались черти, и больше никогда не возвращалась.
Я рассказала об этом только своей матери, потом мы слышали, что одна его пациентка покончила жизнь самоубийством. Много раз я думала о том, случилось бы это со мной, расскажи я о его поведении в полиции. И я не знаю. Никто не ходит к нему. Никто, кроме тебя. Я даже не знаю, настоящий он врач или нет. Тебе надо быть осторожным, особенно сейчас, когда он рядом с твоей невестой и дочерью.

***


Я колотил в дверь Питера и выкрикивал его имя, затем нажимал на звонок, но дверь оказалась не заперта. Я ввалился внутрь, ища его в гостиной. Мне следовало догадаться, что здесь никогда не было женщины, везде был беспорядок. Я был полным идиотом.
- ПИТЕР! - проревел я и подлетел к двери его офиса, которая оказалась заперта. Я рывком распахнул дверь и увидел его за письменным столом. Он что-то писал, но, встретив мой свирепый взгляд, испугался. Подлетев к нему, я схватил его за футболку, ударив об стену, отчего его шляпы полетели в разные стороны.
- ТЫ ГРЕБАНЫЙ ОБМАНЩИК! - крикнул я со слезами на глазах, ещё раз ударяя его об стену. Дипломы в рамках полетели на пол. - У ТЕБЯ, ТВОЮ МАТЬ, НЕТ ЖЕНЫ! У ТЕБЯ НЕТ НИКАКОЙ ПРАКТИКИ! У ТЕБЯ, ТВОЮ МАТЬ, НЕТ НИКАКИХ ПАЦИЕНТОВ, КРОМЕ НАС!
- Энтони, подожди, я могу объяснить, - сказал он слабым испуганным голосом.
- Я ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ! - услышал я свой пронзительный крик. - Я ВЕРИЛ В ТЕБЯ! ТЫ БЫЛ ДРУГОМ, ТЫ СТАЛ ЧАСТЬЮ НАШЕЙ СЕМЬИ, И ТЫ, ТВОЮ МАТЬ, ОБМАНЫВАЛ НАС!
Питер начал что-то говорить, но я снова ударил его об стену, и он упал на пол, зарычав, когда я схватил его и снова приложил к стене.
- И БЕЛЛЕ! И КЭТИ! – меня разрывала ярость, и я не соображал, что делаю. - ТЫ ВРАЛ ИМ? ТЫ ПРИКАСАЛСЯ К МОЕЙ ДОЧЕРИ И ДЕРЖАЛ ЕЕ ЗА РУКУ! ТЫ ТРУП!
Я с силой ударил его в лицо, под правым глазом из раны потекла кровь, но он по-прежнему не пытался остановить меня. Он все еще пытался мне что-то объяснить. К черту его объяснения. Я был готов убить его прямо сейчас.
- ВОТ почему ты ХОТЕЛ надеть на меня эти гребаные НАРУЧНИКИ? – только сейчас я подумал о том, что это может быть заговор. - ДЖЕЙМС ЗАПЛАТИЛ ТЕБЕ, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ПОЙМАЛ? СКОЛЬКО ТЫ ПОЛУЧИШЬ, ЕСЛИ ДОСТАВИШЬ МЕНЯ К НЕМУ? СКОЛЬКО?
- Энтони! – закричал Питер, с силой отталкивая меня. Я налетел на его стол и смел с него все, кроме фотографии его гребаной жены.
- Наверное, это даже НЕ НАСТОЯЩАЯ ДЕВУШКА! - Я схватил фото и хотел разбить его, но Питер с яростью крикнул: «НЕТ!» Его голос эхом прокатился по комнате, он кинулся на меня и выхватил фото так, словно это была вся его жизнь. Питер всхлипнул и прижал фотографию к себе, сполз на пол, качая рамку, словно ребенка, которого чуть не потерял!
Очнувшись, я наконец взглянул на него, и мое сердце облилось кровью, когда я увидел, в каком он состоянии, пусть он и оказался обманщиком, которого я все еще хотел убить. Через несколько минут он встал, лицо его было в слезах вперемешку с кровью, и он тихо и спокойно заговорил:
- Я врал. Прости, Энтони. Но это не то, что ты думаешь. Я не собирался отдавать тебя тем людям. И я ни на кого не работаю. Это всего лишь я… жалкий врун, у которого ничего нет, и который пытается начать жизнь заново.
Не веря ему, я молчал. Он открыл тот ящик стола, где лежали наручники. Застыв, я был готов дать отпор, если потребуется. Мне было наплевать, что у него черный пояс по каратэ, я знал много грязных приемов, которым научился, пока занимался боксом, и дрался бы с ним изо всех сил.
Питер достал небольшой дневник в кожаном переплете и взглянул на меня. Его лицо было безжизненным и мертвенно-бледным.
- Это мой дневник боли, - сообщил Питер. - Я бы хотел дать почитать тебе его, если ты не против.
Я еще не был уверен в том, стоит или нет слушать его. Но все-таки я должен был дать ему шанс. Пожав плечами, я приготовился слушать.
- Может, ты сядешь? - спросил он вежливо, как всегда. Но я остался стоять, как стоял, ожидая того, что будет дальше.
Питер прочистил горло и, проигнорировав мое молчание, открыл дневник.

*

- Был сочельник, и нас с женой пригласили на вечеринку, - начал он читать, и кровь стекала по его носу. - Тогда я был очень успешным психологом, престижным и признанным. Эмма, моя жена, не хотела идти. Было холодно, а она ненавидела холод и снег. Она была маленьким пляжным зайчиком, я часто так ее называл.
Она бы лучше свернулась под одеялом, но ей пришлось одеться и тащиться на скучную вечеринку психологов. Она сделала это ради меня… ради моей карьеры.
Мы заблудились. У меня не было навигатора, а я был слишком горд, чтобы спросить дорогу. Мы долго плутали, и, в конце концов, оказались в очень неблагополучном районе города. На новом мерседесе я потихоньку ехал по пустынным улицам, пытаясь понять, где же мы находимся.
Эмма нервничала и просила меня просто поехать домой. Это случилось, когда мы остановились на красный свет… и ворота ада открылись.
Мужчины с бейсбольными битами обступили машину с обеих сторон, у некоторых из них были еще и пистолеты. Я был очень напуган и находился в шоке, поэтому открыл окно со своей стороны, когда они приказали мне. Я начал говорить, что мы заблудились, но к моему носу приставили пистолет.
Эмма вскрикнула, когда мужчина с пистолетом приказал нам выйти из машины.
- Делай, что он говорит, Питер, - выдохнула Эмма со страхом, и я, послушавшись ее, вылез.
- Берите машину, мне все равно, - сказал я шепотом. - Просто дайте нам с женой уйти… пожалуйста.
Посмотрев на Эмму, я увидел, что она тоже вылезла из машины и готова ее отдать.
Я был просто идиотом, выполняя все, что они говорили, подчиняясь им, словно баран. Знай я, что они сделают с нами, я бы сражался за нас. Но тогда я не умел драться, я был обычным ботаником с ученой степенью, к тому же физически слабым. Я думал, если мы будем делать, что они говорят, то они возьмут машину и уедут. Я был полным дураком.
Они толкнули меня к стене, достали мой бумажник, сняли часы и принялись искать у меня еще что-нибудь стоящее. Пытаясь обернуться, я хотел увидеть свою жену, но они прижали меня лицом к стене, приставив пистолет к затылку.
Мне было слышно, как она плакала, пока они срывали с нее украшения. Она отдала им все без малейшего сопротивления. Потом они попытались снять с нее помолвочное и обручальное кольца. Она всегда носила их на пальце, так как они плохо снимались. Как она всегда говорила, Бог хочет, чтобы кольца вечно были на ее пальце, потому что мы принадлежим друг другу. И сейчас она никак не могла снять их, а мужчина рядом с ней начал терять терпение.
- Давай, сука, снимай их или я выстрелю из этой штуковины прямо в твои идеальные белые зубки! - услышал я крик одного из них, и она расплакалась. Она дрожала, стараясь изо всех сил сделать то, что ей велели, и у нее тряслись руки…
Попытавшись отодвинуться от стены, я сказал:
- Дайте, я помогу ей!
Но они снова ударили меня лицом о кирпичную стену и сломали мне нос, я чувствовал теплую кровь и ощущал ее на вкус. Несколько из них, может, четверо или пятеро, окружили Эмму.
- Стой на месте, придурок! - пистолет оказался возле моего лица. - Долбись в стену и не двигайся больше, иначе ты покойник!
Я слышал, как Эмма вскрикнула от их угроз. Мне надо было ей помочь, как бы они нам ни угрожали. Мне так хотелось уметь драться и спасти ее, как в кино, но я знал – что бы я сейчас ни сделал, нас обоих убьют.
Затем один из мужчин схватил ее за руку и пригрозил отстрелить ей пальцы, если она не снимет кольца, и она пронзительно закричала, с силой дергая их и сдирая кожу с пальцев. По пальцам побежала кровь, и она зажала рану другой рукой. Они радовались победе, но это было еще не все. У нее было еще кое-что, имевшее для них ценность.
Я видел, как они окружили ее, отпуская комментарии по поводу ее сексуального черного платья, которое она надела на вечеринку. Они начали лапать ее и стягивать бретельки платья, говоря отвратительные вещи… что лучше ей делать все, как скажут, или… И она плакала, глядя на меня.
Тогда я совершил жалкую попытку спасти ее. Я толкнул мужчину, державшего пистолет у моего лица, и побежал к ней, выкрикивая ее имя, но они не дали мне добраться до нее. Пятеро или шестеро мужчин повалили меня на землю и били меня ногами по спине, в живот, по лицу. Даже когда я упал, они продолжали бить меня по внутренностям и в пах… Они разбивали бутылки о мою голову… Били палками и бейсбольными битами.
Я слышал, как Эмма кричала «НЕЕЕЕТ!» и «Не бейте его, я сделаю все, что вы хотите!».
Но они продолжали бить меня ногами, ломая мне кости. Они даже выбили мне несколько зубов, смеясь и пытаясь превзойти друг друга в ударах.
Я оставался в сознании только потому, что не мог оставить ее с ними. На земле я лежал лицом вниз, и когда они вывернули мою голову вправо, я увидел ее, лежавшую на спине. Недалеко, но я не мог дотянуться до нее. Они сорвали с нее одежду, и один мужчина уже насиловал ее, пока мы смотрели друг на друга, и я слышал ее шепот: «Я люблю тебя, Питер… я люблю тебя…»
Я видел слезы, бежавшие из ее глаз, и она продолжала смотреть на меня, беспокоясь обо мне, пока я лежал там бесполезным куском окровавленной плоти. Наверное, она думала, что если будет смотреть мне в глаза, они больше не приблизятся ко мне и я останусь жив. Казалось, что она не сопротивлялась только для того, чтобы все быстрее закончилось и она смогла бы помочь мне. Она любила меня гораздо сильнее, чем я того заслуживал.
Не знаю, сколько это длилось, но каждый из них изнасиловал ее, и я смотрел на это. Я кричал, кричал… но никто не появился. Никто нас не услышал. Или хуже того – никому не было до нас дела. В ярости я бился, словно животное, но они прижимали меня к земле, как беспомощного червяка. Я был слаб… слишком слаб, чтобы спасти ее. Вся моя любовь перед лицом этих парней была ничем, они наслаждались тем, что делали с нами.
Они сказали Эмме, что покажут ей настоящих мужчин, и они заставляли ее стонать, приставив пистолет к голове. А когда она подчинилась, они заржали. Но все это время она не сводила с меня глаз. Они говорили ей, как принимать их якобы огромные члены в свое маленькое тело, насмехались над ней, постоянно комментируя свои действия.
Я знал, что они причиняют ей боль каждый раз, когда… входят в нее. Она была маленькой девушкой с крошечными формами. И они были очень грубы с ней. Я знал, что все мои крики и сопротивление сделают Эмме еще больнее.
Наконец, когда последний из них закончил…
Все случилось очень быстро. Еще секунду Эмма смотрела на меня своими живыми и испуганными глазами, она прошептала «Питер…» и вздохнула… а затем… БАХ! БАХ!
Кровь хлынула из ее головы, ее лицо раскололось надвое, и весь свет в этих глазах померк за две Богом проклятые секунды. После стольких лет, что она прожила, всего, сделанного ей, понадобилось лишь две секунды времени, чтобы все это исчезло.
Я кричал и метался, не понимая ничего, кроме одного – они убили все, что я любил. И я продолжал смотреть в ее лицо. Оно никогда не была для меня страшным… даже тогда. Ее кровь медленно текла в мою сторону, словно в ней была ее душа и она плыла ко мне, чтобы помочь.
Потянувшись к ней, я желал этого… Желая, чтобы она забрала меня с собой. Я услышал собственную мысль о том, что сейчас меня тоже убьют, чтобы мы не смогли их опознать, и улыбнулся. Я честно улыбнулся Богу, потому что знал – Эмма ждет меня, и даже в смерти я хотел всегда быть с ней.
Затем… ЗАТЕМ… я услышал вдалеке вой полицейской сирены, и они убежали. Я хотел, чтобы они убили меня, но они не сделали этого. Все, что я услышал, это как один из них сказал: «Расскажешь кому-нибудь и ты покойник».
Словно это могло меня напугать.
Затем меня, истекающего кровью, с множеством переломов, почти при смерти, нашла полиция, но прежде всего я был мертв в душе. Мне не хотелось жить. Я потерял Эмму. Несколько месяцев, пока я был в больнице, я снова и снова пытался покончить жизнь самоубийством. Меня всегда останавливали или спасали. Моя семья и родные Эммы приходили ко мне, чтобы поддержать, но я не хотел их видеть. Я не хотел никого, кроме нее. И ее уже никогда у меня не будет.

***


Слезы струились у Питера по щекам, и он закрыл тетрадь, глядя в мои полные ужаса глаза. Мне казалось, что я был там с ними, словно бестелесная оболочка, которая не могла ничего сделать и просто наблюдала за происходившим.
- На этом заканчивается запись, но не история, - сказал мне Питер. - Я бросил все в Чикаго после того, как увидел, что тех ублюдков приговорили к пожизненному заключению. В тот же день я уехал и никогда не оглядывался назад. Я порвал со всеми, кто был мне там небезразличен, и просто исчез. Я пил все время. Это заглушало боль, заставляло меня верить, что Эмма жива, сидит рядом и говорит со мной. Это была единственная вещь, которая приносила мне хоть какое-то счастье. Даже не помню, как я оказался в этом городке, так как был очень пьян. Проснувшись, я увидел себя здесь, в этом доме, и на полу лежали документы. Я лишь засмеялся, но смех перешел в истерику.
Я понял, что это Эмма привела меня сюда, хотя и не знал зачем. Я пытался работать врачом, но все еще был совершенно чокнутым. Вел себя, как придурок, и был пьян, когда люди приходили ко мне на прием.
Я опустил взгляд.
- Дженна сказала, что была одной из твоих пациенток. Ты пытался ее поцеловать и назвал Эммой. Вот почему ты не нравишься им с Шерон.
- Боже, - Питер вздохнул. - Я не помню этого. Я сделал ей больно?
- Нет, - ответил я. - Она сказала, что убежала, но никому не рассказывала об этом. Еще она говорила, что твоя пациентка покончила жизнь самоубийством. Это тоже случилось потому, что ты был пьян?
Питер посмотрел на меня, и его лицо залила краска.
- Я помню ту ночь. Это была наша годовщина, семнадцатое августа. Весь день я держался трезвым, пока принимал пациентов. Та девушка, Эми, у нее были большие проблемы –склонность к самоубийству. В тот день она не должна была приходить ко мне. Но тем вечером я пил и пил, очнувшись только на следующий день в этой комнате, лежа лицом вниз и выкрикивая имя своей жены.
Мой мобильный был разряжен, я не зарядил его, поэтому не смог бы помочь ей, даже позвони она и попроси меня о помощи. Может быть, она даже приходила сюда, но я был слишком пьян, чтобы хоть как-то поддержать ее. Может быть, я сказал или сделал что-то, подтолкнувшее ее к самоубийству. Я никогда этого не узнаю.
В тот день я заставил себя пройти курс реабилитации за городом. С тех пор я не выпил ни капли. Я очень много работал со своими внутренними демонами и пристрастием к алкоголю, и то, что ты видишь сейчас, это результат многолетнего труда. Я знаю, что это не великое дело, но я никогда больше не стану пить. Никогда больше я не потеряю ни одного пациента. В любом случае не тогда, когда я могу помочь.
Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что причина, по которой я остался здесь, это ты, Энтони. Ты причина, по которой я не смог уехать даже тогда, когда на всей Земле не осталось человека, захотевшего бы прийти ко мне на прием. Что-то всегда не давало мне уехать отсюда, я думал, что это Эмма держит для чего-то меня здесь.
Я не виню тебя, Энтони, за то, что ты меня ненавидишь и не хочешь больше доверять такому человеку. Мне жаль, что я лгал тебе, Белле и Кэти. Я просто очень хотел тебе помочь, получить возможность снова сделать что-то хорошее. Я не пил много лет, и теперь я в состоянии помогать людям, но я все равно не могу винить этот город за то, что он не доверяет мне.
Из-за меня умерла девушка… и моя жена… и я никогда не смогу этого изменить. Это мой кошмар, и я живу с ним. Каждый день я читаю вслух этот дневник и до сих пор плачу. Поэтому я точно знаю, как это трудно и через что ты проходишь, Энтони. Я прошел через это много раз. Когда я кричал, никто не слышал меня так же, как и тебя. И я тоже был вынужден начать все сначала.
Когда ты позвонил мне в первый раз, это казалось таким правильным, было так здорово снова почувствовать эту связь с пациентом… с человеком. Впервые с тех пор как бросил пить, я почувствовал, что Эмма рядом. И я ощутил покой… в первый раз со дня ее смерти.
Я пойму, если ты захочешь ударить меня, уйти и никогда больше не возвращаться. Я предал твое доверие и моих извинений никогда не будет достаточно. Мне следовало рассказать тебе все это раньше, самому, а не позволять кому-то другому сделать это.
Но в любом случае я очень надеюсь, что ты продолжишь лечение и тебе станет лучше, даже если твоим психотерапевтом будет кто-нибудь другой. В тебе столько жизни, Энтони, и у тебя есть ради чего жить, поэтому не давай этому случаю со мной прекратить твое лечение. Сделай это для Мэри и Кэти. Они так любят тебя, и я так завидую тебе.
Я все еще хотел избить, ненавидеть его, но я не смог. Он мой друг. Он часть моей семьи. Он мой врач, как бы то ни было. Я не знал, смогу ли высказать это словами, но я любил Питера. Он единственный, за исключением Беллы, кому я хотел бы показать дом с привидениями. Только ему я рассказывал вещи, о которых пока не говорил даже Белле.
- Я завидовал тебе, - поделился я низким голосом. - Мне казалось, у тебя есть все, чего заслуживают Белла и Кэти. Ум, деньги, ученые степени… карьера…
- Все это иллюзия, Энтони, - сказал Питер, держа в руках дневник. - Ты… ты тот, у кого есть все… прямо в руках, а не я.
- Так, вся эта фигня про то, чтобы навестить свою жену и ее семью в Чикаго, была враньем, - сказал я, ожидая, что он подтвердит это.
- Я придумал это, - сказал Питер безжизненным голосом. - Не знаю зачем. Возможно, мне просто хотелось, чтобы это было правдой. Я действительно часто езжу в Чикаго на могилу Эммы… в сочельник и на день ее рождения.
Я недолго думал над тем, что подсказывали мне моя душа и сердце. Питер больше не алкоголик. У него было много причин пить, и, наверное, я бы тоже запил, пережив то, что он. Девушка, которая умерла… Эми… это ужасно… но, может быть, она даже не звонила ему той ночью. Ему не надо винить себя в ее смерти. Я не знаю, как это – жить с таким грузом на душе.
Но он продолжал жить – трезвый, чистый… И он всегда был для нас хорошим врачом. И… он всегда был отличным другом. И как я сказал, я не забываю своих друзей… никогда. Теперь я мог рассказать Питеру немного больше, чем раньше. Ведь он точно поймет мою боль.
И он смог справиться. Я надеялся, что когда-нибудь и я снова вернусь к нормальной жизни. Я могу подставлять ему свое дружеское плечо. Могу быть с ним рядом, когда это будет нужно, как и сейчас. Строго посмотрев на него, я сложил руки на груди и сказал:
- Прежде чем я уйду, я хочу задать тебе лишь один вопрос.
Питер с грустью опустил глаза. Он был уверен, что я собираюсь бросить его. Я ненавидел, когда он так выглядел. Как же ему было одиноко нести этот груз. И никто в этом городе не знал его. Может, он и прав, и Эмма на самом деле привела его сюда именно поэтому. И мне стало намного лучше торчать в этом городе. Мне это нравилось гораздо больше, чем мысль о том, что кто-то из копов случайно ткнул пальцем в карту и сказал: «Поселим их в Каспере». Хотя так оно, скорее всего, и было.
- Да, Энтони? - спросил он мягко.
- Ты предпочитаешь начинку из индейки или картошку? - спросил я улыбаясь.
- Что? - Питер подумал, будто ослышался, слезы стояли в его глазах.
- Начинка или картошка?.. - повторил я, улыбаясь ему. - Ну когда ты придешь на ужин в честь Дня Благодарения…
Питер всхлипнул, крепко сжав меня в объятиях, но я был не против. Я не стиснул зубов и не напрягся. Питер мой брат во всех смыслах этого слова.
И он плакал от облегчения, радуясь тому, что я не ненавижу и не отвергаю его, как все остальные люди. Он нес наказание за свои ошибки каждый день, прожитый здесь, но он все равно остался, надеясь, что Эмма откроет ему причину. Неужели это действительно ради меня? Я не знал этого, но было приятно верить, что существует нечто большее, чем все мы, вместе взятые, и оно делает так, чтобы мы встретились и сделали жизнь друг друга лучше.
Как я мог бросить его после всего, что Питер узнал обо мне. Он ни разу не оставлял меня в одиночестве, даже когда я рассказал ему о том, что солгал Виктории о тех крысах в туалете, чтобы их всех пристрелили.
- Ты часть семьи, Питер, - сказал я, пока он обнимал меня, и почувствовал, что тоже обнимаю его в ответ без какого-либо страха. - Ты придешь к нам на День Благодарения, понял?
- М-м-м-хм… - пробормотал он и снова разрыдался.
- Мы любим тебя, парень, - сказал я, а затем уточнил: - Я… люблю тебя. И благодаря тебе я смог сказать это вслух и обнять тебя.
- О… - Питер шмыгнул носом и отстранился от меня. Его глаза были мокрыми и воспалёнными. - Прости, я забыл.
- О, заткнись и дай-ка мне обнять тебя, - я потянул его к себе, обнимая его совершенно по-мужски, и Питер рассмеялся.
- Так… каков будет ответ на мой вопрос? - спросил я, позволяя ему обнимать меня, раз это было ему так необходимо. Наверное, никто давно такого для него не делал.
- О… - Питер снова рассмеялся, шмыгая носом. - Картошка… определенно, картошка.
- Прямо как и я, - улыбнулся я. - Хорошо, ты будешь сидеть рядом со мной, на почетном месте.
- Иисусе, как мне повезло, - он разомкнул объятия, вытер слезы и улыбнулся мне. - Это место за детским столом?
- Я не доверяю тебе в этом вопросе, - пошутил я. - Если тебя посадить рядом с Кэти, то к концу вчера вы объявите о помолвке!
- О, замолчи! - Питер поморщился, прикладывая пальцы к ране под глазом. - ССССССС!
- Прости меня за это, - я с сожалением посмотрел на него, потом вытащил кое-что из его стола и капнул ему на палец. - Приложи это!
- АААА! - он закричал от боли и выхватил тюбик у меня их рук, разглядывая его. - Это лимонный очиститель для рук, Энтони! БОЖЕ! ЖЖЕТСЯ!
- Это спиртовой очиститель, он убивает всех микробов, - спокойно сказал я, улыбаясь ему, пока он дергался от боли.
- Не помогай мне больше, хорошо? - попросил Питер. - Если увидишь, что я лежу на улице и истекаю кровью, просто оставь меня там.
- Ладно, - согласился я, осматривая комнату. - Черт, Питер, твой офис выглядит, как куча навоза. Ты не можешь прибраться к приходу пациентов?
Я собрал с пола его шляпы, а он наклонился, поднимая телефон и вещи, которые я смахнул с его стола. Я надел одну из его шляп – высокую конусообразную шляпу феи, розовую и блестящую, с двумя длинными светлыми косами, пришитыми к ней.
Мы посмотрели друг на друга и, засмеявшись, стали наводить порядок.
- Милая принцесса… - прокомментировал Питер.

Будем рады вашим отзывам на ФОРУМ! Невероятно интересно узнать ваше мнение о прочитанном. Тем более, после истории Питера, которая никого не оставит, я надеюсь, равнодушным.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-15418-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: AlshBetta (24.01.2016) | Автор: WinndSinger
Просмотров: 1344 | Комментарии: 20 | Теги: Краски вне линий, Winndsinger, фанфик, Белла/Эдвард, Кэти, Красная Линия


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 20
0
20 MariyaK   (09.04.2016 10:59)
спасибо за перевод

0
19 pola_gre   (03.04.2016 21:12)
Было видно, что доктором что-то не так. Не так уж плохо все разрешилось. У Энтони дар находить друзей по несчастью)))

Спасибо за перевод!

0
17 ЕЛЕНА123   (01.02.2016 01:58)
Это нечто!!! Спасибо!

0
18 tasya-stasya   (04.02.2016 23:10)
Пожалуйста! Читайте на здоровье!

0
8 LanaLuna11   (26.01.2016 19:20)
Вообще ужас, а не история. Не дай бог кому-то такое пережить. И носит же земля таких уродов.

0
16 tasya-stasya   (29.01.2016 06:53)
И не говори. Просто кошмар.

0
7 Helen77   (26.01.2016 13:29)
Спасибо огромное. Жуткая история Питера.

0
15 tasya-stasya   (29.01.2016 06:49)
Согласна, жутко.

0
6 Bella_Ysagi   (25.01.2016 22:05)
спасибо

0
14 tasya-stasya   (29.01.2016 06:48)
Пожалуйста! smile

0
5 серп   (25.01.2016 22:03)
Огромное спасибо!

0
13 tasya-stasya   (29.01.2016 06:48)
На здоровье! smile

0
4 marykmv   (25.01.2016 00:45)
Жуткая и в то же время светлая глава.

0
12 tasya-stasya   (29.01.2016 06:47)
История Питера очень жуткая.

0
3 leverina   (24.01.2016 19:14)
ох, как я люблю эту книгу.
вот бы она тоже была напечатана и вышла в россии. чтобы можно было одновременно обливаться слезами и хохотать... и читать такие вот слова:
Я не знал этого, но было приятно верить, что существует нечто большее, чем все мы, вместе взятые, и оно делает так, чтобы мы встретились и сделали жизнь друг друга лучше.
спасибо всем вам, девочки (и мальчики, если таковые приложили руку), кто осуществил этот проект и выкладывает его на сайте.
cry biggrin

0
10 tasya-stasya   (28.01.2016 22:37)
Спасибо за добрые слова! Наслаждайтесь! smile

0
2 робокашка   (24.01.2016 18:50)
униженные и отверженные, пытаются сплотиться и возродиться

0
11 tasya-stasya   (29.01.2016 06:45)
Сама судьба сводит их, чтобы помочь друг другу.

0
1 NJUSHECHKA   (24.01.2016 18:41)
СПАСИБО!!!

0
9 tasya-stasya   (28.01.2016 22:35)
Пожалуйста! smile

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: