Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1219]
Стихи [2314]
Все люди [14597]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13560]
Альтернатива [8912]
СЛЭШ и НЦ [8167]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3651]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Сталь и шелк или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг.

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»

Хаос
И ударит громом расплата за грехи твои. Пронесется страх по венам и нервным окончаниям, захватывая самые глубокие миллиметры черной души. Аккуратно, словно лаская, сигаретный дым будет пробираться в легкие, обжигая и отравляя изнутри ограненное природой, созданное ею же идеальное творение. Примеси ментола будут раздражать сознание...

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

ЧРС, или Лучшее Рождество Эдварда Мейсона
Слышали когда-нибудь о ЧРС? Видели эльфа из транспортного отдела? Да ладно?! Вы даже не слышали о «графике повышения непослушности» и не катались в оленьей упряжке? Тогда вам непросто будет представить, с чем столкнулся Эдвард в Рождественскую ночь, когда он, куратор с пятнадцатилетним стажем, получил в напарницы девушку, не имеющую никакого опыта работы...

140 символов или меньше
«Наблюдаю за парой за соседним столиком — кажется, это неудачное первое свидание…» Кофейня, неудачное свидание вслепую и аккаунт в твиттере, которые в один день изменят все.

Матриархат
Три подруги решили противостоять правилам этикета высшего общества. Им претит потакать командам мужчин, и они берутся приручить понравившихся джентльменов, и заставить их уважать женское общество. Но как быть, если дамские угодники не хотят меняться, и им нравится проводить время за игорными столами и под юбками доступных женщин.

Прости, не могу...
Прошло семь лет после событий, описываемых в книге "Рассвет". Ренесми после путешествия по миру вместе с Эдвардом и Беллой возвращается в Форкс к родным, где её так же ждёт и Джейкоб Блэк, с которым Несси хочет связать свою жизнь. Но вот только на пути Джейка неожиданно встаёт соперник. Что с ним делать, если соперник - один из Калленов?



А вы знаете?

...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





А вы знаете, что в ЭТОЙ теме авторы-новички могут обратиться за помощью по вопросам размещения и рекламы фанфиков к бывалым пользователям сайта?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Оцените наш сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Ужасно
5. Плохо
Всего ответов: 9579
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Декларация независимости, или Чувства без названия. Глава 79. Зависимость. Она

2016-12-4
18
0
Я просто хочу быть кому то нужным. Нужным и необходимым.
Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя –
всё своё свободное время, всё своё внимание и заботу.
Кто-то, зависимый от меня. Взамозависимый.
Чак Паланик


Изабелла

- Это совершенно не нужно, - буркнула я, поудобнее устраиваясь на кожаном сидении и глядя в затонированное боковое стекло.
Мы ехали по улицам, здания проносились мимо с постоянной скоростью, темнота скрывала пейзаж.
- Мистер Каллен не согласен, мэм, - раздался вежливый голос с водительского сидения.
- И называть меня "мэм" тоже нет необходимости, - сказала я, глядя на мужчину.
Я заметила, что он смотрит на меня в зеркало заднего вида, на его лице была написана нервозность. Я не видела его прежде, и, очевидно, такая работа для него в новинку, он не хотел упустить шанс проявить себя. Это ситуация, которую они называют «ЦГ» – «Ценный Груз», – его доверяют везти только самым надежным и заслуживающим доверия шоферам. Так, в основном, именовали знаменитостей и политиков, но, похоже, мафия тоже подпадает под эту категорию. Наверное, в этом есть смысл, они боялись нападения, если что-то пойдет не так, но лично меня смущало, почему в этот список внесли и меня.
- Простите, мэм, - ответил он низким голосом, отводя взгляд.
Я мягко улыбнулась и повернулась назад к окну, ирония ситуации не ускользнула от меня.

Поразительно, как сильно изменился мир - наши жизни повернули в сторону, которую когда-то мы и представить не могли. Я часто задумывалась, как мы дошли до этой точки, было любопытно, как обернулось бы все, если б обстоятельства сложились иначе. Я знала, что это бессмысленно, потому что прошлое не изменить, но мне было интересно. И неважно, сколько раз я мысленно возвращалась к этому вопросу, я всегда думала о том единственном событии, с которого все началось – с убийства моих дедушки и бабушки Маркуса и Дидимы Тэннер зимой тысяча девятьсот семьдесят второго года.

Дедушка и бабушка – сомневаюсь, что я когда-нибудь привыкну произносить это. У меня никогда не было семьи, за исключением мамы, я отказывалась принимать в этом качестве Свонов, но пришло время, когда я начала задавать вопросы. Эдвард обещал мне, что расскажет все, что знает, что станет более открытым со мной в будущем, но правду мне поведал Алек. Он рассказал мне о Тэннерах, о том, какими они, по слухам, были людьми. Они были крепкой и гордой семьей, и, несмотря на деятельность Маркуса в мафии, он был порядочным человеком. Алек говорил, что они обожали дочь и назвали ее Бри в честь моей прабабки Брианы. Удивительно слышать о прошлом моей матери, о том, что ее ждали… ее любили.
Он объяснил мне, что сделал Аро, начиная от участия в их гибели и заканчивая сокрытием следов, и я поняла, что этот момент был поворотным в наших жизнях. Эффект домино, который спустя десятилетия еще дает о себе знать. Если бы Аро не принял это решение, у моей мамы был бы шанс вырасти в привилегированной семье. Она бы ходила в школу и завела друзей, поступила бы в колледж и сделала карьеру. У нее были бы пижамные вечеринки и дни рождения, бойфренды и свидания. Она бы не познала ту боль, которую причинили ей Своны, она бы не была в поместье в тот день, когда приехали Каллены, и Элизабет бы осталась в живых. И Эдвард бы не страдал из-за гибели матери, а доктор Каллен не потерял бы жену. Они держались бы вместе, крепкая семья, а не переживали бы ее смерть.

Если бы Маркус и Дидима жили, все были бы счастливы.

Я видела в этом неоспоримую логику, но Эдвард не соглашался – если бы они не погибли, я бы не родилась. Он повторял, что, несмотря на то, что у моей матери многого не было, у нее была я, она подарила миру меня. Я знала, почему он так говорит, но не могла прекратить думать об этом, особенно тогда, когда ехала по улицам Чикаго в лимузине. Одно несовершенное действие, одно непринятое решение - и в машине бы везли мою мать вместо меня.

- Мэм? – я оглянулась на водителя и заметила, что он вновь на меня смотрит, вопросительно приподнимая брови. – На сорок первом шоссе была авария, и движение перекрыто. Мне придется сделать крюк, но это займет всего несколько минут.
Я вздохнула и посмотрела на часы, замечая, что уже четверть одиннадцатого.
- Хорошо.
- Я прошу прощения за неудобство.
- Все в порядке, - ответила я, пытаясь успокоить его. – Это ерунда. И, пожалуйста, называйте меня Изабеллой.

Я вновь повернулась к окну, и остаток пути он не заговаривал со мной, пока мы не подъехали к огромному белому дому. Водитель припарковал лимузин у обочины. Он выбрался и, осторожно осмотревшись, открыл мне дверь и протянул руку. Я с улыбкой взяла ее, аккуратно выбираясь наружу.
– Благодарю вас.
- Пожалуйста, мэм.
Я покачала головой, зная, что бесполезно вновь исправлять его, а потом достала деньги. Он попытался отказаться от чаевых, говоря, что для него честь везти меня, но я лишь закатила глаза и засунула деньги в карман его пальто. Он хотел было проводить меня до входной двери, но я отмахнулась, поэтому он просто остался в волнении стоять у машины и наблюдал, как я иду к дому. Входная дверь была заперта, поэтому я поискала ключи и быстро ее открыла, на прощание посылая ему улыбку.

В доме стояла абсолютная темнота и тишина, и только в гостиной слышалось гудение телевизора. Я сбросила туфли прямо возле двери и пошла на кухню, доставая из шкафчика стакан и наполняя его водой из чайника. Я прислонилась к кухонной стойке и сделала глоток, внимательно осматриваясь. На столе валялись использованные салфетки, и стояли чашки, а посуду не мыли несколько дней. На кухонной стойке рассыпались крошки, а пустую банку из-под арахисового масла оставили прямо возле раковины, рядом лежал грязный нож. Кроме того, было пролито что-то липкое, и пол нуждался в мытье.
Я вздохнула и отвернулась от беспорядка, глаза скользнули к календарю на стене. Он был хаотично исписан, заполнен заметками, некоторые дни были перечеркнуты, но я видела только дату внизу.

29 августа 2010 года.

Квадратик был обведен красным маркером, и я улыбнулась, прочитав слова рядом: Наша свадьба. Прошло около двух лет с тех пор, как мы с Эдвардом сошлись, и через пять дней мы официально оформим наши отношения.

Свадьба. До сих пор трудно поверить, что мы зашли так далеко. Для нас это было нелегко, потому что мы с Эдвардом не могли пребывать в пузыре и игнорировать происходящее, как это было в Форксе. Мы стали частью этого мира и должны были научиться в нем жить, найти свое место. И это было источником постоянных конфликтов, но мы пытались найти баланс. Как пара и сами по себе. Но все было не настолько плохо, чтобы мы не могли справиться. Мы не сходились в некоторых деталях, например, в вопросах моей безопасности, и, хотя я считала это невыносимым, я терпела все его пожелания. Я никогда не привыкну к телохранителям или службе перевозки, но это малая цена за покой Эдварда.
Потому что покой – это то, что у Эдварда редко получалось обрести.

Когда я вернулась в Чикаго, для меня стало очевидным, что у него зависимость, даже если поначалу он сам ее не замечал. Он пристрастился к алкоголю и наркотикам за время моего отсутствия и полагался только на свои силы, когда боролся с этим. Я верила в Эдварда, но не хотела стать его костылями, и именно поэтому приняла решение не спешить.
Мы начали делать то, что делают обычные пары – ходили на свидания и путешествовали. С интимной жизнью были сложности, потому что, несмотря на сильное сексуальное напряжение между нами, мы оба были не готовы к этому шагу. Нам нужно было поработать над эмоциональными аспектами прежде, чем вступать в физическую близость, а иначе мы бы только все усложнили.
Ожидание было лучшим решением, и, когда мы, наконец, отдались страсти, это было так же сильно, как и в первый раз. И не только благодаря жажде близости или простому чувству удовлетворения; не только из-за того, что мы были сломлены и потеряны и думали, что это сможет исцелить нас. Когда мы занялись любовью, это была именно она – любовь. И это было правильно. Мы идеально подходили друг другу и не только из-за терзающей нас боли.
Именно этого я и хотела – нормальной жизни. Она не была идеальной, Эдвард часто отменял наши планы, но в большинстве случаев Алек пытался идти навстречу. Эдвард принял свое положение в организации, и, хотя я мало понимала тонкости, я знала, что ту же работу выполнял Чарльз Свон, когда я росла. Мы планировали переехать после свадьбы, но пока Эдварду требовалось часто покидать город. Иногда он уезжал на целые недели, но всегда возвращался ко мне целым и невредимым.

Точнее, настолько целым, насколько может быть Эдвард.

Он решил сделать перерыв в учебе и собраться, а я, не мешкая, поступила в Институт Искусств Чикаго под своим настоящим именем. Какое-то время Эдвард продолжал употреблять алкоголь, но вдруг, без всякого давления, он принял решение посещать встречи анонимных алкоголиков. На мой взгляд, это случилось на ровном месте, я не знала, почему он пришел к такому заключению, но я гордилась им. Он честно ходил на собрания, когда был в городе, и это тоже мешало нашим встречам и расстраивало его, но я всецело его поддерживала. Было бы ложью сказать, что все прошло гладко, правда в том, что каждый день требовал от него недюжинных усилий, чтобы оставаться трезвым. Он был раздражителен и часто выходил из себя, но я терпела, потому что знала: это побочный эффект его пагубной привычки. Были срывы и задержки на пути в нормальную жизнь, но он каждый раз поднимался и пробовал снова.

Я сделала еще глоток прежде, чем вылить остаток в раковину и поставить стакан рядом с собой. Я хотела было выйти, но передумала и вместо этого собрала посуду и загрузила ее в посудомоечную машину. Я не включала ее, зная, что это подождет до завтра, но убрала мусор и протерла поверхности. Липкий пол тоже подождет, но остальное я не могла так просто бросить. Несмотря на все перемены, кое-что не менялось.

Я вышла из кухни и направилась в гостиную, застывая на пороге, когда увидела Эдварда. У меня будто бы выбили воздух из легких, от этого зрелища я не могла дышать. От эмоций подогнулись коленки, а грудь сдавило.
Эдвард был на другом конце комнаты, в кресле, он вытянул ноги перед собой. Его обнимал ребенок, головой уткнувшись ему в грудь и собрав кулачками ткань рубашки. Оба крепко спали, свечение телевизора неярко отражалось от их расслабленных лиц.

Я на носочках подошла к ним и нежно потрепала Эдварда по плечу, позвав его по имени. Он поморщился и проснулся, несколько раз моргая, прежде чем сфокусироваться на мне. Он криво улыбнулся, заметив меня, а потом аккуратно приподнялся, стараясь не потревожить маленького.
- Привет, tesoro, - его голос был хриплым после сна. – Как прошел вечер?
- Хорошо, - ответила я.
В школу приезжала художница и проводила занятия, которые студенты обязаны были посещать. Я пыталась освободиться от них, не желая оставлять Эдварда одного, но моя степень зависела от этого зачета, что не оставляло выбора.
– А твоя?
- Чертовски вымотан, - пробормотал он. – Я, серьезно, не могу делать это дерьмо каждый день.
- Уверена, что это иначе, когда ребенок твой, - с улыбкой ответила я и нежно потрепала мальчика по щеке, а потом провела рукой по его светлым непослушным волосам.
Возле Эдварда свернулся калачиком Карлайл Энтони Каллен, почти двух лет от роду; он появился на свет в последние часы рождественского вечера две тысячи восьмого года. Те дни были грустными для всех – мы впервые встречали Рождество без доктора Каллена, но все изменилось, когда у Розали с утра начались схватки. Мы провели праздники в медицинском центре Чикагского университета, сидя под искусственной елью в зале ожидания, а Розали и Эмметт тем временем встречали величайший подарок, который только можно получить.

Эсме говорила, что это чудо, знак от доктора Каллена, что он пребывает в мире и наблюдает, как растет красивый маленький мальчик; мне нравилось в это верить. Я знала, что он унаследовал светлые волосы и ярко-голубые глаза от матери, но с каждым днем он все сильнее походил на мужчину, в честь которого его назвали. Между ними не было кровных уз, но всем казалось, что часть доктора Каллена теперь живет в этом ребенке – семейное имя в новом поколении.

Они попросили нас быть крестными, Эдвард колебался. Дело не в том, что он не хотел, он просто боялся приближаться. Он не желал втягивать мальчика в наш мир, боялся, что навлечет на него опасность. Я уважала Эдварда за такие мысли, но Эмметт и Розали убедили нас, что мы идеально подходим для подобной роли.
Он сдался неожиданно, и вот мы уже стояли на крестинах и клялись, что будем заботиться о ребенке, как если бы он был нашим собственным. Эдвард относился к обязанностям крестного так же серьезно, как и к клятве организации, и я знала, что он обожает проводить время с ребенком, как бы трудно это не выглядело для него на первый взгляд.

- Ты слышал что-нибудь от Эмметта и Розали? – с любопытством спросила я, возвращаясь вниманием к Эдварду.
- Да. Ложная тревога, конечно же, - ответил он, сухо смеясь.
Розали была на тридцать шестой неделе беременности, она носила второго ребенка; эти двое хотели, чтобы их дети были погодками, как и ребята Каллены. И вот они позвонили после обеда и сообщили, что у Розали начались схватки. Эсме соглашалась посидеть с Карлайлом, когда придет время, но им с Алеком пришлось уехать из города по делам, поэтому за помощью обратились к нам. Мы уже не раз присматривали за ребенком, но впервые Эдвард остался один.

– Эмметт сказал, что они просто оставят его на ночь и заберут утром.
- Это отлично, - с улыбкой сказала я. – Уверена, они смогут воспользоваться возможностью отдохнуть.
- Это их гребаная вина.
- Может, но я не возражаю, - ответила я, зная, что и Эдвард так считает.
Если бы нет, он бы не согласился так легко побыть сиделкой, зная, что меня не будет большую часть ночи.
– Мне нравится, когда малыш рядом.
- Да, это, э-э, мило, думаю, - бормотал он, пока поднимался с кресла.
Он крепко обнял мальчика и осторожно взял его на руки.
– Иисусе, он, б…ь, становится тяжелым. Почему бы тебе не переодеться, пока я его укладываю? Не знаю, как ты, а я чертовски голоден.

Я наблюдала, как он быстро исчезает на лестнице. Через мгновение я последовала за ним, направляясь в спальню и раздеваясь. После того, как побросала одежду в корзину для белья в углу, я пошла в соседнюю ванную комнату и забралась в душ. Я наслаждалась ощущением воды на теле, теплая струя снимала напряжение. Я поежилась, когда тело покрылось гусиной кожей, и приподняла шторку, ошеломленная увиденным зрелищем. Дверь была открыта, на пороге стоял обнаженный Эдвард. Он поставил детский монитор на раковину, а тем временем я инстинктивно изучала его тело, прослеживая дорожку волос на животе, и покраснела, увидев его явную эрекцию.

- Что… э-э…- запнулась я, пораженная, когда он отодвинул шторку в сторону и скользнул ко мне.
Он молча схватил меня за бедра и притянул к себе ближе, вжимаясь. Он наклонился и начал целовать мою шею, правой рукой лаская грудь. Я выгнулась, когда его палец дотронулся до соска, затвердевшего от прикосновения. По спине побежали молнии, и я обняла его в ответ, запутываясь пальцами в волосах.
- Я думала, ты голоден, - промурлыкала я, откидывая голову назад, чтобы дать ему лучший доступ.
- Так и есть, - хрипло ответил он. – Я же сказал тебе, что чертовски голоден, Белла.

- Оу, - рассеянно ответила я, резко выдохнув, когда его рука покинула мою грудь и скользнула между ног. – Ох!
Эдвард хихикнул в ответ, разводя мои ноги шире и без промедления вводя в меня два пальца. Я застонала и прикрыла глаза, когда он начал двигать ими, его большой палец ласкал чувствительный клитор, отчего коленки подгибались. Он подтолкнул меня к стене в поисках опоры, а потом начал двигать рукой быстрее, его губы хаотично целовали меня, мои крики становились громче.

- О, Господи, - застонала я, ощущая, как в животе завязывается напряженный узел.
Тело покалывало, в голове пульсировало от предвкушения. Я потянулась рукой вниз, обвила ею член Эдварда и начала сжимать его, но из-за позы моя координация была ужасной. Он застонал и начал толкаться в мою руку, вжимая меня в стенку душа. Я сильно сжала кисть, и Эдвард выругался, я быстро извинилась, но слова не были слышны. Тело содрогалось, меня охватило парализующее чувство, а потом я взорвалась от удовольствия. Я закричала, ощущая оргазм, а Эдвард быстро накрыл мой рот губами, пытаясь приглушить звуки.
Когда чувства поутихли, я вновь начала сжимать его, меняя позицию, чтобы облегчить себе работу. Мы поменялись местами, и Эдвард облокотился на стену, прикрывая глаза и прикусив губу в попытке сохранять тишину, пока я продолжала двигать рукой. Потом я упала на колени прямо на пол душа. Я обвела языком головку прежде, чем взять его в рот, и Эдвард застонал, хватая меня за голову.
- Б…ь, tesoro, это так приятно, - прошипел он, и я начала двигать головой, пытаясь взять его так глубоко, как могла, чтобы не поперхнуться.
Он оставил руки на моих волосах и не подталкивал дальше, но я знала, как ему тяжело не делать толчки. Я с силой сосала несколько минут, струи душа стекали по нам, вода понемногу остывала. Вскоре он напрягся и крепко схватил меня за волосы, теряя самоконтроль. Я попыталась расслабить горло, пока он толкал бедра вперед, зная, что он близок к освобождению. И в тот момент, когда он полностью скользнул мне в глотку, раздался громкий крик. Звук застал меня врасплох, и я поперхнулась, случайно прикусив его зубами, пока он выходил из моего рта.

- Б…ь! Нет, нет, нет, нет, - лихорадочно бормотал Эдвард.
Я озадаченно посмотрела на него, сбитая с толку, и когда хотела заговорить, то вдохнула воду. Я задохнулась, захлебываясь в кашле, грудь жгло от жидкости в легких. Эдвард поставил меня на ноги, я пыталась дышать и подняла руки, чтобы показать, что я в порядке.

Наконец, мне удалось прийти в себя, но тут раздался еще один крик, и я поняла, что Карлайл проснулся в соседней комнате.
– Я с ним разберусь, - предложила я, пытаясь улыбаться сочувствующе, потому что нас прервали. – А ты, наверное, захочешь… э-э… ну, ты знаешь… позаботиться об этом.
Я кивнула на его эрекцию, зная, что она не исчезнет, пока Эдвард не достигнет освобождения. Он раздраженно заворчал, пока я выходила из душа.
- Знаешь, секс в душе и прочее дерьмо чертовски сексуальны в порно.
- В порно все сексуально, - ответила я, смеясь, пока снимала с крючка на двери халат, – например, анальный секс.
Я покраснела, когда сказала это, не в силах сдержать свою реакцию, а он шокировано посмотрел на меня.
– Б…ь, ты хочешь попробовать это следующим, tesoro?
Я закатила глаза и надела халат.
– Нет, спасибо, - ответила я, - я пас.

Он еле слышно пробормотал какие-то слова, а я быстро вышла, направляясь в комнату для гостей. Я зашла и тут же увидела, что Карлайл сидит в центре кровати, по щекам бегут слезы.
– Привет, кроха.
- Белла, - прошептал он, серьезно глядя на меня.
Он единственный, кроме Эдварда, называл меня Беллой.

Я присела рядом с ним и раскрыла объятия, он забрался мне на колени.
– Что не так, милый? – спросила я, крепко обняв его.
- Мама, - ответил он, глядя на меня голубыми глазами.
Я вытерла влагу с его щек и нежно улыбнулась.
- Мама будет тут завтра утром. Вместе с папой, - сказала я, - когда ты выспишься, ты их увидишь, хорошо?
- Хорошо, - ответил он, но его нижняя губа продолжала дрожать.
Он еще мал и не привык быть вдали от дома, ему тяжело, когда родителей нет рядом. Я вздохнула и поцеловала его в макушку, а потом положила на кровать и легла рядом. Я подоткнула одеяльце вокруг него и гладила ему волосы, пока он не начал проваливаться в сон. Как только раздалось сопение, я осторожно встала и направилась назад в коридор. В ванной я сменила халат на пижаму и собрала волосы в конский хвост, а потом пошла вниз, замечая на кухне свет. Эдвард стоял возле холодильника, на его лице застыло раздражение. На нем были надеты только пижамные штаны, низко спущенные на бедра, грудь была оголенной, ноги босыми, а волосы спутанными, как обычно.

- Не можешь ничего найти? – спросила я.
Он недовольно вздохнул и покачал головой, захлопывая дверцу. Потом начал изучать меню еды на заказ, прикрепленное к холодильнику магнитами. Мы заказывали еду чаще, чем мне хотелось бы, но напряженное школьное расписание и непредсказуемый график Эдварда в последнее время не позволял планировать ужины.
– Я могу что-нибудь приготовить. Ты, наверное, устал от этого меню.
Он хихикнул и удивленно глянул на меня, приподнимая бровь.
– Зависит от того, что в меню, - с намеком сказал он. – Я могу наслаждаться тобой каждый день недели и никогда не уставать, Белла.
- Извращенец, - ответила я, качая головой.
Я ощутила, как к щекам приливает кровь, и знала, что бесполезно пытаться это скрыть. Я реагировала так на все его комплименты, и отчасти именно потому, подозреваю, он их делал.
- Да, но тебе это нравится, - игриво заметил он.
- Нравится, - подтвердила я, пожимая плечами.
Я знала, что бесполезно отрицать то, что он и так прекрасно знает.

Эдвард рассмеялся, а потом вновь отвернулся, глядя на меню.
– Я закажу из китайской кухни. Уже поздно, не надо тебе готовить, особенно если учесть, что ты уже убирала. Не думай, что я не заметил это дерьмо. Я должен был это сделать. Я мог.
- Знаю, что мог, - честно ответила я.
Некоторые вещи Эдвард никогда не делал, например, стирка или мытье полов, но он отлично убирал за собой. Ему это не нравилось, и он предпочитал платить за это Леа, но я знала, что он старался ради меня.
– Я не возражаю.
- Спасибо.

Он взял трубку радиотелефона со стены и быстро набрал номер.
– Да, мне нужна доставка. Мое имя Эдвард Каллен, - проговорил он, когда они ответили; он замолчал, пока его имя искали в базе, - да, это я. Мне нужен свиной Рап Му Шу, говядина по-монгольски, цыпленок Гун Пао и две порции вашего супа Вон Тон. Не знаю, большой? И еще яичные рулеты. Сколько идет в заказе? Два?! И все? Это же, на хер, обдираловка. Давайте три порции тогда.
Он глянул на меня, вопросительно приподнимая брови.
– Я что-то забыл?
- Э-э, нет, - ответила я, пораженная, сколько он заказал.
Он явно был голоден.

- Да, это все. И не забудьте печенье с предсказанием, - сказал он в трубку.
Через мгновение он нахмурился, слушая собеседника на линии.
– Что значит, у вас сейчас нет печенья с предсказанием? Вы же чертов китайский ресторан. У вас должны быть печенья с предсказанием. Что? Нет, я не хочу говорить с вашим менеджером, я просто хочу свои гребаные печенья с предсказанием. И мне плевать, что они закончились, или что они идут в подарок, и я за них не плачу. Не втирайте мне эту хрень. Или я вас сейчас так одарю… Найдите где-нибудь.

Он закончил разговор раздраженным стоном и швырнул трубку на стол, я содрогнулась.
– Неблагодарные уроды, - выплюнул он и полез в морозильную камеру.
Я сразу поняла, что он делает, и он, похоже, тоже. Он всегда так поступал, когда был не в себе. Он посмотрел на пустое место, где раньше стояла бутылка водки, а потом с силой захлопнул дверцу и открыл холодильник. Я подошла к нему, а он взял банку колы. Я взяла у него напиток и погладила его по спине.
- Печенья счастья того не стоят, - сказала я, отодвигая его в сторону, чтобы достать из ящика стакан.
Эдвард прислонился к стойке и наблюдал за мной. Я взяла сок и сделала ему вишневую колу.
– Ты же их даже не ешь. Ты думаешь, что они похожи на картон.
- Да, но ты ешь, - напряженно ответил он.
Он переживал и выглядел беспокойным, нервно теребя штаны.
– Ты их любишь.
Я мягко улыбнулась и протянула ему напиток.
– Спасибо, что думаешь обо мне, но это не нужно. Точно так же, как и посылать за мной лимузин.
- Может, печенья и не нужны, а вот лимузин определенно необходим, - сказал он, делая глоток, - не могла же ты прийти домой пешком.
- Нет, но я могла доехать на автобусе, - ответила я, пожимая плечами, - или что-то в этом роде. Я никогда не ходила в школу и не ездила на школьном автобусе. Хотелось бы попробовать.

Он с сомнением уставился на меня, очевидно, это показалось ему смешным, потому что он сам никогда не ездил в школу на общественном транспорте.
– Ты не будешь ехать домой на автобусе, Белла.
- Почему? Это же ерунда.
- Это не ерунда, - парировал он, поднимая голос. – Это ночь. Автобус останавливается не близко от дома, и тебе бы пришлось идти в темноте. Я не могу тебе позволить.
- Тут недалеко, всего несколько кварталов, - ответила я, надеясь успокоить его. – Я имею в виду, это займет всего несколько минут, особенно, если я срежу по аллее.

Я замолчала, когда до меня вдруг дошло, что я говорю. Эдвард застыл, его тело напряглось. Автобусная остановка была около старого театра, там, где проходил концерт Эдварда в октябре девяносто шестого года. А аллея, ведущая к дому, была той самой, по которой Эдвард шел с матерью в ту самую ночь. Больше он к ней не приближался.
По весомой причине.

- Хорошо, - согласилась я, кивнув, когда поняла, почему он так реагирует.
Я знала: вероятность, что со мной что-то случится, невелика, но опять-таки, моя безопасность беспокоила его больше всего, - никаких автобусов по ночам, но я могу ездить на них днем.
- Ты единственный знакомый мне человек, который предпочитает общественный транспорт, - заворчал он, недовольный моим неповиновением, но открыто он мне не запретил.
- Я просто не вижу смысла садиться за руль, если нет крайней необходимости, - объяснила я. – А лимузин слишком бросается в глаза, особенно в школе. Я хочу влиться в коллектив, а то, что ты посылаешь за мной лимузин, мне не помогает.
- Я понял, понял, - сказал он. – Я просто хочу сохранить тебя в безопасности, Белла.
- Я знаю, и я благодарна за это. Если я заканчиваю поздно и не могу поехать на автобусе, я могу вызвать такси.

Эдвард сухо засмеялся и взъерошил волосы.
– И ты говоришь, что это я упрямый.
- Ты упрямый, - сказала я. - И ты просто испытываешь мое терпение.
Он на мгновение замолчал, а потом его губы изогнулись в улыбке.
– Я могу испытать кое-что другое.
- О, Господи, - застонала я, качая головой и отворачиваясь от него.
Он хихикнул и снова замолчал.
- Никаких такси, но я могу выбрать машину попроще, - сказал он. – У них есть «Мерседесы» и лимузины модели таун-кар, и даже внедорожники, они менее заметны. Так что если мне нужно будет отправить машину, я отправлю одну из них. А в других случаях, автобус, значит автобус.
- Спасибо, - с улыбкой сказала я. – Ты слишком добр ко мне, знаешь ли.

Он закатил глаза и хотел, было, ответить, но тут раздался звонок его мобильного. Он тут же выскочил из комнаты, на ходу крича, что я должна подобрать нам какой-нибудь фильм. Он исчез в боковой комнате, которая превратилась в его офис, а я пошла в гостиную и присела на диван.
Вскоре раздался стук в дверь, и я хотела ответить, но появился Эдвард и сказал, чтобы я села. Он пошел на улицу, но поскольку мое любопытство взяло надо мной верх, я скользнула на кухню и подобралась к окну. Я нахмурилась, когда увидела, что Эдвард стоит на крыльце с двумя мужчинами, я их не знала. Все казались напряженными, разговор, очевидно, казался бизнеса, судя по их позам. Сердце ускорилось, как и всегда, когда я видела его в работе, внутри разгорался страх. Это часть его жизни, от которой я отрезана, часть Эдварда, которую я никогда не буду знать, и, хотя я понимаю, почему, но мне от этого не легче.

Внезапно Эдвард глянул в направлении окна, черты его лица ожесточились, когда он встретился со мной глазами. Я быстро отступила назад, паникуя, я не хотела злить его тем, что подсматриваю. Я глянула на улицу и увидела, что из-за угла выезжает машина, двое мужчин быстро прошли мимо окна, а Эдвард открыл входную дверь и направился в офис, но тут к дому подошел мужчина с нашей едой. Он не успел постучать – Эдвард вылетел с кошельком в руке и открыл двери.
- Ваш счет сорок девять долларов семьдесят пять центов.
- Иисусе, это, б…ь, дорого, - промямлил Эдвард.
Я застыла в кухонном проеме, глядя, как он отсчитывает наличность. Он достал полтинник и протянул посыльному, а потом, поколебавшись, достал еще пятидолларовую купюру. Я улыбнулась, когда он дал ему чаевые, а затем забрал пакеты с едой и захлопнул дверь.

- Не нужно быть такой любопытной, - сказал он, когда заметил, что я стою неподалеку.
- Я не любопытная. Мне просто… интересно.
- Любопытная, интересующаяся – смысл один, - еле слышно пробормотал он, а потом добавил, - просто будь осторожна, хорошо? Ты же знаешь, что это дерьмо заставляет меня нервничать.
Я кивнула, и он приподнял пакет с едой, меняя тему и предлагая приступить к ужину, пока он не остыл.

Для себя я взяла содовую из холодильника, а для Эдварда приготовила вишневую колу и последовала за ним в гостиную. Мы расположились на диване и поужинали, весело болтая под звуки телевизора. Когда мы насытились, Эдвард отставил тарелки в сторону и достал белый бумажный пакет. Он рассмеялся, когда заглянул внутрь и достал его содержимое. Я шокировано смотрела на дюжину печений с предсказанием. Я прочитала надпись на упаковке. Мы делали заказ в «Сатэй», а печенья привезли из «Мин Чо».

- Ты так напугал их, что они купили печенья счастья в другом ресторане, Эдвард.
- Ага. Наверное, мне стоило дать больше чаевых за это дерьмо, да? – спросил он, пытаясь скрыть изумление.
Он взял одно из печений и кинул мне на колени, а потом взял еще одно для себя. Он быстро разломал его и достал свое предсказание.
- Что там написано? – спросила я, открывая свое.
- Важно никогда не прекращать спрашивать, - прочитал он, а потом отбросил его в сторону и взял еще одно. – Гребаная ерунда.

Я хихикнула и достала свое предсказание.
– Твои мечты сбудутся, когда ты будешь меньше всего этого ожидать, - прочитала я на маленьком кусочке бумаги.
Я положила его на стол и откусила печенье, получая от Эдварда гримасу.
– Мои мечты уже сбылись. Семья, друзья, школа, замужество. Не могу просить о большем.
- Ты еще не замужем, tesoro, - прошептал он.
- Знаю. Но скоро буду, - сказала я, нерешительно глядя на него. – Как думаешь, мы выбрали верное время?
- Что ты имеешь в виду - "верное время"? – спросил он, хмурясь.
- Я имею в виду со всем, что происходит в семье, и у Розали скоро будет ребенок… я просто подумала….
- На хер это, - оборвал он меня. – Я не буду откладывать нашу свадьбу, потому что мой братец не может удержать член в штанах, Белла. Мы установили дату раньше, чем он ее обрюхатил. Кроме того, приглашения уже разосланы, и все ублюдки слетаются сюда, поздно переносить это дерьмо. Разве что ты пытаешься сказать, что не хочешь выходить замуж, тогда…
- Конечно, хочу, - вмешалась я, пододвигаясь к нему и касаясь его подбородка.
Я повернула его лицо к себе, и он, глядя мне в глаза, грустно улыбнулся. Я заметила, что он напряжен. Эдвард пытался держать все в себе, но я всегда читала его чувства.
– Я люблю тебя.

- И я тебя люблю, - сказал он, от моих слов его плечи заметно расслабились.
Он нежно поцеловал меня, а потом положил еще одно печенье мне на колени, открывая и себе.
– Когда мы были моложе, играли с братьями в игру – добавляли слово "в постели" к концу предсказания. Так получалось интереснее, - сказал он, разламывая печенье. – Твоя самоуверенность будет уместна… в постели.
- Абсолютная правда, - игриво заметила я, показывая ему язык. – Тот, кто тебя любит, никогда не разочарует тебя.
- В постели, - с ухмылкой добавил Эдвард. – Чертовски правильно.

Мы сидели на диване, открывали печенья и читали вслух предсказания. Когда осталось последнее, Эдвард протянул его мне, а потом откинулся на спинку, наблюдая. Я достала бумажку и едва не поперхнулась, когда прочитала слова. Я закашлялась и сделала глоток содовой, а Эдвард забрал у меня предсказание.
- В ближайшем будущем вас ждут волнующие события, - продекларировал он.
Он рассмеялся и глянул на меня, я снова покраснела.
– Вот именно, tesoro. Так и есть.
Он поднялся без единого слова и взял меня за руку, поднимая на ноги. Он вывел меня из комнаты, не заботясь об уборке, и быстро проверил, заперт ли дом, прежде чем пойти наверх. Когда мы вошли в спальню, он коснулся меня, быстро раздевая и стягивая свои брюки.
- Мы сегодня нетерпеливы? – спросила я, захваченная его пылом.
Он хмыкнул в ответ на мой вопрос и, взяв за бедра, потянул к кровати.
- Думаю, я был более чем терпелив, - сказал он. – Но сейчас ты закончишь то, что начала, потому что в тот раз я никак не мог сделать это без тебя.

ОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоО

Меня разбудил внезапный звук, и я озадаченно подскочила, растирая глаза. Я осмотрела пустую комнату, изумленно застывая, когда увидела, что уже перевалило за полдень.
С первого этажа раздавался беззаботный смех, и я улыбнулась, выбираясь из постели, чтобы одеться. Внизу слышался топот, сопровождаемый звуками громких голосов. Пока я спускалась по лестнице, шум становился громче. Я замерла на нижней ступеньке, и грудь заполнил ужас, когда я заметила знакомую черную спортивную сумку около входной двери. Я видела ее больше раз, чем могу сосчитать, именно на этом месте, и точно знала, что она означает.

Эдвард уезжает.

Мысли смешались, я знала, что что-то случилось, и уже начала паниковать, как вдруг рядом со мной раздался голос, застав меня врасплох.

- Изабелла!

Я оглянулась в направлении звука, обняв себя руками, и увидела маленькую девочку, которая неслась ко мне. Она всегда так здоровалась, и я рассмеялась, когда она врезалась в меня и крепко обхватила ручонками за талию. Она возбужденно смотрела на меня, и я не сдержала улыбку, заглянув в ее теплые глаза. Меня до сих пор поражало ее счастье, ведь я знала, что участвовала в этом.
- Привет, Челси, - сказала ее, обнимая ее в ответ. – Как ты, милая?
- Чудесно! – радостно сказала она. – Все закончено, Изабелла! У меня есть семья!
- У тебя уже некоторое время она есть, ты же знаешь, - сказала я. – Мы все тебя любим.
- Но теперь все по-настоящему! – воскликнула она. – У меня даже новое имя! Эвансон!
- Челси Эвансон, - кивнула я. – Мне нравится.
- И мне!

Похоже, Эсме приняла близко к сердцу мои слова в день похорон доктора Каллена и по пути в офис юриста, где зачитывалось завещание, снова подняла тему усыновления. Я рассказала ей о детях, которых встретила в Калифорнии, особенно акцентируя внимание на Челси, она нравилась мне больше всех. Я постоянно думала о ней, пока была в пути, переживая, как у нее дела. Эсме была заинтригована и несколько недель спустя спросила, может ли она слетать со мной в Калифорнию, чтобы встретиться с девочкой.
Едва Эсме увидела Челси, как уже все решила. Было нелегко, потому что Челси была на попечении штата Калифорния, плюс они боялись отдавать ребенка в семью, связанную с организованной преступностью. Досье на Алека было чистым, несколько арестов и никаких обвинений, но когда семя подозрения упало в землю, тяжело не дать ему расти. Теории и предположения о связи с организацией всегда будут преследовать его, так же, как теперь и Эдварда. Навсегда. Он может пойти в школу, сделать солидную карьеру, но для государства это мало значит. Он всегда будет просто одним из них.

Потребовалось бесчисленное множество звонков государственным чиновникам и тысячи долларов легальных налогов, чтобы они хотя бы начали серьезно рассматривать эту возможность. Но лишь когда я вступила в дело, это стало вероятным. Я позвонила своей подруге Эмили и полетела в Калифорнию, где объяснила ей все, что могла. Я знала, что невероятно рисковала, говоря о своем прошлом, учитывая, что она связана с полицией. Но я также знала, что она может просто подумать, что я лгу, и посмеяться надо мной – возможность существования рабства в двадцать первом столетии в Америке казалась невероятной. Но я хотела воспользоваться шансом. И мне повезло. Едва она уловила суть вопроса, как тут же согласилась помочь мне. Она пошла к отцу, сенатору, и он смог поднять кое-какие связи, чтобы продвинуть работу с документами Эсме и Алека. Год назад они наконец-то получили разрешение взять Челси на попечительство и привезти ее в Иллинойс, а за последнюю неделю завершили удочерение.

- Белла, Белла, Белла! – пронзительно закричал Карлайл, отвлекая нас.
Он бежал к нам по коридору.
- Привет, маленький Ка, - сказала я, наклонившись и потрепав его по волосам, когда он остановился передо мной. – Рад, что твоя мама тут?
- Мама! – радостно вскрикнул он, разворачиваясь и поскакав в гостиную, когда я ее упомянула.
Челси побежала следом за ним, и он захихикал, отвлекаясь. Он изменил траекторию и побежал в прачечную, чтобы спрятаться от нее, крича на ходу "Ищи меня!".

Я засмеялась, но тут же затихла, когда услышала стон Эдварда из гостиной, он был расстроен.
– Это полное дерьмо, - зло выплюнул он.
- Смирись, братан, - со смехом ответил Эмметт.
- Поцелуй меня в задницу, - пробормотал Эдвард, – ты, б…ь, мошенничал.
- Нет, - парировал Эмметт, – я в жизни не мошенничал.
Я услышала горький смешок Розали.
– Ты мошенничаешь в «Монополии».
- А еще с гребаными налогами, - добавил Эдвард, – только не говори, что ты задекларировал все деньги, которые оставил тебе отец.
- Как и ты, - сказал Эмметт.
- И что? Я никогда, на хер, не говорил, что не мошенничаю.
- Как я могу мошенничать? – недоверчиво уточнил Эмметт. – Это же невозможно.
- Не знаю, это ты мне скажи, - ответил Эдвард.

Я нерешительно направилась в гостиную, пытаясь разобраться, что происходит. Я застыла, глядя на них троих. Розали сидела в кресле, а Эдвард с Эмметом на диване, на кофейном столике лежала игра. Я засмеялась, не сумев сдержаться, когда поняла, что это. Они подняли на меня глаза.
- Конфетное королевство (прим.: http://www.flickr.com/photos/dembicer/126630489/)? – с изумлением спросила я. – Серьезно?
- Они идиоты, - сказала Розали, качая головой. – Эсме оставила Челси, чтобы выполнить кое-какие поручения, и попросила нас поиграть с девочкой, а посмотри, во что это превратилось.
- Нет ничего плохого в том, чтобы закончить игру, если ее уже начали, - обороняясь, заявил Эмметт, - это называется обязательностью, Розали. Я начал дело и просто не хочу бросать его недоделанным.
- Жаль, что ты забываешь об этом в постели, - с ухмылкой ответила она.
Эдвард захохотал и толкнул Эмметта, который толкнул его в ответ.

Я покачала головой, глядя на их детское поведение, и подошла ближе, присаживаясь рядом с Эдвардом на подлокотник.
– Значит, Эмметт выиграл, если ты обвинил его в мошенничестве.
- Он, правда, мошенничает, - настаивал Эдвард, - я застрял в гребаном Болоте Патоки на целую вечность и не могу двинуться дальше, пока не получу красную карточку.
- И где тут вина Эмметта?
- Он спер все красные карточки.

Я недоверчиво хихикнула, а Эмметт пихнул Эдварда локтем, говоря, что его очередь. Эдвард взял карточку и едва не перевернул игру, когда увидел, что она красная.
– Б…ь, как раз вовремя, - проворчал он, двигая свою фишку.
- Собираешься извиняться, что обвинил его в мошенничестве? – спросила я.
- Пошел он на хер, - промямлил Эдвард.
Мы рассмеялись, и они продолжили игру, я рассматривала Эдварда. Он уже побрился и надел чистые черные брюки и голубую рубашку навыпуск. Я опустила взгляд и заметила, что он обул черные туфли. Мысленно я вернулась к сумке у двери. Он выбрал деловую одежду, так он выглядел, когда отправлялся по делам Алека. Тот придерживался традиционных взглядов и считал, что мужчина должен выглядеть респектабельно, когда представляет организацию. Эдварду не слишком это нравилось.
– Ты уезжаешь, - хмурясь, прошептала я.
- Да, нужно кое-что решить, - ответил он, глядя на часы. – Эм едет со мной в Вегас.
- Черт возьми, да. Обчистим казино, - встрял Эмметт. – Поиграем на деньги.

Я обвела их внимательным взглядом, не уверенная, что это хорошая идея, учитывая, как тяжело Эдварду не пить, но решила держать рот на замке. Мне нужно верить ему, и я знала, что Эмметт не позволит брату оступиться.
– Во сколько ваш вылет?
- Выедем по звонку Алека. Он даст нам частный самолет, - ответил Эдвард. – На случай, если у Розали начнутся схватки, и Эму придется вернуться. Или она подумает, что у нее начались схватки.
- Иди в задницу, Каллен, - ответила Розали.
- Нет уж, спасибо, - усмехнулся Эдвард.

- Что со свадьбой? – спросила я, прерывая их баталии. – Уверен, что успеешь вернуться?
- Tesoro, ничто не заставит меня пропустить свадьбу. Обещаю тебе, - ответил он. – Я буду стоять у алтаря и ждать тебя, чего бы это мне ни стоило.
- А репетиция? – спросила я.
Она будет через два дня, а он никак не успеет вернуться настолько быстро. Он пожал плечами в ответ и нервно взъерошил волосы.
- Похоже, придется отменить, - сказал он. – Просто проведем церемонию. Разве это так сложно?

Розали сухо хихикнула, очевидно, подтверждая, что это как раз сложно, а я лишь кивнула – мы все равно ничего не сделаем. Если Алек отправил его в такое время, зная, что свадьба на носу, это важно. Прежде, чем мы заговорили, раздался телефонный звонок, и Эдвард достал мобильный из кармана, хмурясь.
– Мы едем, сэр, - ответил он и наградил меня осторожным взглядом.
- Береги себя, - тихо попросила я, пытаясь сдержать волнение – оно всегда преследовало меня перед его отъездом.
Мне было легче, ведь с ним ехал Эмметт, но страхи до конца это не успокаивало.
- Ты же знаешь, что буду. Это всего несколько дней, не переживай. Ты и соскучиться не успеешь.
- Я буду уже скучать по тобе, когда ты выйдешь за дверь.
- Сомневаюсь, - сказал он, вставая.
Он наклонился и быстро поцеловал меня, а Эмметт попрощался с женой и сыном.
– Думаю, ты так будешь занята свадебной суетой, что и не заметишь моего отсутствия.

Он развернулся к двери, его телефон вновь зазвонил, а я прикусила губу, чтобы не расплакаться.
- Не переживай, Иззи Биззи. Я присмотрю, чтобы он не сорвался, - пообещал Эмметт, игриво подталкивая меня локтем. – И прослежу, чтобы он вернулся вовремя.
- Спасибо, Эмметт, - ответила я.
Я провела его в холл и наблюдала, как Эдвард взял свою сумку и на прощание обернулся ко мне.
- Я люблю тебя, - шепнул он с телефоном возле уха, слушая собеседника.
- И я тебя люблю, - сказала я. – Не забудь о клятве.

ОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоО

- Да брось, Изабелла. Только одну.

- Я не знаю… - осторожно пробормотала я, глядя на рюмку с золотистой жидкостью передо мной. – Я имею в виду, я не знаю, стоит ли…
- Стоит, - утвердительно заявила Элис, сидящая напротив меня. – И я буду с тобой.

Она взяла пустую стопку с центра стола и наполнила ее золотистой субстанцией. Судя по бутылке, это была текила «Патрон Анехо», но мне это мало говорило. Я едва знала, что это – высокоградусный алкоголь, и, похоже, мои друзья намерились меня просветить. Наступил мой девичник, и Розали заявила, что отпраздновать его, как следует – жизненно необходимо. Выслушав их идеи о мужском стриптизе, сексуальных игрушках, я запаниковала и настояла, чтобы все было просто.
Они неохотно согласились, в противном случае, я бы осталась дома. Поэтому мы сошлись на клубе Алека и бутылке текилы, стоящей перед нами.

- Я тоже буду, - встрял третий голос.
Я посмотрела на Эмили и получила от нее улыбку. Она прилетела три дня назад на свадьбу, примерно в то же время, что и Элис. Я была удивлена, как легко она поладила с Элис и Розали, и была благодарна, что они так приветливо к ней отнеслись. Я переживала, что Эмили – сильная личность – сможет задеть их, но она была важным человеком в моей жизни, она была рядом, когда я делала первые самостоятельные шаги, и поэтому я хотела видеть ее тут.

- Мне по возрасту еще нельзя пить, - сказала я, глядя на спиртное. – Мне исполнится двадцать один только через несколько недель.
- Ой, да брось, - хмыкнула Эмили.
Я заметила, что она закатила глаза.
– После всего, что было в твоей жизни, ты заслужила немного текилы.
- И вообще, мне тоже нет двадцати одного, - заявила Элис. – А Алек не возражает. Он же тебе, как дядя.
- Твой чертовски горячий дядя, - добавила Эмили.

- Но Эдвард…
-… далеко отсюда, - прервала меня Розали. – И серьезно, будь он тут, он бы тебя только поощрял. Брось, мы же говорим об Эдварде. Ты, правда, думаешь, что он бы тебя осудил? Сомневаюсь.
- Нет, но…
- Никаких "но", Изабелла, - сказала Элис. – Расслабься. Замуж выходишь раз в жизни.

Эмили хихикнула, поднимая стакан.
– Только не там, откуда я приехала, - заявила она. – В Калифорнии нужно выйти замуж дюжину раз, пока найдешь того, кого нужно.
Элис и Розали рассмеялись.
– Ну, Изабелла будет выходить замуж раз в жизни, - с уверенностью проговорила Элис.
- Даже если так, - добавила Розали, - я не прекращаю надеяться, что она передумает, пока не стало поздно.
- Ни единого шанса, - покачала я головой.

- Если она это сделает, я сама наложу на него руки, - игриво сказала Эмили, подмигнув мне. – Этот парень великолепен. И он хорошо с ней обращается. Я вроде как завидую.
Розали скривилась и сделала вид, что ее тошнит.
– Похоже, ты, на хер, слепая.
- Прекращай, Роуз. Даже ты должна признать, что Эдвард шикарно выглядит, - сказала Элис, - не отрицай, что он привлекательный.
- Прости, но нет, - ответила Розали, качая головой. – Не могу не замечать чертовски огромное эго и дерьмовый характер. Никогда не понимала, что в нем находят девушки.

- Ты такая лгунья, - Элис залилась смехом, - если бы ты вправду верила, что Эдвард так плох, ты бы никогда не сделала его крестным маленького Ка. Ты даже дала ему второе имя Эдварда. Что-то подсказывает мне, что ты в нем заметила некие качества…
- Ты ошибаешься.
- Нет. Признайся, ты думаешь, что он неплохой парень.
- Нет, не думаю.
- Думаешь, - жестко сказала Элис. – Тебе на самом деле нравится Эдвард Каллен.
- Возьми свои слова назад!
- Нет! Признай это!

Они упрямо уставились друг на друга, а Эмили хихикнула, пытаясь разбить напряжение.
– А мне он нравится, - сказала она. – Мужчина, который сделал подобное для Изабеллы, по моим меркам чертовски хорош.
- А за это я выпью, - сказала Элис.
Я улыбнулась и, наконец, подняла свою рюмку.
- И я.

Они облизали руки и насыпали туда соль, говоря мне сделать то же самое. Я послушалась, хоть и не была уверена, зачем это делать. На счет три мы слизнули соль с кожи и тут же выпили текилу. Жидкость обожгла грудь, и я закашлялась, на глазах выступили слезы. - Возьми, - Розали протянула мне лимонную дольку. – Закусывай.
Кислота лимона немного ослабила жжение, я вытерла слезы тыльной стороной ладони и сделала глубокий вдох.
– Господи, это было сильно.
- Да, - ответила Элис. – Давайте повторим!
Я недоверчиво глянула на нее, а Эмили согласилась, быстро наполняя три рюмки.
- Но ты сказала, по одной.
- Никто так не делает, - заявила Эмили. – Так просто говорят прежде, чем наклюкаться, Из.

- Хорошо, - внезапно заговорила Розали, скрещивая руки на груди.
Они лежали на ее огромном животе, и я улыбнулась, протягивая руку и прижимая ее. Я любила чувствовать, как толкается ребенок, и Розали не возражала, когда я так делала. Материнство ее смягчило… во многом, я бы сказала. Но она по-прежнему любит цеплять Эдварда.

- Хорошо - что? – уточнила Элис.
- Хорошо, я признаю, - сказала она, - Эдвард не так уж плох. Он сильно повзрослел. И он оказался приличной нянькой для ребенка.
- Видишь! Я же говорила! Тебе нравится Эдвард Каллен.
- Да, он мне нравится. В любом случае, только попробуй сказать ему это дерьмо.
- Слушайте, - встряла Эмили, поднимая рюмку. – Еще один повод выпить!

Элис подняла свою, и обе выжидающе посмотрели на меня. Я поколебалась, но потом увлажнила руку и насыпала туда соль, пока они не начали уговаривать меня. Мы выпили еще по порции. На этот раз жжение было слабее, и, закусывая лимоном, я вдруг ощутила легкость. Спину покалывало, конечности стали ватными, и я откинулась на стул, тело расслаблялось.
- В этот раз было получше, - заявила я.

Элис улыбнулась, поднимая бутылку.
– Еще, - сказала она, разливая жидкость в наши стаканы. – В этот раз мы выпьем за любовь и брак.
- И семью, - добавила Розали, поднимая свою газировку и присоединяясь к нам.
- И секс, - сказала Эмили. – Не забываем о нем.
- Определенно, не забываем, - согласилась Розали.
- И счастье, - добавила Элис, - и дружбу.
- И свободу, - сказала я, улыбнувшись этому слову.
- За свободу, - повторили они под звон стекла.
Газировка Розали разбрызгалась в наши рюмки, и я хрюкнула, когда в этот раз жжение от текилы было еще сильнее. Я будто бы плавилась, тело покалывало, а в голове распространялся туман.

- В этом есть ирония – мы пьем за свободу, а ты собираешься связать свою жизнь с кем-то, - заметила Эмили.
- В частности, с Эдвардом. Это ж, б…ь, как многочасовой рабочий день, - сказала Розали. Элис глянула на нее, поднимая бровь, а Розали просто пожала плечами.
– Что? Не трогайте меня. Старые привычки умирают с трудом.

- И кстати, иронии нет, - попыталась объяснить я, потянувшись к бутылке со спиртным на столе.
Слова получались нечеткими, я чувствовала себя странно, как будто не успевала за временем. Я уже опьянела, но почему-то не возражала, наполняя наши рюмки. Мне было хорошо, и я знала, что Розали права
– Эдвард был бы счастлив, если бы мне удалось расслабиться. Он не хотел, чтобы его собственные проблемы мешали мне хорошо проводить время, и нет вреда в том, что я пью – Эдварду это не угрожает.

- Почему ты так думаешь? – спросила Розали, когда я замолчала.
Я наполнила оставшиеся две рюмки, нечаянно пролив жидкость на стол, а потом мы выпили, и я продолжила объяснять.
- Нет иронии в том, что мы пьем за свободу накануне моей свадьбы. Если бы не Эдвард, я бы никогда не узнала, что значит быть свободной.

ОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоОоО

Я застыла, глядя в зеркало, захваченная видом. Мои волосы были завиты, часть копны убрана назад и зафиксирована шпильками, а маленькая золотистая тиара удерживала фату. На мне был макияж, не слишком яркий, но заметный. Кремового цвета платье выглядело простым, держась на одном плече, с длинным шлейфом. Я надела каблуки. Я выглядела ярко и, несомненно, красиво, в точности, как и воображала. Зрелище захватывало… видеть себя такой… словно все надежды и мечты моей жизни уместились в одном отражении.
Я ощутила, как на глаза наворачиваются слезы, и я боролась с ними, не желая испортить макияж. Это было сложно, я постоянно вспоминала маму. Я ужасно скучала по ней. Так хотелось бы видеть ее рядом, она бы гордилась мной в этот момент. Именно такую жизнь она для меня представляла, она постоянно повторяла, что я найду свое счастье. Когда-то я не верила ее словам, думала, что это невозможно. Но теперь все сбылось.

Позади меня отворилась дверь, и в зеркало я увидела, как входит Розали, а следом – Элис и Эмили. Они были моими подружками, одетые в светло-розовое, серебристое и коричневое платья без бретелей. Лиф был отделан кружевом, а ленты атласного пояса спускались на воздушную ткань юбки. Все они были на высоких каблуках и выглядели шикарно в своих нарядах, даже беременная Розали, которой, казалось, было очень неудобно. За последние годы мы с Розали стали ближе, они приняла на себя роль моей наставницы – когда-то это показалось бы мне нереальным.

- Не могу передать, как же ты красива, - сказала Элис. – Эдвард лишится чувств, когда тебя увидит.
Я улыбнулась.
– Он уже тут?
- Да, они только что прибыли, мчались из самого аэропорта, - сказала Розали. – Он внизу, в холле.
- Правда? – радостно переспросила я, быстро направляясь к двери.
Элис подскочила ко мне и заслонила проход, на ее лице застыло яростное выражение. Я остановилась, смущенная.

- Куда это ты направляешься? – взвизгнула она. – Ты не увидишь его до свадьбы!
- Почему? – уточнила я, не понимая ее реакции.
Она застонала и закатила глаза, а Розали с Эмили хихикнули.
- Это плохая примета для жениха – видеть невесту в платье до церемонии, - объяснила Эмили.
- Это же глупо, - возразила я. – Я не верю.
- Не имеет значения, - непоколебимо сказала Элис. – Ты все равно послушаешься меня. Не хочу, чтобы что-то пошло не так.
- И плюс, это традиция, - добавила Розали.

- Больше похоже на предрассудки, - буркнула я, когда дверь вновь отворилась.
Я бросила взгляд в ту сторону, надеясь, что это Эдвард, и была немного разочарована, увидев Эсме. За ней по пятам следовала Челси в белом платье девочки, несущей цветы, а позади нее шел Карлайл. Он хмурился в своем черном костюмчике и с зачесанными назад волосами. Когда он посмотрел на нас, на его лице проскользнула ярость.

- Ребенок, что ты делаешь?
- Р-р-р, - зарычал он, смешно сморщивая нос и прищуриваясь. – Я медведь! Р-р-р!
Я захихикала, а он продолжил шуметь.
- Я сказала ему, что он ring bearer (прим.: Игра слов. ring bearer – человек, подносящий кольца. А bear – медведь), а он решил, что он теперь медведь, - объяснила Розали, закатывая глаза. – Он все утро делает это дерьмо.

- Дерьмо! – закричал Карлайл, повторяя за матерью.
Мои глаза распахнулись от шока, а Розали задохнулась, пока остальные хохотали. Их реакция только подбодрила Карлайла.
– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
- Нет, детка! Не повторяй за мамой! – быстро сказала Розали, поднимая Карлайла на руки. – Не говори это слово!

- Дерьмо! – снова закричал он, радостно хихикая.
Розали попыталась заставить его умолкнуть, но это не сработало, а только все усугубило. Она извинилась и вылетела из комнаты с ребенком на руках. Я пыталась сдержаться, но никак не могла унять смех, вся сцена была удивительно комичной. Он не впервые повторял то, что не должен был, и, учитывая семью, в которой он родился, это не последний случай.
- Знаешь, он явно родственник Эдварда, если принять во внимание его рот, - игриво сказала Эсме, думая о том же, что и я.

Я согласилась и вновь подошла к зеркалу. В последние минуты мы болтали о всякой ерунде, например, о том, что я нарушаю традицию, не надев что-нибудь голубое. И тут рядом со мной прочистили горло. Я оглянулась на звук, сердце бешено забилось – в проеме стоял Алек.
– Участникам пора готовиться, - сказал он, кивая в сторону подружек и Челси.
Они возбужденно улыбнулись и быстро выскочили из комнаты, Эсме отправилась вместе с Челси, чтобы оставить нас с Алеком наедине. Я нервно отвернулась от него, кровь неслась по венам.

Алек спокойно подошел ко мне и замер рядом, глядя в зеркало. Он молчал с минуту, просто рассматривая меня, тишина действовала на нервы. Часы тикали, происходящее казалось нереальным.
- Principessa delta mafia, - прошептал он. – Когда Карлайл впервые объяснил мне, кто ты, я ответил, что не верю. Я говорил, что ты не выглядишь, как одна из нас.

Я прикусила губу, когда он замолчал, сердце больно билось в груди. Он продолжал созерцать меня, а потом уголки его губ дрогнули и превратились в улыбку. У меня закружилась голова, в глазах темнело. Я ждала, что он скажет.

- Теперь я это вижу, - вдруг произнес он, застав меня врасплох.
Я резко выдохнула, а он прочистил горло. Когда в их жизни появилась Челси, он стал немного мягче, но все равно не был похож на любящего или семейного человека. Холодность в нем никуда не исчезала, даже когда он показывал свою более мягкую сторону. – Я дам тебе минутку, Изабелла.

Он вышел из комнаты без единого слова, оставив меня одну, и я сфокусировалась на своем отражении. Я улыбнулась, слезы вновь побежали из глаз, и тут я услышала музыку фортепиано. Вернулись мысли о маме… Я вспомнила, как видела ее в Финиксе в последний раз, те слова, которые она мне говорила напоследок. Она пообещала всегда быть рядом, в моем сердце, она говорила, что мир станет лучше, если я буду в нем жить. Я не хотела в тот день оставлять ее, но она настояла, чтобы я уехала. Она хотела, чтобы я жила своей жизнью, чтобы следовала за мечтами, и она точно знала, кто моя судьба.

Эдвард.

"Он ждет тебя", - говорила мама, ощущая мои страхи. – "Он там, где и ты должна быть. Не тут. Не заставляй его ждать".

- Не буду, мам, - прошептала я пустой комнате.
Я в последний раз глянула на себя, а потом опустила фату, прикрывая лицо. Я взяла букет белых роз и вышла к Алеку в коридор, нервно принимая его руку.
- Ты готова? – спросил он, пока мы шли к большим белым дверям.
- Абсолютно, - ответила я, слушая звуки фортепиано – канон ре-мажор к «Свадебному маршу», знак начинать.

Он завел меня в церковь, и мы на секунду остановились в проходе между рядами, чтобы я могла прийти в себя. Зрение затуманилось, зрелище, развернувшееся у меня перед глазами, завораживало. На скамьях разместилось множество людей, многих я не узнавала, и все они поднялись, когда я зашла. Я знала, что они приехали сюда не ради меня, они – члены организации, но мне было все равно. Они приехали ради Эдварда, наследника человека чести, и ради человека, который согласился быть моим посаженным отцом. Алек был их боссом, а мы – его семья. Для нашего мира это значит немало.

Я посмотрела вперед, и меня наполнили сильные чувства, когда я увидела Эдварда. Он застыл на месте, глядя прямо на меня с интересом на лице. Он надел черный костюм с кремовым галстуком и подходящим поясом, а его братья выбрали темно-коричневый цвет. Они были рядом. Я проиграла сражение со слезами, влага скользнула по щекам, когда Алек медленно повел меня по проходу. Я не сводила глаз с Эдварда, а он смотрел только на меня, улыбнувшись, когда мы приблизились. Когда я замерла рядом с ним, он скользнул глазами по моей фигуре, а потом вновь поднял голову и подмигнул. Я покраснела и отвела взгляд, надеясь, что вуаль скроет мою реакцию, но тут он хихикнул, и я поняла, что он все видел.

Алек отпустил меня и поднял фату, кивая Эдварду, а потом направился на свое место – в первый ряд, к Эсме. Музыка прекратилась, священник проговорил короткую молитву, сопровождаемую шумом – все присаживались на свои места. Я протянула Розали букет, а Эдвард продолжал смотреть на меня с кривоватой улыбкой на лице, счастье исходило от него волнами. Я быстро осмотрела его – это действие я повторяла каждый раз, когда он возвращался из своих поездок… я всегда искала раны, хотела убедиться, что он вернулся невредимым. Я улыбнулась, когда увидела его обувь.
- «Найк»? – прошептала я так тихо, чтобы слышал только он. – Что случилось с туфлями?
Его ухмылка стала шире, и он пожал плечами.
– Я их забыл.

Слезы продолжали течь, я коротко улыбнулась ему, а Эдвард быстро наклонился и вытер несколько капель. Священник обратился к нам.
– Эдвард и Изабелла, вы пришли сюда по своей воле и не терзаетесь сомнениями, чтобы вступить в брак?
- Да, - в один голос ответили мы.

- Вы будете почитать друг друга, как мужа и жену, до конца своих дней?
- Да, - вновь вместе сказали мы, даже не думая.
Я чувствовала это, знала душой – он создан для меня.

- Вы примете с любовью детей, подаренных вам Господом, и вырастите их в заповедях Иисуса и его Церкви?
- Да, - тут же сказала я, но Эдвард колебался.
Он быстро глянул и напрягся, когда тот сказал:
- Это не наш обычай, но невеста и жених попросили дать им слово, и церковь с радостью согласилась на их просьбу.

Эдвард сдержал смешок в ответ на слова священника, а я постаралась не закатить глаза. Я знала, что на католическом венчании не разрешено давать собственные клятвы, но это было одной из тех вещей, о которых я давно мечтала, поэтому Эдвард решил это осуществить. Поначалу я была против, чтобы он шантажировал или запугивал кого-то из-за меня, но он настойчиво объяснил, что просто сделал существенное пожертвование церкви, чтобы они согласились. Взятка, иными словами…

Только на нашей свадьбе нужно откупаться от священника.

Священник бросил на нас с Эдвардом быстрый взгляд, а я прочистила горло, пытаясь убрать формирующийся там комок.
– Я буду первой, - нервно сказала я, наблюдая за Эдвардом, чтобы убедиться, что все хорошо.
Он кивнул мне, и я улыбнулась.

- Ты впервые сделал мне предложение четыре года назад, на мой семнадцатый день рождения, но для меня это как будто было вчера. В то утро ты сказал мне, что это не случится в тот же день или в следующий, или даже в тот год. Ты просто хотел, чтобы я поклялась, что стану твоей женой, когда буду готова, и проведу рядом с тобой остаток своей жизни. И, конечно, я сказала "да" и верила в это всем своим существом. Я точно знала, на что соглашаюсь. Мы были еще молоды и, наверное, наивны, мы верили, что со всем на свете можем справиться, но в одном я никогда не сомневалась – что мы предназначены друг другу.

Я замолчала, чтобы вытереть слезы.
– Многое случилось с того дня, однажды наши пути разошлись, в конце концов, мы вновь воссоединились. С тобой я там, где должна быть. И не имеет значения, что случится в будущем, я знаю, что это наша судьба. Когда я впервые тебя встретила, то не знала, что думать, ты был тем, что я никогда не встречала. Твои поступки пугали меня, мне больше всего на свете хотелось быть рядом с тобой… и в то же время подальше от тебя. Но я не могла. Меня тянуло к тебе. Ты дал мне надежду. Ты верил в меня и помогал мне, но прежде всего – ты любил меня. Меня. Из всех женщин на Земле ты выбрал меня. Я привыкла быть незаметной, быть невидимой, но ты меня увидел. Я не была бы тем человеком, которым сейчас являюсь, если бы не ты. Я люблю тебя, Эдвард Энтони Каллен, и хочу, чтобы ты знал, что теперь я готова. Я готова стать твоей женой и провести с тобой остаток своих дней, потому что в мире нет другого места, где бы я хотела быть.

- Sempre, - прошептал он, его голос сорвался.
Я видела, что он сдерживает волнение, не желая сломаться перед всеми этими людьми.
- Sempre, - эхом повторила я, веря в это каждой клеточкой своего тела.
Он был моим всегда.

- Я уверен, что ты помнишь нашу первую встречу тем утром на кухне в Вашингтоне, она превратилась в настоящую катастрофу. Я не ожидал, что там будет кто-то еще, и ты испугала меня, когда я увидел, как ты стоишь в дверном проеме и смотришь на меня. Закончилось все тем, что я разлил на брюки и на пол апельсиновый сок. А ты бросилась ко мне, чтобы помочь, и, э-э, ты знаешь, что я сделал, - сказал он, содрогаясь от воспоминания.
Я кивнула, грустно улыбаясь – я помнила, как он сорвался на меня, а потом схватил меня за запястье, чтобы я прекратила уборку. Он был таким злым в те времена… и сломленным. Эти раны еще остались, шрамы, которые сохранились на нем, но теперь он цел, и только это имеет значение.

- Чего ты не знаешь - когда мы сидели, как идиоты, в луже сока, споря, кто должен это убирать, все, о чем я мог думать – как ты красива. Ты была напугана, смущена, тебе было больно, и я знал, что только все усугубляю, но за всем этим я видел лишь красоту, Изабелла. Ты очаровала меня, когда я впервые тебя увидел, ты украла мое сердце прямо из груди, сама того не понимая.

- Я помню, как думал тем утром, что ты усложнишь мою жизнь, - сказал он, тихо замирая, чтобы усмехнуться. – И ты усложнила. Все, что я знал, во что верил, чего хотел от жизни… в тот день все вылетело в окно. Ты вытащила меня на поверхность и дала чувство жизни. Ты оттащила меня от края и спасла, а я тогда и не знал, что меня нужно спасать. Я думал, что все в порядке, что мне никто не нужен, но я ошибался, Белла. Мне нужна была ты. Может, это нездорово, потому что я должен был справиться сам. И возможно, я мог, если бы хотел. Но правда в том, что я даже не хотел это знать. Иисусе,…

Мои глаза расширились от шока, а священник резко выдохнул, Эдвард внезапно замолчал, понимая, что он только что использовал имя Христа, как ругательство.
– Дерьмо, - инстинктивно выплюнул он, глядя на меня с ужасом.
И тут до него дошло, что он снова ругается. Он начал в панике что-то бормотать, но его оборвал звонкий голос в нескольких шагах от нас.

- Дерьмо!

Раздался коллективный вздох, и все повернулись к Карлайлу, который стоял рядом с отцом с широкой улыбкой на лице.

- Чувак, ты чему учишь моего сына? – спросил Эмметт, а Эсме подскочила с места и сгребла Карлайла в охапку, пока он продолжал тараторить.

- Да, Эдвард, - раздался позади меня голос Розали.
Я удивленно посмотрела на нее, вспоминая, что случилось перед свадьбой, - но она просто улыбнулась и показала мне молчать. Я качнула головой и повернулась к Эдварду, который теребил свои волосы.
- Я не учил его этому, черт…

Я поняла, что он собирается сказать, и резко подскочила к нему, прикрывая его рот рукой, прежде чем кто-то услышит. Он озадаченно смотрел на меня, в глазах мелькала паника, а Эсме тем временем унесла Карлайла, пытаясь успокоить. Я мягко улыбнулась, чтобы он не подумал, что я злюсь на него, и он тут же расслабился. Я осторожно убрала руку, и он наклонился вперед, прижимаясь ко мне губами. Я поцеловала в его ответ, раскрывая губы и издавая стон, когда наши языки соприкоснулись.

- Еще рано, мужик, - сказал Эмметт, хватая Эдварда и оттаскивая от меня. – Ты торопишь события.

Священник прочистил горло, с ожиданием глядя на нас, и Эдвард нетерпеливо вздохнул.
– Простите, отец, - промямлил он.
- Вы хотите закончить? – спросил он.
- Э-э, нет, - ответил Эдвард, качая головой. – Думаю, я сказал достаточно.

- Вы решили вступить в брак, поэтому возьмите друг друга за руки, чтобы подтвердить ваше намерение в глазах Господа и его Церкви, - быстро сказал священник, очевидно, желая закончить церемонию.
Эдвард подался вперед и взял меня за руку, переплетая наши пальцы и нежно сжимая.

- Эдвард, берешь ли ты Изабеллу в законные жены? Обещаешь ли быть верным в горе и в радости, в болезни и в здравии, любить и почитать ее до конца своих дней?
- Да.

- Изабелла, берешь ли ты Эдварда в законные мужья? Обещаешь ли быть верной в горе и в радости, в болезни и в здравии, любить и почитать его до конца своих дней?
- Да.

- Вы подтвердили это перед Церковью. Пусть Всевышний в своей доброте укрепит ваш союз и наполнит вас своим благословением. Узы, скрепленные Господом, человек не разрушит.

Мы обменялись кольцами. Моя рука дрожала, когда Эдвард надевал простое золотое кольцо на мой палец, то, которое принадлежало его матери. Я посмотрела на него и ощутила, как глаза вновь наполняются слезами. Меня охватили чувства, когда священник провозгласил нас мужем и женой.

- Теперь целуй, - сказал Эмметт, награждая Эдварда толчком под ребра.
Эдвард глянул на брата, а потом повернулся ко мне, его лицо светилось любовью. Он нежно приподнял мой подбородок и наклонился вперед, мы прикрыли глаза, когда наши губы встретились.
Его поцелуй был сладким, но в нем скрывалась страсть… страсть, которую я буду чувствовать до конца своей жизни.


И не забывайте благодарить за быструю и качественную проверку - Ksushenka


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/110-12025-57
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Caramella (19.05.2016)
Просмотров: 1057 | Комментарии: 10


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 10
+1
10 kotЯ   (26.05.2016 11:14)
Ха, Эдвард, Эдвард...Столько всего произошло, но он не меняется, хотя пора уже избавляться от слов паразитов, не сегодня завтра и их дети начнут выражаться.

+1
9 серп   (21.05.2016 22:22)
Спасибо!

+1
8 Коломийка   (21.05.2016 06:49)
До последнего не верила, что это произойдет, боялась, что кто-то помешает)
Спасибо!

+1
7 marykmv   (20.05.2016 23:31)
Даже не верится... smile

0
6 GASA   (20.05.2016 23:12)
ну наконец то поженились....и ничто не помешало.... надеюсь они проживут долго не смотря на работу Эдварда...

+1
5 робокашка   (20.05.2016 20:26)
у них ничего не бывает по стандарту

+2
4 natik359   (20.05.2016 10:06)
Свадьба состоялась, хотя были и смешные моменты, наверно для этого и существует репетиция! biggrin

+1
3 Bella_Ysagi   (19.05.2016 21:16)
biggrin biggrin biggrin спасибо)

+1
2 lenuciya   (19.05.2016 21:03)
Долго притирались - два года... Но хорошо то, что хорошо кончается smile

+2
1 prokofieva   (19.05.2016 21:01)
Четыре года разочарований и борьбы закончились , счастьем . Замечательная глава и чудесный перевод , спасибо огромное .

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]