Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2313]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1221]
Стихи [2315]
Все люди [14598]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13574]
Альтернатива [8913]
СЛЭШ и НЦ [8171]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3669]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей ноября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-30 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Конкурс мини-фиков "Зимний стоп-кадр"
Вот и наступила календарная зима, а значит уже совсем скоро Новый год, поэтому пора начинать традиционный зимний конкурс мини-фиков!
И в этот раз мы предлагаем нашим авторам уникальную возможность написать конкурсные истории по видео-трейлерам!
Приём историй до 8 января.

Белое Рождество
Белла, всем сердцем любящая Лондон, в очередной раз прилетела сюда на Рождество. Но в этом году она не просто приехала навестить любимый город. У нее есть мечта - отчаянная, безумная, из тех, в которую веришь до последнего именно потому, что она – самая невозможная, самая сказочная из всех, что у тебя когда-либо были.

Beyond Time / За гранью времен
После того, как Каллены покидают Форкс, по иронии судьбы Беллу забрасывает в Чикаго 1918 года. Она считает, что это второй шанс построить жизнь с Эдвардом, но когда находит его, то понимает, что юноша совсем не тот, кого она ожидала встретить. Сможет ли Белла создать будущее, на которое так рассчитывает?

Мороз узоры рисовал
Вы соскучились по зиме? Ждёте снега и праздников? В сборнике зимних историй «Мороз узоры рисовал» от Миравии отыщутся и морозы, и метель, и удивительные встречи, и знакомые герои. И, конечно, найдётся среди строк историй сказка. О любви.

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

A Pound of flesh | Фунт плоти
Привязываться к нему в её планы не входило. Влюбляться тоже. Однажды ночью Гермиона сталкивается лицом к лицу с Драко Малфоем, который ничего не помнит и живёт как обычный магл. С её стороны было бы глупо упускать такую возможность.
Гермиона Грейнджер/Драко Малфой

Межсайтовский командный перевод Fanfics.me и Twilightrussia.ru

Сталь и шелк, или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг. AU примерно с середины 6 книги Роулинг. Все герои, сражавшиеся против Волдеморта, живы!



А вы знаете?

что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Образ какого персонажа книги наиболее полно воспроизвели актеры в фильме "Сумерки"?
1. Эдвард
2. Элис
3. Белла
4. Джейкоб
5. Карлайл
6. Эммет
7. Джаспер
8. Розали
9. Чарли
10. Эсме
11. Виктория
12. Джеймс
13. Анджела
14. Джессика
15. Эрик
Всего ответов: 13437
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Карцер. Глава 6. Не хочу быть овечкой!

2016-12-8
18
0
ВНИМАНИЕ: Под конец вас ждёт немного мрачности. Если вы чувствительно относитесь к насилию, пожалуйста, будьте внимательны!


Глава 6: Изабелла

Я проснулась в своей кровати и не обнаружила ремней. День уже обещал быть неплохим, ведь я могла осмотреться.

И вот я лежу, потягиваясь и с нетерпением ожидая момента, когда смогу наверстать упущенное со своей зубной щёткой.

Хм-м-м. Интересно, является ли шершавый язык симптомом чего-либо, кроме отсутствия оральной гигиены?

Раздумывая над этим, я, спотыкаясь, направляюсь в свою маленькую ванную. Закончив там со всеми делами, принимаю душ и беззвучно благодарю того, кто меня может слышать, за смену одежды. Вы могли бы подумать, что неподвижность на протяжении выходных уменьшит вонь от пребывания в одних и тех же шмотках на протяжении трёх дней.

Но вы бы ошиблись.

Тяжело вздохнув, мысленно готовлю себя к очередному дню. После краткого мгновения, во время которого я составляю список «за/против» повешения на простынях, надеваю свои огромные штаны и сижу на кровати в ожидании. В конце концов раздаётся звон ключей, и замок открывается. Большую часть дверного проёма занимает Извращенец 1.

Скотт, - презрительно усмехаюсь я про себя. Уверена, даже кто-то настолько тупой, как он, может различить чистую ненависть в моих глазах. Я всегда была немного более экспрессивна перед приёмом утренних лекарств. Разумеется, я бы предположила, что это имеет отношение к отсутствию утренних лекарств в моём организме. Но я же не врач.

Поднявшись, делаю два шага вперёд – как и в любой другой день. И, как и в любой другой день, он обходит меня, напоминая хищника – коим и является.

Я видела и получше.

Он кончает, насмехаясь над слабыми.

Придурок.

И снова – я грёбаная овечка. Хоть раз мне хотелось бы быть охотником. Чтобы этот членоголовый позволил мне его настигнуть. Чтобы уравнять шансы, я дала бы ему фору в двадцать минут, а потом мы бы посмотрели, как ему понравится быть преследуемым, загоняемым ради забавы. О, поверьте мне, я бы позабавилась. Не хочу больше быть жертвой. Позвольте мне стать грешницей.

Рука Извращенца «случайно» скользит по моему плечу, когда он разворачивается, но я держусь. Наша кожа не соприкасалась, и сегодня я отказываюсь позволять ему вывести меня из себя. Это и есть источник его удовольствия – страх добычи. Он упивается этим дерьмом, мольбами, которые звучат, когда его игра подходит к концу.

Я не впечатлена.

На втором, и последнем, круге он наклоняется и бурчит: «Я чувствую запах твоей киски».

Ухмыляется своим дружкам, которые наблюдают за его шоу из коридора, пока по моему позвоночнику проносится дрожь отвращения, которую я не могу сдержать. Извращенцы 2 и 3 работают здесь на полставки и служат Извращенцу 1 мальчиками «на стрёме» и зрителями. Они жалкие мужчинки, которые приходят на работу и нападают на беззащитных людей, чтобы представить себя большим, чем они на самом деле являются.

Может, это компенсация за нечто иное. Может, они злы от природы.

Нет, в это я не верю. Ты – тот, кем являешься, потому что решил таким стать. Дело не в природе, а в свободе воли.

Я следую за ним, как и много раз до этого, когда он поворачивается к выходу; мы вместе идём к обеденному залу, и Извращенцы 2 и 3 – топают сзади, следуя уставу.

Завтрак и следующие за ним полчаса проходят без какой-либо драмы; только стандартная чепуха. Кто-то проглотил крекер. Кто-то попытался спрятать под языком свою утреннюю дозу. Идиоты. Они чертовски хорошо знают, что им потребуется открыть рот и сказать «А-а-а-а-а».

Давайте похлопаем заблуждениям умственно отсталых.

А потом случается это, как и в любой будний день. Не знаю, почему вообще трачу силы на надежду.

Давайте похлопаем заблу…

Заткнись.

Называют моё имя, и, поднявшись с кресла для чтения, стоящего в углу комнаты отдыха, я иду за остальными десятью людьми – своей группой – к Комнате Спокойствия для групповой терапии.

Групповая терапия… Ага.

Мы входим в КС. Огромную, белую (знаю, шокирующе) комнату с дешёвой плиткой на полу. Стены заклеены мотивационными плакатами – как те, что можно увидеть в классах младшей школы по всей стране.

«В слове “команда” нет буквы “я”» или мой любимый – котёнок с клубком ниток, на котором написано: «Ты можешь это сделать».

Вау. Я не была в этом уверена, пока не увидела котёнка. Думала: «Я не могу справиться с этим. Видимо, моё существование не стоит того, чтобы продолжать жить». Но потом облака расступаются, звучит ангельский хор, и я встречаюсь взглядом с этим маленьким, серым, пушистым спасителем, у которого есть сообщение только для меня. О. Да, ты можешь! Точно…

Прохожу к единственной мебели, которая есть в этом месте – к кругу из стульев. Наш «руководитель» - доктор Пол. Они не называют себя психологами; это может быть воспринято как нечто негативное. Доктор Пол – интерн, который работает над своей диссертацией и здесь «получает важный опыт». Кэп Р обычно наблюдает за сеансами, но сегодня его нет, и это значит, что доктор Пол начнёт с меня.

Как только мы устроились на местах и преодолели «момент размышлений», он начинает.

- Белла? – говорит ублюдок, зная, что я не отвечу. Предсказуемый мудак проверяет меня, раз уж Кэпа Р нет на месте – как я и предполагала. Доктор Томас считает, что если не приставать к пациентам – они заговорят с тобой свободнее, когда будут готовы; в своё время. А так как времени у нас навалом – давление ни к чему. Доктор П явно не собирается слепо верить этому.

Я прикусываю язык, чтобы не выпалить остроумный ответ, пришедший в голову.

«Однажды меня пытался опросить агент по переписи населения. Я съел его печень с бобами и хорошим кьянти».

Да, потому что цитирование Ганнибала пойдёт тебе в зачёт.

- Белла? – говорит он громче, словно моя вменяемость и слух связаны между собой. Я отказываюсь обращать на него внимание. Он не выиграет. Единственное, что делает мою жизнь выносимой – это маленькие победы, которыми я могу гордиться. Это немногое, но больше у меня ничего нет.

Тяжело вздохнув, он растягивает губы в фальшивой жеманной улыбке и впустую тратит свой самый снисходительный тон, вновь называя моё имя.

- Изабелла?

Показываю, что слышу его, едва заметным кивком. Лицо остаётся равнодушным, пока я убеждаю себя не реагировать на то, что выйдет из его рта.

- На выходных звонил твой друг, Джейкоб. – Он делает довольно долгую паузу, чтобы получить от меня реакцию на эти новости. Я использую всю свою сосредоточенность, чтобы ничего не показать. Будто по команде, сердце начинает колотиться как безумное, а в груди всё сжимается. На лбу появляется слой пота. Но если я и сломаюсь в этом месте, то точно не из-за него.

Мне плевать. Мне плевать. Мне плевать. Мне плевать.

Знаю, что всё тело сжалось и немного съёжилось. Прищуриваюсь. Ублюдку повезло, что у меня нет лазерного зрения. Всё, что осталось бы от него – это моча, скопившаяся в ботинках, когда он потеряет контроль над своим телом, пока я буду поджаривать его от лоферов Payless до глазёнок-бусинок. Вот что мне нужно – лазерное зрение.

Судя по ухмылке на его лице, он знает, что попал в цель. И потому что он может (и чувствует себя на коне), доктор Пол продолжает:

- Он попросил передать тебе сообщение. Сказал, что твой папа здоров и в безопасности и – цитирую – «Помнишь, как отлично мы проводили время вместе? Возвращайся ко мне как можно скорее».

НЕТ!

Я отключаюсь. Представляю, как с внутренней стороны широко распахнутых глаз опускается занавеска. Тело сидит на стуле в кругу других, а я ухожу в свой рай, в свою Крепость Одиночества. Расхаживаю по чёрно-белой клетке, словно пойманное животное, пытаясь уговорить себя успокоиться прежде, чем я упаду в ту дыру.

Дыру, из которой не возвращаются.

Никаких рубиновых туфелек, которые ждут меня, чтобы доставить из страны Оз домой.

Я стою на краю обрыва. Пустота кажется непреодолимой.

И всё же я стою.

Дыша.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Дыша.

Постепенно возвращаются мысли, и я сажусь, скрестив ноги, в центре свой крепости, прямо рядом с дырой. С каждым вдохом чёрная пустота отступает, и в мои владения возвращается цвет.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

С побегом небытия я снова начинаю думать о чём-то, помимо надвигающейся гибели.

Спасибо! А то это становится довольно удручающе.

Ты слышала сообщение или, скорее, предупреждение? Напоминание о том, почему мы остаёмся здесь. Чёрт, после пребывания в этом месте мне, может, и правда нужно тут лечиться.

Чёрт. Этот подтиратель задниц в точности знал, что делает с тобой. Он знал!

Успокойся. Он просто пытался добиться реакции.

Даже для меня это прозвучало слабо.

Пофиг. Он в моём списке.

Он был «в списке» с первых дней в этом месте.

Ну, он продвигается в нём всё выше.

Тогда был дерьмовый день – день моего прибытия. За сутки до этого меня выпустили из захолустной больницы Форкса со всё ещё кровоточащими ранами и уставшим телом, которое пыталось отойти от операции. Рене была зла, что ей пришлось перелететь через всю страну, чтобы забрать меня и отвезти в новый дом, так как я была слишком слаба, чтобы путешествовать самостоятельно.

- Ты не моя дочь. Не моя Белла.

В этом пришлось с ней согласиться.

Та Белла умерла на лесной подстилке два года назад.

Та Белла верила, что потеря её первой любви – это конец всей её жизни, только чтобы после обнаружить, что ошибалась.

О нет.

Жизнь продолжала маршировать вперёд.

Жёсткая.

Быстрая.

Уродливая.

Жизнь.

Та Белла была невинной и доверчивой.

Наивной.

Нет в этом мире слова более опасного.

Наивная.

Та Белла умирала с тех пор тысячу раз, но эта смерть стала окончательной.

Эгоистичная сука была права.

Её Белла – и Белла всех остальных – была мертва.

Не то чтобы она изначально была хорошей матерью, но она должна была быть моей. Я воспитывала её иначе. Кто готовил? Кто убирался? Кто докупал для неё противозачаточные и напоминал принимать их, чтобы в конце концов её не оседлало ещё одно «неожиданное благословение»? Кто не давал ей утонуть в собственной блевотине и держал волосы в те редкие случаи, когда она добиралась до туалета? Кто убеждался, что счета будут оплачены и что она встанет вовремя, чтобы попасть на работу? Кто?

Не она, это чертовски точно.




Сжав зубы, я устремляюсь к автоматическим двойным дверям. Вхожу и подписываюсь на бумагах, подтверждая своё добровольное принуждённое заключение. Проведя меня в помещение, находящееся сразу за постом охраны, мне говорят снять верхнюю одежду. Без лифчика – не могу носить его из-за повреждений – стою, израненная и избитая, в одном белье перед пожилой медсестрой и санитаркой. Повезло, что обе они – женщины.

Они довольно сочувственно говорят, что нужно делать, но это не предотвращает мой срыв, когда медсестра выходит вперёд, чтобы проверить полости тела на предмет контрабанды. Сквозь свои всхлипы и мольбы не касаться меня, слышу, как они зовут помощь. Они осторожны, стараются не потревожить раны, и желание остановить боль, приносимую каждым вздохом, немного меня успокаивает – достаточно, чтобы я смогла заметить ещё одного санитара, входящего в комнату. Он подходит туда, где меня прижимают к полу, немного передвигает, чтобы стянуть трусики, и вводит быстродействующее успокоительное.

Я кричу… а потом – пустота.

Понимаю, что тело не реагирует на простые команды.

Моргни.

Нет.

Открой рот.

Не-а.

Дёрни большим пальцем на левой ноге.

Ничего не происходит.

Так как мне больше нечем занять своё время, я придумываю огромную библиотеку – обширнее, чем все, мною виденные – с лучшим собранием сочинений. Я там. В круглом помещении, заставленном полками книг, я немного осматриваюсь, а потом спрашиваю себя, как это возможно. Я уверена, что не это должно происходить, когда вводят успокоительное. Ох, ну и ладно.

Расслабляюсь в своей потрясной зоне отдыха, пока не осознаю, что частично слышу происходящее вокруг меня. Чувствую дешёвый шершавый хлопок на своей коже. Итак, больше я не обнажена… Как по мне, это плюс. Но всё ещё не могу двигаться, так что, очевидно, медикаменты пока рулят в моём теле. Сдаваясь, засыпаю. День и без того был слишком долог.

Когда я с криком просыпаюсь, обнаруживаю, что покинула своё книжное убежище и оказалась в новом месте проживания – и не настолько одинока, насколько мне хотелось бы быть. Сидящая рядом со мной медсестра уходит, чтобы привести доктора Пола. И в палате появляется лысый, хилый аспирант, которому чуть за тридцать и который быстро становится занозой в моей заднице.

И он пока даже не врач.

Придурок.

Войдя, он садится за стол и выпытывает каждую деталь моей жизни, впустую тратя три часа из неё.

- Имя.

Разве я не заполняла бумаги? Они часто принимают людей, не зная их имени? И скольким уже воткнули в задницу шприц с соком счастья, не узнав для начала, как их зовут? Когда я продолжаю смотреть на него так, словно это он чокнутый, врач рявкает:

- Имя. Сейчас же, пожалуйста.

- Изабелла Мари Свон, - говорю я слабым голосом.

- Что ж, Белла, это…

- Изабелла, - быстро прерываю я уже намного увереннее.

Словно снова оказалась в старшей школе, только теперь я в гротескном мире – всё идёт задницей вперёд и трахнуто до десятого уровня.

- Окей. Изабелла. – Эй, не слишком ли ты снисходителен? – Всё пойдёт намного быстрее, если ты будешь сотрудничать. Помни, мы оба хотим одного – чтобы ты получила необходимое лечение и поправилась. – Теперь я представляю его в качестве самого уродливого чирлидера в мире, что заставляет меня издать совсем не женственное фырканье.

Пока он сердито пялится на меня, начинаю подозревать, что я ему не нравлюсь.

Что ж, пусть присоединяется к грёбаной толпе. По крайней мере, я уверена, что он не попытается меня прикончить. И это ставит его практически в конец очереди. Натягиваю свою мне-срать-на-всё маску и продолжаю отвечать на бесконечные вопросы как можно более равнодушно и кратко.

Это сложно, но все затраченные усилия окупаются каждый раз, когда он раздражённо скрипит зубами.

Наша встреча прерывается только по необходимости – туалет, еда, обезболивающие – хотя перерыв ради сохранения моей психики, к сожалению, не вошёл в список важных вещей.

Он сообщает, с каких таблеток мы начнём. Режим их приёма. Говорит о том, что дозирование основывается не только на научных наблюдениях, и что их основной задачей является найти правильную комбинацию, чтобы каждый пациент мог жить полноценной жизнью.

- Контролируйте болезнь, чтобы болезнь не контролировала вас. – Я и не знала, что существуют таблетки, позволяющие уничтожить мифических существ.

Не даю себе труда соглашаться или возражать. Не объясняю ему, что я здесь до самой смерти. Лекарства ничего не значат. Как и всё остальное. Ему плевать. У него есть работа, которую он должен сделать. У него есть форма, которую нужно заполнить, и диагноз, который нужно подтвердить. Он не желает слышать мои мысли, если они не совпадают с его. А этого не произойдёт.

Так что я отвечаю коротко и сжато.

Не то чтобы я могла рассказать правду. Врать проще, по крайней мере, пока я остаюсь как можно ближе к истине. Наконец, мы доходим до части собеседования под названием «Почему ты здесь?». Я знаю, что он уже говорил с Чарли и с ним, пока улаживались все детали моего пребывания здесь. К сожалению, не имею ни малейшего понятия о том, что именно ему сказали.

Пока я приходила в себя и снова вырубалась по пути в больницу, мне рыком сообщали только голые факты. Я умоляла о смерти. На мгновение решила, что он исполнит эту просьбу. Но я ошибалась; так он отпустил бы меня слишком легко. Нет, я должна была жить.

По крайней мере, я буду жива. Разница существенна. Одно – действие; второе – состояние.

Я знаю, что он «доверился» Чарли, потому что был «обеспокоен» тем, что я представляю опасность для окружающих. Ведь я уже доказала, что опасна для самой себя. И хоть Чарли этого не знал, я доказала, что и окружающим стоит меня опасаться. Меня подташнивало при мысли о том, что отец поверил в это без единого вопроса. Даже после нападения – ни одного вопроса. Он просто кинул на меня один взгляд, вздохнул и вышел за дверь, бормоча какое-то дерьмо о том, как «он» больше не может с этим справляться.

Пардон? Разве это ты оказался на больничной койке? Разве ты был на земле…

Но я больше не могу думать об этом. Не могла и тогда.

Я использовала единственный шанс, который у меня был, чтобы спасти Чарли и остальных – людей, которых я люблю и которые, как мне казалось одно время, любили меня. Я пришла сюда в обмен на их защиту – его защиту за моё молчание. В любом случае, кто мне поверит? Но ему нужна была страховка. Так что я сижу перед врачом и произношу единственное, что смогла придумать, чтобы хоть немного улучшить для себя этот момент. Я рассказываю правду.

- Меня атаковал оборотень, - говорю я монотонно.

Доктор Пол выпрямился, на мгновение потеряв дар речи. С распахнутым ртом он смотрит на меня и ждёт, когда я возьму слова назад. Не могу сказать, что не ожидала такой реакции. Он пялится на меня так, словно я, что ж, чокнутая.

А потом, устав от всей этой драмы и просто жизни в целом, я ложусь, отворачиваюсь от доктора Пола и закрываю глаза.




Это были последние слова, сказанные мною осознанно. На следующий день я начала принимать лекарства. Так как они не давали видеть сны, я была почти уверена, что больше не говорила во сне, но получить подтверждение этому было невозможно.

Зная, что я могу говорить, доктор Пол принял моё молчание как личное оскорбление. В дело вступил Кэп Р, и они дали мне время на адаптацию. Давали мне задания, которые я отказывалась выполнять. Если бы мне хотелось, чтобы они узнали мои мысли, я бы заговорила. Не собираюсь вести дневник, чтобы они могли в него заглянуть. Никогда не хотела любопытного младшего брата.

Они пытались подружить меня с некоторыми более-менее адекватными пациентами. Большинство выдерживали меньше суток. Либо их пугали мои шрамы – или что-то, что они видели в моих глазах, либо их обескураживало то, что я не разговариваю, - сложно сказать.

Не всем нравится сидеть и говорить с самими собой.

Всё потому, что они от природы не такие привлекательные, как я.

Мне приносили новые книги и пытались уговорить попросить дать их мне, просто сказать одно словечко.

Я что, похожа на попугая? Дадите Полли крекер?

Глупый-глупый недоврач, хлопья Trix предназначены для детей, собак и шлюшек (отсылка к рекламе сухих завтраков Trix, в оригинале фраза звучит так: «Silly rabbit, Trix are for kids». Посмотреть рекламу можно здесь – прим.пер.).

Нечего и упоминать, что это было бесполезно. Последняя их придумка – ограничение моей одежды. Когда я пришла в это замечательное заведение, мы достигли компромисса – они позволяют мне быть закутанной в одежду с головы до ног, включая перчатки, а я не срываюсь при малейшем соприкосновении моей кожи с чьей-либо. Мне казалось, это выгодно всем. Я не любила, когда меня касались. Тепло чужой плоти сводило с ума.

Теперь они хотят, чтобы я попросила вернуть мне одежду. Хотят, чтобы я сообщила Капитану Р, что творится в этой больнице. Хотят, чтобы я кричала и ругалась. Хотят, чтобы я сломалась. Они хотят сломать меня.

Пусть хотят дальше.

Теперь уже намного более спокойная, хоть и немного раздражённая, я начинаю обращать внимание на групповое занятие, которое всё ещё не закончилось.

Занимательное, как и всегда.

Интересно, что мы пропустили во время твоего мини-помешательства? На секунду мне показалось, ты решила забить на меня. Жутковато…

Эшли заканчивала свою речь. Бормотала что-то о своих «демонах» и о том, что у неё не было выбора. Не было выбора?

Оно наносит лосьон на кожу, иначе его опять обольют из шланга (цитата из «Молчания ягнят» - прим.пер.).

Оно выпивает жидкость для полоскания рта, иначе его опять обольют из шланга.

Слушая злобное хихиканье, эхом разносящееся по моему разуму, радуюсь, что отключилась на большую часть, отведённую на «поной-и-расскажи». А теперь к позитиву.

Диктор объявляет: «Имена и названия мест изменены, чтобы защитить личность этих людей. Имена, названия и, возможно, некоторые факты…» Кто будет лгать, когда правда достигла такого уровня абсурда?

Продолжаем наше шоу…

Доктор Пол: «Почему ты отрезал себе волосы ножницами для рукоделия?

Участник 1: «Отец Небесный сказал мне сделать это».

Доктор Пол: «Мы достигли некоторого прогресса. Теперь ты потерял привилегию заниматься искусством и рукоделием, и тебе придётся постараться, чтобы вернуть её».

Участник 1: «Я не держу ответ перед людьми. По велению Божьему буду поступать я».

Доктор П.: «И что же, по-твоему, Бог приказал тебе сделать?»

Участник 1: «Моё назначение – стать больше похожим на Иова. Я должен перенести тяготы гонений безволосых».

Доктор Пол: «Лысых не подвергают гонениям. Я…»

Участник 1: «Подвергают». – И сорвался на свой тон Моисея-только-что-сошедшего-с-горы: «Ещё Бог велел надеть розовый костюм».

Серьёзно, я прямо вижу, как этот парень стоит, освещённый своим триумфом святоши, держа в руках огромные каменные плиты; его больничная рубашка треплется на ветру, а последователи, находящиеся чуть позади, видят больше, чем хотели бы, потому что он приверженец движения за отсутствие нижнего белья. Никакие боксеры не смогут удержать всю его праведность. Это вдохновляет.

Доктор Пол: «И почему же, как по-твоему?»

Участник 1: «Чтобы понять, каково быть геем, конечно же».

Доктор Пол: «Нет, бла-бла-бла-кудах-бла…» И он потерял меня.

Не знаю, почему он пытается взывать к разуму этого мужчины. Мне что, нужно объяснить ему концепцию помрачённого рассудка? Это тот же парень, что заканчивает приём пищи молитвой: «И больше всего благодарю тебя за наше ядерное оружие, которое ещё должно привести к смерти хотя бы одного человека из тех, кто находится здесь. Аминь».

Продолжаем…

Доктор Пол Участнице 2: «Не поделишься с группой, почему потеряла привилегию стирки?»

Этому чуваку точно нужно выучить значение слово «привилегия». Но, полагаю, здесь этот термин уместен. Всё относительно. То, что вы цените, с лёгкостью может быть отнято – и будет, если они посчитают это необходимым, чтобы позже вы могли заработать возвращение этих ценностей. Когда у вас нет прав, всё является привилегией.

Вернёмся к нашему запланированному кодированию…

Участница 2: (смущённо отвечает девчачьим голоском, хотя ей уже под тридцать пять) «Я спряталась в стиральной машине».

Доктор Пол: «Ты знала, что тебя ищут?»

Участница 2: (кивая, словно болванчик, и хихикая) «Слышала, как они выкрикивают моё имя, да».

Доктор Пол: «Так почему не вышла?»

Участница 2: «Хотела, чтобы они меня нашли. Если бы я вышла до этого, было бы нечестно, глупыш!»

Доктор Пол: «Ты же в курсе, что вам нельзя залезать в технику, верно?»

Участница 2: «Я не могла не залезть».

Доктор Пол: (начиная терять терпение) «Не могла не забраться в стиральную машину, наполовину заполненную водой, закрыть дверцу и тихо сидеть там на протяжении пяти часов?»

Участница 2: (начинает выть и всхлипывать) «Я просто не могла не залезть. Я же сказала. Хватит кричать на меня!»

Доктор Пол: «Извиняюсь, если я поднял голос». (На самом деле, он говорил нормальным тоном, но был жутко раздражён.) «Хочу понять, чтобы помочь тебе».

Участница 2: «Ты сердючка». (ещё немного воет)

Им стоит разрешить продавать здесь попкорн и конфеты, потому что, да, это лучше, чем телевизор.

На этом доктор Пол решает поставить точку. Скорее всего опрокинет пару стаканчиков в своём кабинете и спрячется там, пока не наступит время дневной групповой терапии. Его пивной живот скоро превратится в бочку для виски. И я боролась бы с соблазном посочувствовать этому парню, не будь он таким мудаком.

Наконец, день продолжается.

Ланч.

Ням.

Каждый раз, когда Извращенец 2 отворачивается, я тайком скидываю похожие на резину куриные наггетсы и полузамороженную картошку фри на поднос своей соседке. Каждый раз, опуская взгляд, она видит, что появилась новая еда. Просто оглядывается и пожимает плечами. Видите ли, если вы чокнутый, то автоматически решаете, что сами обсчитались. Но я вижу, как колёсики в её голове скрипят: «Конечно же, поднос автоматически не восстанавливает съеденную мной еду. Это было бы просто…» Ага.

Хочешь знать, почему теряешь вес? Нужно что-нибудь съесть.

Зачем?

Потому что сделка, о которой ты стараешься не думать, будет аннулирована, если ты себя прикончишь.

Я не пытаюсь умереть; просто не буду есть сегодня эту дрянь. Кроме того, это так весело – издеваться над аборигенами.

Ладно. Только потом не ной, что они угрожают подсоединить к твоей анорексичной заднице питательную трубку или заставляют пить специальные коктейли. Ням-ням, Ensure! (марка питательных коктейлей для набора веса – прим.пер.)

Моя жизнь уже похожа на существованием девяностолетней женщины. Что изменит ещё одно сходство?

О, глядите-ка, время тихого часа!

Вернув меня в палату, Ватага Извращенцев предлагает заправить мне одеялко, на что я отвечаю, захлопнув дверь перед их ухмыляющимися лицами. Слышу, как они хохочут, снова направляясь к комнате отдыха. Стоило бы побеспокоиться, ведь их мерзостность всё возрастает. Теперь они более дерзкие и агрессивные.

Любой фанат CSI знает, что это плохо для меня кончится.

О, что ж, подумаю об этом завтра.

Да, Скарлетт. Отличная идея.

Учитывая, что у меня есть время и нет желания раздумывать о своей собственной не-так-уж-греческой трагедии, достаю потрёпанный «Грозовой перевал». Нормальные люди борются с желанием перерезать вены после погружения в эту провалившуюся историю любви; я же нахожусь в противоположном лагере, ища спасение в драмах других. Люди-монстры и эгоистичные женщины. Меня успокаивает наблюдение за падением чьих-то осторожно собранных карточных домиков.

Мой день продолжается.

Наступает время для личного сеанса с Кэпом Р, который, в общем-то, состоит из того, что он говорит, а я пялюсь на него. Хорошая новость – встречи со мной длятся всего полчаса вместо полных шестидесяти минут, которые положены остальным. Я не принимаю это на свой счёт. Он один из тех, кто не любит говорить с собой. Уверена, у него имеются иные способы продемонстрировать любовь к себе.

У меня есть полтора часа до ужина, которые я провожу в общей комнате.

Телевизор включён на Опру. Да, потому что без этого моя жизнь недостаточно отстойна.

В половину шестого наступает время запланированного ужина.

Как и в любой другой день.

Впервые за это время думаю о Красном. Будет ли он там сегодня? Могут ли плоды воображения пропускать выдуманные свидания? Что если он разозлился из-за того, что на выходных я его прокатила?

Почему бы просто не притвориться, что ты была там?

Сарказм ни к чему.

Слушай, пора решить, на самом ли деле ты веришь в реальность Красного или нет?

Естественно, я не верю в его существование!

Нет, ты не хочешь верить, что он реален. Если ты его придумала – он в безопасности; конечно, не то чтобы это сулило улучшения состояния твоего рассудка…

Подумаю об этом завтра. Давай посмотрим, придёт ли он сегодня.

Я словно постоянно бьюсь головой о стену.

Ты слышишь это?..





Тишину?

Ага. Это я тебя игнорирую.

Если честно, Скарлетт, мне наср…

Поднявшись со своего места за столом, жду, пока один из милых джентльменов не соблаговолит проводить меня в палату. Как только за спиной закрывается дверь, подбегаю к окну.

Он здесь!

Тут можно вставить смущающе-девчачий мысленный визг.

Под моим деревом стоит Красный. Когда наши взгляды встречаются, чувствую, как часть напряжения покидает тело, словно воздух из шарика. Плечи и спина расслабляются, и я медленно втягиваю воздух носом. На наших лицах – привычные маски равнодушия, но создаётся впечатление, что он успокоился, увидев меня. Может, даже обрадовался?

Хммм… какое странное поведение для выдуманного вампира.

Не особо. Голос всегда беспокоился о твоём состоянии.

Да, но голос был основан на гиперопекающем, контролирующем меня вампире; кроме того, мне хотелось, чтобы ему было на меня не наплевать.

Точно подмечено.

Продолжая мысленно спорить, является ли Красный настоящим мальчиком, смотрю в его ярко-алые глаза. Движение рядом с ним привлекает внимание – и в это мгновение с дерева грациозно спрыгивает мужчина и замирает рядом с Красным. Кинув на него мимолётный взгляд, снова вижу багровый.

Он не человек. Вампир.

Святое дерьмо! Ты только что сотворила ещё одного! Ты мой герой! Сделай так ещё раз!

Мэттью МакКонахи. Мэттью МакКонахи. Мэттью МакКонахи. Мэттью МакКонахи.


Красный замечает моё удивление и быстро осматривается. Когда секунду спустя они снова переводят на меня взгляды, я вижу тревогу. В их глазах плещется страх. И раз уж у меня в руках нет горящей ветки или святой воды, решаю, что дело не во мне. Прежде чем я успеваю повернуться, вокруг шеи сжимается чья-то рука, и я не успеваю втянуть достаточно воздуха для крика, когда рот закрывает ладонь.

Не касайся меня!

Горячие влажные руки на моём теле!

Хватит!


ИЗАБЕЛЛА! ОСТАВАЙСЯ СО МНОЙ!

Мне стоило этого ожидать. На втором этаже сумерки – самое опасное время.

Перед глазами вспыхивает воспоминание. Я в серебряном Вольво, сижу рядом с любовью своей жизни.

- Сумерки, - шепчет он, - самое безопасное время для нас.

Сумерки.

Когда приходит время отбоя, двери закрываются и включаются сенсоры. Днём слишком много людей, слишком много свидетелей. Но в сумерках рабочий день подошёл к концу. Медсёстры передают дела следующей смене. Врачи со всех трёх этажей встречаются, чтобы обсудить срывы и прорывы дня, что оставляет семерых служащих второго этаже в полном одиночестве на сорок пять минут.

Многое может случиться за это время.

Меня возвращает в настоящее рука, которая сжимается на горле. Он напрягается, пытаясь перекрыть мои дыхательные пути. Прежде чем он оттаскивает меня от окна, я кидаю взгляд на Красного. От его маски не осталось и следа. Он выглядит разозлённым, впервые напоминает настоящего вампира. И наш новый дружок не отстаёт.

По крайней мере, теперь он не будет одинок.

Мне хотелось бы сказать ему, что всё в порядке. Ну, не в порядке – ничто в этой ситуации не нормально, - а просто не его вина. Будь он настоящим, смог бы мне помочь. Но это не так. Не стоит чувствовать вину за свою выдуманность. Это не исправить. И даже существуй он на самом деле, не стал бы так рисковать и раскрываться. Я этого не стою; я просто овечка, выращенная, чтобы стать жертвой.

И вновь меня возвращает в реальность резкий рывок назад.

Он притрагивается ко мне.

И его не остановить.

Никакого спасения.

Всё произойдёт.

Я не смогу выжить.

И – впервые – не хочу этого.

Я хочу кричать. Нужно сделать хоть что-то. Пытаюсь открыть рот под его ладонью, которая слишком крепко прижата к губам. Он разворачивает меня, и я вижу, что в его глазах горит необузданная ненависть и похоть.

Он грубо толкает меня к кровати, но я, споткнувшись, падаю, не добравшись до нужной ему цели. Голова начинает пульсировать в месте, которым я стукнулась о боковой поручень. Адреналин, мечущийся по венам – это единственное, что помогает мне двигаться. Встаю на колени и поворачиваюсь к нему лицом, отползая в угол комнаты. Рот открыт, но из него вырывается только лихорадочное, затруднённое дыхание. Вопль, скачущий по закоулкам моего разума, отказывается выходить из бесполезного рта.

Я не могу издать ни звука.

- Ну давай. Я долго ждал, чтобы ты подала голос. Кричи, сука! – осыпает он меня резкими фразами, нависая надо мной и отвечая шагом вперёд на каждое моё движение от него. Когда я достигаю угла, он небрежно наклоняется и резким рывком за волосы поднимает меня с пола. Слёзы реками стекают по щекам.

- Нас не прервут. Мои мальчики стоят на стрёме. Так почему бы тебе не показать мне, как ты этим наслаждаешься. – Он кидает меня на кровать, словно я ничто, и это правда – я и есть ничто.

Боль.

Голова болит.

Это держит меня здесь.

Здесь и сейчас.

Не то чтобы это было хорошей новостью.

О Боже! Пожалуйста, не дай этому произойти! Спаси меня! Пожалуйста, Отец! Если слышишь меня, ублюдок, то спаси! Мне плевать, что я ничто. Плевать, что у тебя есть занятия получше. Пожалуйста! Спаси меня. Убей меня. Позволь умереть. Хоть что-то…

Пожалуйста. Помоги мне. Помоги мне. О, Боже. Помоги мне. Помоги.

А потом он оказывается на мне, рыча о том, что будет, наслаждаясь, творить на следующих неделях. Он не торопится. Развязывает и стягивает рубашку с тела, пока я безрезультатно пытаюсь сопротивляться. Даже не могу впиться в него ногтями, потому что медсёстры настаивают на том, что они должны быть коротко подстрижены. Раздражённый, он ловит меня за запястье и пришпиливает его к кровати над головой.

Скованная и раздетая, я в его распоряжении. С этой мыслью мои тихие слёзы превращаются в горькие всхлипы. Свободной рукой он грубо сжимает мою грудь. Как только касается меня – к горлу подкатывает тошнота. Спазм желудка привлекает его внимание, и он быстрее, чем мне казалось возможным, зажимает мои челюсти мёртвой хваткой.

Приказывает мне сглотнуть или столкнуться с худшим. Я пытаюсь запихнуть себе в глотку собственную рвоту, давясь и умоляя её остаться внутри. Извращенец до боли сильно сжимает челюсть, пока судорожные сокращения мышц не переходят в дрожь от моих всхлипов.

Всё болит. Каждый раз, небрежно сжимая мою кожу, он делает это сильно, до синяков. И тратит силы на прелюдию только чтобы потянуть время и сделать всё ещё хуже.

- Ты должна быть благодарна за то, что хоть кто-то прикасается к такому повреждённому товару. Считай это трахом из жалости. – Он мерзко ухмыляется, осматривая моё тело. – Завтра ты должна будешь поблагодарить меня за это.

Впечатлённый этой новой мыслью, он тянется, чтобы развязать халат и скинуть его. Зажмуриваюсь, когда вопли в моей голове снова превращаются в лихорадочный визг. Дыра в моей крепости открыта, широкая и манящая, она ждёт меня. Бегу к ней, готовясь прыгнуть, когда неожиданно раздаётся единственный звук, который я рада слышать в своей жизни.

Открыв глаза, вижу своих воображаемых друзей, которые выглядят крайне материальными, обрамлённые подступающей тьмой ночи перед моим распахнутым окном; их глаза черны, а зубы оскалены.

Ха. Но моё окно не открывается.

Всё останавливается.

Всё замирает…

Двое у окна, в их груди рокочет тихий рык,

извращенец на мне, одна рука которого прижимает мои запястья к кровати над моей головой, а вторая – сжимает его пенис размером с карандаш, который он пристраивал ко мне; на его лице сконфуженное и полное ужаса выражение,

и я, пришпиленная к кровати, очень обнажённая, с широко распахнутыми, горящими глазами и тяжело вздымающейся грудью.

Ничто не нарушает тишину этого момента, за исключением тихого рычания и моего прерывистого дыхания.

Что ж, спасибо тебе, малыш Иисус.

Из моего бесполезного рта вырывается истерический хохот. Смотрю в глаза Скотта, которые теперь сфокусированы на мне, и говорю единственное, что считаю уместным сказать уроду, который был пойман с членом в руках в процессе моего изнасилования.

- Смерть ждёт тебя – она будет скверной, а ещё у неё большие острые зубы, - выплёвываю я на удивление сильным голосом, сопровождая это широчайшей ухмылкой.

Когда участники постановки возвращаются в стан живых, закрываю глаза.

Чувствую, как тяжесть пропадает, и что-то накрывает моё тело.

Но мне уже плевать.

Убейте меня.

Съешьте.

Пофиг.

Просто позвольте мне насладиться этим кратким мгновением покоя.

«Подумаю об этом завтра».

И я отключаюсь.




Огромное-преогромное спасибо за правку Marishelь! Без неё тут была бы одна Хрязь =))
Жду ваших комментариев! И здесь, и на форуме. Думаю, эта глава немного приоткрыла завесу прошлого Беллы =)


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/112-15904
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Aelitka (21.10.2015) | Автор: перевела Aelitka
Просмотров: 618 | Комментарии: 9


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 9
0
9 Natavoropa   (28.01.2016 12:01)
Чтобы не происходило, Изабелла получила повод сказать несколько слов.
Спасибо.

0
8 prokofieva   (27.01.2016 13:55)
Пол , что оборотень ? Спасибо за главу и перевод .

0
7 ★Texas_City★   (23.10.2015 17:23)
Большое спасибо за продолжение.
Бедная Белла , её положению не позавидуешь sad не жизнь а один сплошной кошмар, радует хотя бы то что Питер с Гарретом успели вовремя и одним годом в мире станет меньше. Жестоко, но зато правдиво.

0
6 Marishelь   (21.10.2015 23:57)
Если нормальный человек попадёт в такое заведение, то точно станет умалишённым sad Не позавидуешь Белле cry Ах, да! Изабелле wink

0
5 terica   (21.10.2015 21:14)
Цитата Текст статьи
Это и есть источник его удовольствия – страх добычи. Он упивается этим дерьмом, мольбами, которые звучат, когда его игра подходит к концу.
Извращенец 1... Сколько же надо терпения, силы воли и уверенности в себе, чтобы противостоять этому мерзавцу...( а терпение и уверенность так часто подводят).
Как можно так долго и упорно издеваться над беззащитным и получать от этого удовольствие...Интерн Пол, и чем он лучше садиста...И мать ее ..., тоже была такая отстойная. Пока не понятно - кто этот ОН, который ее чуть не убил, и кому и во что поверил Чарли...Как же это страшно читать! Насильник - извращенец успел ее изнасиловать? Помощь опоздала? Большое спасибо за прекрасные перевод и редактуру.

0
4 робокашка   (21.10.2015 16:41)
sad Красный, забери ее...

0
3 Филька5   (21.10.2015 16:38)
Спасибо ! Просто жуть какая то!

0
2 Коломийка   (21.10.2015 15:56)
Н-да... Тяжелая глава. Горький осадок, хоть и все же пришли на помощь. Как же она измучена, сколько пережила cry
Спасибо!

0
1 Dunysha   (21.10.2015 15:53)
спасибо за главу

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]